Единство в многообразииНа современных конференциях мы постоянно слышим о недостатках мышления лишь в рамках одной дисциплины.
Джейкоб Дж. Эриксон, будучи сам экотеологом, в своем докладе рассказывает о человеке, который начал мыслить междисциплинарно еще тогда, когда это не было распространенной практикой.
Агнес Арбер (1879–1960) –
морфолог растений, историк науки и философ, она посвятила свою карьеру исследованию размытых границ между ботаникой и метафизикой, в конечном итоге побудив нас переосмыслить саму природу научного наблюдения и философского размышления.
Выучившись на ботаника в 1920-х и 30-х годах, Арбер работала в лаборатории Балфора в Кембридже прежде чем создать собственную домашнюю лабораторию. Ее ранние работы были посвящены классической морфологии растений, но Вторая мировая война, заставила ее задуматься еще и над их философией. Благодаря родителям-художникам (отец — живописец, мать — мастер по керамике), Арбер внесла необычайную визуальную чувствительность в свои ботанические рисунки, рассматривая морфологию как художественную, так и научную практику.
Её последняя книга, «Многообразие и Единое» (1957) остаётся её самым провокационным и неправильно понятым произведением. Ботаники были в недоумении. Перед ними был уважаемый учёный, создавший работу по созерцательному мистицизму, в которой с ботаникой переплетались идеи деятелей христианской веры, таких как
Иоанн Скот Эриугена и
Николай Кузанский, исламский суфизм, даосизм и японские чайные церемонии.
Для Агнес мистицизм — это не просто бегство от реальности, а своего рода интегративный синтез созерцания реальности во всей ее сложности. Однако, она подмечает, что, изучая мир посредствам созерцания и созерцательного размышления, очень легко скатиться в антропоцентрическую перспективу, которая ошибочна.
Она говорит о созерцании как о способах, с помощью которых мы понимаем и осмысливаем реальность в целом. При взаимодействии с природой созерцание выглядит так:
- восприятие растения с чувственной точки зрения
- формирование в своем воображении образа и видения растения с помощью воображения
- выход за рамки этого статичного образа, чтобы увидеть его в живом проявлении и в отношениях с другими формами
Агнес рассматривала внутреннюю природу растения как охватывающую всю историю его жизни, включая изменения в размере и внешней форме, тем самым переосмысливая форму как динамичную, а не просто статическую реальность, и отказываясь отделять ее от функции.
Обращаясь в своей последней книге к трудам Никаолая Каузанского, она присоединяется к его идее «о научном неведении», которая означает, что поскольку человечество не может постичь бесконечность божества с помощью рационального знания, границы науки должны быть преодолены с помощью спекуляций. Такой подход к исследованию размывает границы между наукой и невежеством. Другими словами, для понимания Бога необходимы и разум, и понимание за пределами рационального. Это приводит к «единству противоположностей» (
coincidentia oppositorum) — доктрине, распространённой в мистических верованиях Средневековья, которую Агнес тоже берет на вооружение. Она деконструировала бинарные оппозиции: трансцендентность и имманентность, разум и эмоция, ум и тело, конечное и бесконечное и так далее. Ни один из терминов не торжествует, оба переплетаются друг с другом в постоянной динамике. «Жизнь тогда не будет ни единством, ни многообразием, но будет представляться как их совместное выражение, в котором преобладание отдается каждому по очереди в постоянном ритме».
Таким образом Арбер делает вывод: единое — это многообразие, а многообразие — это единое. Кажется, сегодня мы очень нуждаемся в напоминании о том, что мы, наши соседи и люди с другого континента на самом деле всего лишь части единого целого, частью этого целого являются и деревья в лесах и джунглях, и реки, давшие родиться нашим городам, и все животные, птицы, рыбы, живущие в своих экосистемах и все эти прекрасные грибы и лишайники, которые поддерживают природу во всем ее великолепии.
Все это часть меня, а я часть этого всего.
