Экономика Рожавы является предметом пристального внимания. Левые превозносят эту не имеющую современных аналогов общинную утопию, и потому вопрос того, как организована экономика такого мистического места, стал объектом значительных разногласий как в самой Рожаве, так и за её пределами.
Лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллу Оджалана цитируют слишком много, но я обращусь к нему ещё раз. Он сравнивает общество с полем. Если вы агроном, выращивающий монокультуру, вам понадобятся удобрения, пестициды, заборы, промышленное оборудование и т.п., иначе посевы вымрут. В обществе роль агронома играет государство.
Монокультурное или националистическое общество не может существовать без государства, потому что оно слабо, как посевы монокультуры. Если же посадить вместе различные виды, руководствуясь принципами пермакультуры и агролесоводства, поле превратится в саморегулирующуюся экосистему, не требующую вмешательства, точно так же, как и здоровое, исполненное многообразия общество не нуждается в авторитарных структурах.
Сегодня человек стремится к регулированию и “одомашниванию” экосистем, точно так же, как он пытается решить социальные проблемы с помощью искусных техник, сложного законодательства, войн и тому подобных внешних методов, игнорирующих историю общества, его сегодняшнюю сложность и динамику развития, тем самым сводя роль миллиардов людей к предмету махинаций чужеродного класса “управляющих”.
В обоих случаях мы наблюдаем один и тот же процесс разбиения мира на пассивную, неодушевлённую массу, подлежащую подавлению (природа, женщины, человечество, “народ”), и активную, доминирующую силу (мужчина, бог, правительство). Освободительная теория отвергает эту позитивистскую, патриархальную и материалистическую идеологию. Конечно, для того, чтобы вырваться из силков внешнего контролёра, группа должна стать активной, самоорганизоваться и сформировать собственную экосистему, — и механизмы контроля падут за ненужностью.
Экономическая автономия, таким образом, является ключевой предпосылкой достижения значимых изменений существующего положения дел. Морально-этическая концепция солидарности должна быть детально разработана и усвоена до автоматизма любой группой, стремящейся удовлетворить свои материальные потребности исключительно эгалитарными методами.
Начиная с 19 июля 2012, когда войска Асада начали покидать город за городом, государственные компании в Рожаве экспроприировались, а советы перенимали контроль над сельскохозяйственными земельными угодьями. Система управления появлялась вокруг новообразованных коммун, обычно возникавших на базе деревни и близлежащих окрестностей. Коммуны распределяли землю среди семей согласно потребностям и способности её обрабатывать. Часть земли оставалась в руках советов более высокого уровня и становилась стартовой площадкой первых кооперативов.
Первая зима далась революции очень тяжело. Из-за недостатка мельниц возникли нехватки хлеба, в некоторых областях Рожавы приведшие к голоду. Множество деревьев было порублено на дрова. С другой стороны, невозможность импортировать большую часть так необходимых товаров и оборудования привела к мощному толчку экономического развития, направленного на удовлетворение нужд самообеспечения.
Плодами этого процесса стало строительство кустарных мельниц и нефтеперегонных заводов, резкий подъём мелкого бизнеса и торговли, строительный бум, — всё, что было абсолютно невозможно при прежнем правительстве. Получив свободу распоряжаться своей землёй, фермеры начали выращивать овощи и специи, в основном для личного потребления, однако во многих местах уровень владения традиционной агротехникой значительно упал за время правления баасистов.
Практически вся пахотная земля продолжила засеиваться пшеницей, в которой остро нуждались в качестве базового источника питания как Рожава, так и вся Сирия. Соответственно сохранились и промышленные агротехнические методы, основанные на использовании импортных пестицидов и удобрений. Семенной материал по-прежнему поставлялся госкомпанией из Дерика.
Лидера Рабочей партии Курдистана Абдуллу Оджалана цитируют слишком много, но я обращусь к нему ещё раз. Он сравнивает общество с полем. Если вы агроном, выращивающий монокультуру, вам понадобятся удобрения, пестициды, заборы, промышленное оборудование и т.п., иначе посевы вымрут. В обществе роль агронома играет государство.
Монокультурное или националистическое общество не может существовать без государства, потому что оно слабо, как посевы монокультуры. Если же посадить вместе различные виды, руководствуясь принципами пермакультуры и агролесоводства, поле превратится в саморегулирующуюся экосистему, не требующую вмешательства, точно так же, как и здоровое, исполненное многообразия общество не нуждается в авторитарных структурах.
Сегодня человек стремится к регулированию и “одомашниванию” экосистем, точно так же, как он пытается решить социальные проблемы с помощью искусных техник, сложного законодательства, войн и тому подобных внешних методов, игнорирующих историю общества, его сегодняшнюю сложность и динамику развития, тем самым сводя роль миллиардов людей к предмету махинаций чужеродного класса “управляющих”.
В обоих случаях мы наблюдаем один и тот же процесс разбиения мира на пассивную, неодушевлённую массу, подлежащую подавлению (природа, женщины, человечество, “народ”), и активную, доминирующую силу (мужчина, бог, правительство). Освободительная теория отвергает эту позитивистскую, патриархальную и материалистическую идеологию. Конечно, для того, чтобы вырваться из силков внешнего контролёра, группа должна стать активной, самоорганизоваться и сформировать собственную экосистему, — и механизмы контроля падут за ненужностью.
Экономическая автономия, таким образом, является ключевой предпосылкой достижения значимых изменений существующего положения дел. Морально-этическая концепция солидарности должна быть детально разработана и усвоена до автоматизма любой группой, стремящейся удовлетворить свои материальные потребности исключительно эгалитарными методами.
Начиная с 19 июля 2012, когда войска Асада начали покидать город за городом, государственные компании в Рожаве экспроприировались, а советы перенимали контроль над сельскохозяйственными земельными угодьями. Система управления появлялась вокруг новообразованных коммун, обычно возникавших на базе деревни и близлежащих окрестностей. Коммуны распределяли землю среди семей согласно потребностям и способности её обрабатывать. Часть земли оставалась в руках советов более высокого уровня и становилась стартовой площадкой первых кооперативов.
Первая зима далась революции очень тяжело. Из-за недостатка мельниц возникли нехватки хлеба, в некоторых областях Рожавы приведшие к голоду. Множество деревьев было порублено на дрова. С другой стороны, невозможность импортировать большую часть так необходимых товаров и оборудования привела к мощному толчку экономического развития, направленного на удовлетворение нужд самообеспечения.
Плодами этого процесса стало строительство кустарных мельниц и нефтеперегонных заводов, резкий подъём мелкого бизнеса и торговли, строительный бум, — всё, что было абсолютно невозможно при прежнем правительстве. Получив свободу распоряжаться своей землёй, фермеры начали выращивать овощи и специи, в основном для личного потребления, однако во многих местах уровень владения традиционной агротехникой значительно упал за время правления баасистов.
Практически вся пахотная земля продолжила засеиваться пшеницей, в которой остро нуждались в качестве базового источника питания как Рожава, так и вся Сирия. Соответственно сохранились и промышленные агротехнические методы, основанные на использовании импортных пестицидов и удобрений. Семенной материал по-прежнему поставлялся госкомпанией из Дерика.