Артем Соколов || German Wings

Выборы в ФРГ любого уровня с участием "Альтернативы для Германии" - торжество "Закона Годвина".

Пока АдГ была компактной политической силой с ограниченной поддержкой, её критиковали как любую иную маргинальную группировку неонацистов вроде НДПГ. Образ "партии профессоров" быстро остался в далёком прошлом.

Когда АдГ набрала популярность, а затем стала лидером в опросах и выиграла земельные выборы в Тюрингии, объяснять природу её существования и её успехи мейнстримовым силам стало сложнее. И главное - появилась потребность объяснить избирателю, почему самая популярная политическая сила в стране не имеет права быть допущенной к её управлению.

На помощь пришли образы 1933 г. Тогда нацисты за счёт популистской демагогии на фоне кризиса веймарских институтов пришли к власти, Гитлер стал рейхсканцлером и установил национал-социалистическую диктатуру. Поэтому vox populi в чистом виде противен демократическим практикам и должен быть ограничен лучшими людьми города. "Желающий странного" народ следует укоротить и разъяснить, как сильно он заблуждается.

Данная схема в своей основе не соответствует историческим фактам.

Во-первых, НСДАП пришла к власти не в результате свободных выборов. В 1932 г. партия нацистов была крупнейшей в рейхстаге, но уже в конце года начала терять голоса. Не получили нацисты абсолютного большинства и на выборах в марте 1933 г. уже после назначения Гитлера канцлером. Полную победу на выборах НСДАП одержала только в ноябре 1933 г. в условиях безальтернативного голосования и запрета других политических сил. Страхи современного мейнстрима о неразумных избирателях на основе исторического опыта выглядят искусственными.

Во-вторых, назначение Гитлера рейхсканцлером произошло не из-за высоких резульиатов НСДАП на выборах. Большая фракция нацистов в рейхстаге, конечно, была одним из аргументов в пользу назначения их лидера главой немецкого правительства, но не главным и не единственным. Капитанов экономики и камарилью вокруг рейхспрезидента Гинденбурга пугало растущее влияние коммунистов, раздражала затянувшаяся правительственная чехарда и волновали нерешенные социально-экономические проблемы. В сложившихся условиях Гитлер выглядел удобным временным решением для успокоения ситуации. В правительстве и рейхстаге нацистов опекали консерваторы-националисты, считавшие положение полностью контролируемым. Ошибку в избыточной самоуверенности обнаружили слишком поздно.

Иными словами, успех нацистов был определен закулисными интригами тогдашних элит, утративших чувство политической реальности, а не обманутым избирателем. Брандмауэр против АдГ не учитывает веймарский опыт, а представляет его в сильно видоизменённом виде. Раздражённый избиратель скорее вправе ощущать на себе дух "Закона против образования новых партий" 1933 г., чем ощущение "народного фронта" против экстремистов.

Вчера в эфире "Большой игры" обсуждали скандальное поведение журналиста FAZ.

Само собой, речь идёт о спланиранной провокации с учётом места и контекста вопроса, личности вопрошавшего. Возмущение оправдано, и объяснения редакции хотя и слабо похожи на полноценное извинение, но выглядят как признание, что журналист всё же перегнул палку.

Вряд ли стоит расценивать ситуацию как показатель трансформации немецкого дискуссионного пространства. Подобные провокации случались и раньше. Их источником остаётся один и тот же круг людей и организаций. Ответом на неё неизменно выступает негодование внутри самой ФРГ. Баланс мнений в этом смысле почти не меняется.

Более грустное впечатление производит новая волна претензий к Русскому дому науки и культуры в Берлине. Пусть происходящее и укладывается в рамки непростой электоральной борьбы перед сентябрьскими земельными выборами в немецкой столице, провокационное использование темы местными социал-демократами выглядит удручающе.

Вчера поступило много вопросов о возможной отставке Фридриха Мерца в сентябре этого года. Слухи об этом распускают в самом ХДС, едва пришедшем в себя после кадровых рокировок канцлера.

Общее недовольство в собственной партии и со стороны избирателей в самом деле стало неожиданно устойчивым политическим трендом. Были достаточно весомых оснований ожидать, что анонсированные реформы, провокации вокруг АдГ и даже удары ВСУ по российским тыловым районам могут смогут отодвинуть антирейтинги Мерца от неприлично высоких значений. Однако колебания остаются в пределах статистической погрешности, рейтинги и антирейтинги застыли в скверном балансе, а до трудных для мейнстрима выборов в Саксонии-Анхальт, Мекленбурге-Передней Померании и Берлине остаётся совсем немного.

Для российских наблюдателей личность Хендрика Вюста, возможного преемника Мерца, малознакома, хотя его фамилия уже довольно давно звучала в разговорах о “молодых и перспективных”. Еще один мужчина-юрист из Северного Рейна-Вестфалии вроде бы обречён на политический успех. Однако Вюст выглядит подчёркнуто мейнстримно-системным, что в условиях раздрая немецкой политики сложно считать преимуществом.

ХДС вновь предстоит решать проблему лидерства, отложенную избранием Мерца. В конце 2021 г. христианским демократам повезло - не так часто оппонент политика-долгожителя сохраняет волю к власти на протяжении 20 лет. Мерц был воплощением “старого мира”, и после меркелевских миграционных экспериментов многие горели желанием к нему вернуться. Теперь эти ожидания сменились разочарованием.

Новая волна лидеров ХДС - в основном политики “хорошей погоды”. В их интересах переждать нынешнюю бурю. Но когда выйдет солнце, место под ним стремительно займут другие.