В фейсбуке я увидала, что какой-то блогер застримил собственное самоубийство, совершённое с помощью, прости господи, чёрной мамбы. В общем-то это, увы, далеко не первый случай того, как люди транслируют свою смерть на широкую аудиторию. Первый такой случай хорошо известен, произошёл он задолго до этого вашего интернета, в 1974 году, и о нём я сейчас и расскажу. Если не хотите о таком знать или вам завтра в школу, немедленно перестаньте читать. Тут речь пойдёт о том, как американская телеведущая по имени Кристин Чаббак застрелилась в прямом эфире.
Она спрятала пистолет среди кукол, которые надеваются на руку, и среди них пронесла его прямо в студию. Посмотрев в камеру, она сказала: “В соответствии с политикой сорокового канала по увеличению количества крови и кишок на телевидении, мы приготовили вам кое-что особенное. Впервые на телеэкране — покушение на самоубийство”, после чего вытащила из-под стола пистолет и выстрелила себе в голову.
Характерно, что она сказала именно “покушение на самоубийство” (attempted suicide), так как в силу профессиональной деформации не могла использовать потенциально лживую формулировку.
У всего этого, конечно, было объяснение. Куклы она приносила на работу и раньше, и даже использовала их в эфире для разрядки обстановки во время утреннего шоу. Делала она их сама. Политика кишок и расчленёнки также имела место: руководство канала считало, что нужно показывать больше криминала, чтобы расширить аудиторию. Сороковой канал был совсем небольшой и, говоря откровенно, провинциальный, и особой спецификой до того дня похвастать не мог.
Настоящая же причина всего этого состояла в том, что жизнь Кристин была настоящим кошмаром. К своим тридцати годам она так и не смогла никого себе найти, и потому ощущала свою абсолютную ненужность. Вдобавок к ней переселились мама и братья, которые в основном оскорбляли её, при этом сидя у неё на шее. Её лучшая подруга демонстративно увела у неё из-под носа первого мужика, с которым у неё были шансы на отношения. На работе её всеми силами заставляли превратить утреннее шоу в криминальную хронику.
Перед тем, как убить себя, Кристин совершенно очаровала всех своими неведомо откуда взявшимися уверенностью в себе и обаянием. Больше того, её коллеги вспоминали, что целую неделю она ходила с совершенно счастливой улыбкой на лице. Секрет был довольно прост: всё это время она точно знала, что и как делать.
За неделю до эфира, который прославил заштатный сороковой канал на весь свободный мир, Кристин предложила своему главреду сделать репортаж о самоубийствах, на что тот, жаждущий больше кровищи на экране, тут же согласился. Она направилась в полицию, где местный сотрудник с удовольствием рассказал ей, куда именно лучше стрелять, какие пули использовать, и какая марка пистолета подходит больше всего. Она точно исполнила все его инструкции.
Когда коллеги Кристин добрались до бумаг на залитом кровью столе, они обнаружили, что вместо обычных подводок к новостям там было написано: “Телеведущая Кристин Чаббак совершила попытку самоубийства в прямом эфире. Она доставлена в мемориальную больницу Сарасоты в критическом состоянии”. Именно там она и умерла спустя четырнадцать часов.
Она спрятала пистолет среди кукол, которые надеваются на руку, и среди них пронесла его прямо в студию. Посмотрев в камеру, она сказала: “В соответствии с политикой сорокового канала по увеличению количества крови и кишок на телевидении, мы приготовили вам кое-что особенное. Впервые на телеэкране — покушение на самоубийство”, после чего вытащила из-под стола пистолет и выстрелила себе в голову.
Характерно, что она сказала именно “покушение на самоубийство” (attempted suicide), так как в силу профессиональной деформации не могла использовать потенциально лживую формулировку.
У всего этого, конечно, было объяснение. Куклы она приносила на работу и раньше, и даже использовала их в эфире для разрядки обстановки во время утреннего шоу. Делала она их сама. Политика кишок и расчленёнки также имела место: руководство канала считало, что нужно показывать больше криминала, чтобы расширить аудиторию. Сороковой канал был совсем небольшой и, говоря откровенно, провинциальный, и особой спецификой до того дня похвастать не мог.
Настоящая же причина всего этого состояла в том, что жизнь Кристин была настоящим кошмаром. К своим тридцати годам она так и не смогла никого себе найти, и потому ощущала свою абсолютную ненужность. Вдобавок к ней переселились мама и братья, которые в основном оскорбляли её, при этом сидя у неё на шее. Её лучшая подруга демонстративно увела у неё из-под носа первого мужика, с которым у неё были шансы на отношения. На работе её всеми силами заставляли превратить утреннее шоу в криминальную хронику.
Перед тем, как убить себя, Кристин совершенно очаровала всех своими неведомо откуда взявшимися уверенностью в себе и обаянием. Больше того, её коллеги вспоминали, что целую неделю она ходила с совершенно счастливой улыбкой на лице. Секрет был довольно прост: всё это время она точно знала, что и как делать.
За неделю до эфира, который прославил заштатный сороковой канал на весь свободный мир, Кристин предложила своему главреду сделать репортаж о самоубийствах, на что тот, жаждущий больше кровищи на экране, тут же согласился. Она направилась в полицию, где местный сотрудник с удовольствием рассказал ей, куда именно лучше стрелять, какие пули использовать, и какая марка пистолета подходит больше всего. Она точно исполнила все его инструкции.
Когда коллеги Кристин добрались до бумаг на залитом кровью столе, они обнаружили, что вместо обычных подводок к новостям там было написано: “Телеведущая Кристин Чаббак совершила попытку самоубийства в прямом эфире. Она доставлена в мемориальную больницу Сарасоты в критическом состоянии”. Именно там она и умерла спустя четырнадцать часов.