Ирина Худякова

Люди попросили оплатить лечение собаки и прививку, чтобы потом они могли уехать на большую землю. Без паспорта животное вывезти невозможно, а денег у них нет.

Благодаря вам я могу оплачивать лечение питомцев, которые чудом вышли из Константиновки. Говорят, часто вывозят не всех: здесь пеший путь — 30 километров под палящим солнцем, с хоть какими-то вещами, с питомцами, а другие животные остаются. Это расставание для людей очень тяжёлое, горькое, болезненное.

Так вот, Гошу несли на руках. Гоша чёрный, упитанный. От хлеба и макарон. Когда мы принесли его в ветеринарку, доктор положила его на стол. А над столом — икона Матроны Московской. И доктор сказала: «Я её очень почитаю и даже ездила к ней однажды».

Казалось бы, сделали необходимые процедуры — и история окончена. Но уже уходя, я решила показать им своего Тотошу. Он тоже чёрный, с белым пятном на груди, только больше. Я сказала, какой он толстый, как бабушка его раскармливает.

И в этот момент в их глазах я увидела что-то такое, что, наверное, никогда бы не хотела видеть. Они не осмеливались даже попросить корм. Они просто сказали, что Гоша у них очень доброго нрава и всегда был хорошей собакой. Но буквально вчера он укусил хозяйку.

Денег у константиновских нет. В ПВР кормят, и кормят достойно. Регулярно дают и котлеты. Но так как собака не ела мясо уже много месяцев, они свои порции, свои котлеты отдают Гоше. И он их ест. И вот, когда Гоша жадно ел эти котлеты, хозяйка хотела поправить миску, и он укусил её.

- Это не потому, что он злой, просто он голодный, — сказала она.

Мы дали им корм из того, что вы присылаете нам. Спасибо вам, друзья, за это. С какой радостью они взяли этот корм — вы бы видели. Помогая кормом Гоше, вы, получается, помогли и этим людям, которые теперь будут есть сами свою порцию котлет, а не отдавать её голодной собаке, вынесенной на руках из зоны беды.

Я никогда не думала, что буду писать такое. Но мы живём в этом, друзья. Всё очень тесно сплетено. И от того, кто рядом, зависит, наступишь ты на мину или нет, увернёшься от удара или нет.

И как бы ни складывалась наша жизнь, я говорю себе: Слава Богу за всё!

Хотя вчера было очень тяжело. Слава Богу, мы причастились в родном нашем горловском Богоявленском Соборе. Мне абсолютно не на что жаловаться. Но, знаете, такая вчера мысль от лукавого преследовала меня: что Денис уже никогда не увидит солнышка, никогда не увидит рассвет. Он очень любил природу. И мысль о том, что он никогда больше не увидит солнышка, меня грызла.

А потом я сказала себе: он видит сейчас главное Солнце — Господа. Сказала себе это, и стало сразу легче.

Господь — наше главное Солнце. А земное солнце когда-нибудь зайдёт для всех нас. Его сменит Солнце Небесное❤️‍🔥

Слава Богу за всё🙏

Друзья, добрый вечер!

Спасибо огромное за ваши слова поддержки, за молитвы. Это очень чувствуется. Вот мне прислали с «Радио Вера» — может быть, кому-то из вас это тоже поможет🙏

Видите, в Горловке, наверное, нет ни одной семьи, которой бы не коснулась война. И бывает, разговариваешь с очень жизнерадостным человеком, который буквально пышет радостью, приветлив к другим. А потом, когда остаёшься с ним наедине, видишь полные слёз глаза, и человек говорит: «У меня брат погиб в июле, муж погиб весной». И ты никогда бы не подумал, глядя на него, что в его жизни такое горе.

Но люди носят своё горе в своём сердце. Оно защищено мышцами, рёбрами, кожей, жировой прослойкой. И только иногда, оставшись наедине с собой или с близкими, эта боль начинает проступать, как кровь через тугую повязку из бинтов.

Когда я работала на перевязках — правильнее сказать, волонтёрила — в Луганске, идя по коридору, я смотрела на бинты ребят, которых я перевязала. Под бинтами иногда проявлялось пятно. По цвету было видно, что это — бетадин или кровь. Бетадин коричневатый, а кровь — красная. И когда появлялись признаки красного пятна, я проходила обратно, смотрела ещё раз. И если пятно увеличивалось, мне казалось, что оно увеличивается, — это означало, что мне не показалось. Надо снова перевязывать.

Сегодня к нам обратились люди с собаками. Это уже не первый раз. Вы знаете, я люблю животных. Это беженцы из Константиновки. Хотя слово «беженцы» не очень подходящее. Это люди, которые шли пешком 30 километров в палящую жару по бездорожью, по корягам, и часто несли на руках своих животных, чтобы тене наступили на мины или не стерли лапы.

Вот к нам пришли с Гошей — его несли. Сначала муж, потом жена. Своих детей у них нет. Они упросили военных разрешить оставить собаку. Говорят, что в их группе всё было хорошо: четыре собаки, три кошки, два попугая — все дошли. Но доходят невсе. Кто-то подрывается на минах, кого-то расстреливают с дронов.

Они рассказали мне историю. Историю очень острую, ранящую. Сейчас я вам её расскажу.

Друзья, спасибо вам большое. Очень много получаю таких писем. Меня это невероятно поддерживает. И для меня очень важно понимать, что я не одна, и что есть территория, где не нужно держаться, делать вид, улыбаться, когда очень больно. Знаю, что вы понимаете меня, и меня это поддерживает очень сильно. А за молитвы о Денисе, о Лидии и обо мне — отдельное спасибо. Это ниточка, которая не даёт нам пасть🙏

Спасибо, друзья. Я очень ценю вашу поддержку и очень нуждаюсь в молитвах. Никогда не думала, что слова «Слава Богу за всё» будут так сложно сказать. Умом всё понимаю, всё понимаю. А сердцем кажется, что это как будто бы всё равно какая-то ошибка.

Знаете, у меня так было единственный раз. Я уже рассказывала, когда умерла доктор Лиза. У меня был такой шок. Ну, я тогда была уже воцерковлённая, но всё равно не настолько. Я пришла на отпевание в Новодевичий монастырь. Я стояла у гроба, смотрела по сторонам и думала: вы что, все верите, что она умерла? Да не может такого быть — доктор Лиза не может просто умереть, это невозможно.

И люди стали подходить, прощаться. Я не подошла. Я стояла и подумала, что не пойду к гробу. Но это ошибка, там не может быть её. Она просто опоздала на тот самолёт, она просто уехала. Так бывает в фильмах, в книгах, так бывает, что потом выясняется. Это редко, но бывает. Я была уверена, что это так. А потом прошло время, я смирилась и поняла, что это не так.

И прихожу на Новодевичье кладбище к могиле доктора Лизы. И стою, смотрю на маленькую, по-моему, даже чёрно-белую фотографию. И понимаю, что платочек на ней такой, как будто бы она сестра милосердия. И такая тихая, скромная могилка среди помпезных памятников до небес. И понимаю, что да, это была не ошибка. И Господь забрал её тогда, когда было нужно. А то, что мы остались… ну, значит, так надо.

Также и сейчас с Денисом. Он столько раз лежал в госпитале, что мне кажется, сейчас тоже могут позвонить и сказать, что мы так и думали — мы ведь не верили, а он просто ранен. Хотя сомнений быть не может: он не ранен, он погиб. И я точно и подробно знаю во сколько, как, где. И всё равно… смириться сложно. Но обязательно нужно повторять: Слава Богу за всё. И я повторяю это себе: Слава Господу нашему за всё🙏

Спасибо, друзья, за вашу поддержку❤️‍🔥

Это была моя Пасха в Донецке, в 2023. Первая Пасха не дома. Под ракетным обстрелом, хаймерсами. В больнице, без воды, со сдачей донорской крови.

Я там впервые увидела очень красивые цветы — царские короны, рябчики императорские, которые не любят за их противный запах. Я поставила их на окно в палате, где мы жили.

И мне написал Денис: "Христос Воскресе! Как бы я хотел быть сейчас с вами"

Когда я открыла нашу переписку, после его гибели, это первое, что попало мне на глаза. Хотя это 2023 год... Так же, как и с Лидочкой: "Христос воскресе".

Как будто бы они, умершие для земной жизни, напоминают мне о том, что Христос есть Бог живых. И они тоже живы.

«Бог же не есть Бог мёртвых, но живых, ибо у Него все живы» (Мф. 22:32, Лк. 20:38)

Последнее сообщение от Лидочки 🙏

Ещё один подопечный 🙏
Крещеный был. Мы нашли их с мамой зимой, они голодал, жили в доме без тепла. Оплатила долги. Начали помогать. И вот 🙏