О том, что такое музыкальная ангедония или почему некоторые люди вообще не любят музыку. Текст журнала The Atlantic:
Эллисон Шеридан всегда была скептична по отношению к музыке. Классические произведения не сообщали ей удовольствия, песни о любви не трогали сердце, а рэп не качал. Для нее музыка всегда находилась где-то промеж скучных и ненужных явлений жизни. Но Шеридан от этого не страдала. Она с лёгкостью закончила Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA) и в целом наслаждалась жизнью.
Несмотря на то, что Эллисон родилась в музыкальной семье, она навсегда останется среди тех 5% населения земли, у которых музыка не вызывает ничего кроме апатии. Такое состояние нейропсихологи называют музыкальной ангедонией (прим. ангедония — снижение или утрата способности получать удовольствие). Она не является чем-то из ряда выходящим и не доставляет проблем носителю. «Единственная проблема, с которой я сталкиваюсь — это непонимание со стороны окружающих», — говорит Эллисон.
Дело в том, что у большинства людей в предвкушении кульминации любимой песни происходит выброс дофамина в префронтальную кору и стриатум (дофамин участвует в системе поощрения). Я уже как-то переводил текст из журнала Nature Neuroscience с описанием этого процесса. Так вот у людей с музыкальной ангедонией такого не происходит.
Это подтверждается исследованиями ученых из Университета Барселоны. Они набрали 45 человек и после опроса разделили их на три группы. В первую вошли те, кто утверждал, что особо ярко реагирует на музыку. Во вторую те, кто проявляет к ней здоровый интерес и в третью те, кому она индифферентна. Всем трём проиграли любимые треки, параллельно проведя магнитно-резонансную томографию.
У первой и второй группы воспроизведение любимых мелодий вызывало повышенную связь между слуховой и префронтальной корой (отвечают за восприятие информации и мотивацию). Причем влияние звука на организм увеличивалось по мере поступления. Проще говоря, чем больше они слушали, тем лучше себя ощущали. Кроме того, они в целом оказались более открыты новым опытам и креативны.
У представителей 3 группы эта связь отсутствовала. Они не могли получать удовольствие от музыки на нейропсихическом уровне, но замечательно реагировали на другие явления, провоцирующие всплеск дофамина, типа еды или игр. В общем их система координат почти такая же, как и у всех остальных, но приоритеты с музыки сдвинуты на другие вещи. Благодаря подобным исследованиям музыкальная ангедония постепенно становится общепринятым явлением и людям реже приходится расплываться в объяснениях из-за того, что другие не могут понять их равнодушия.
Оригинальный текст: http://theatln.tc/2HbMmUi
Эллисон Шеридан всегда была скептична по отношению к музыке. Классические произведения не сообщали ей удовольствия, песни о любви не трогали сердце, а рэп не качал. Для нее музыка всегда находилась где-то промеж скучных и ненужных явлений жизни. Но Шеридан от этого не страдала. Она с лёгкостью закончила Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA) и в целом наслаждалась жизнью.
Несмотря на то, что Эллисон родилась в музыкальной семье, она навсегда останется среди тех 5% населения земли, у которых музыка не вызывает ничего кроме апатии. Такое состояние нейропсихологи называют музыкальной ангедонией (прим. ангедония — снижение или утрата способности получать удовольствие). Она не является чем-то из ряда выходящим и не доставляет проблем носителю. «Единственная проблема, с которой я сталкиваюсь — это непонимание со стороны окружающих», — говорит Эллисон.
Дело в том, что у большинства людей в предвкушении кульминации любимой песни происходит выброс дофамина в префронтальную кору и стриатум (дофамин участвует в системе поощрения). Я уже как-то переводил текст из журнала Nature Neuroscience с описанием этого процесса. Так вот у людей с музыкальной ангедонией такого не происходит.
Это подтверждается исследованиями ученых из Университета Барселоны. Они набрали 45 человек и после опроса разделили их на три группы. В первую вошли те, кто утверждал, что особо ярко реагирует на музыку. Во вторую те, кто проявляет к ней здоровый интерес и в третью те, кому она индифферентна. Всем трём проиграли любимые треки, параллельно проведя магнитно-резонансную томографию.
У первой и второй группы воспроизведение любимых мелодий вызывало повышенную связь между слуховой и префронтальной корой (отвечают за восприятие информации и мотивацию). Причем влияние звука на организм увеличивалось по мере поступления. Проще говоря, чем больше они слушали, тем лучше себя ощущали. Кроме того, они в целом оказались более открыты новым опытам и креативны.
У представителей 3 группы эта связь отсутствовала. Они не могли получать удовольствие от музыки на нейропсихическом уровне, но замечательно реагировали на другие явления, провоцирующие всплеск дофамина, типа еды или игр. В общем их система координат почти такая же, как и у всех остальных, но приоритеты с музыки сдвинуты на другие вещи. Благодаря подобным исследованиям музыкальная ангедония постепенно становится общепринятым явлением и людям реже приходится расплываться в объяснениях из-за того, что другие не могут понять их равнодушия.
Оригинальный текст: http://theatln.tc/2HbMmUi