Госдума перед каникулами приняла ряд законов, осознать значимость которых для ИТ-отрасли и цифровизации госсектора еще предстоит. Один из них – не имеющий красивого заголовка № 555604-8
Упрощенно говоря, принятые поправки приведут к созданию еще нескольких реестров — значимых разработчиков, программ для собственных нужд, доверенного ПО.
Одни увидели в законе риски, другие — возможности. Мне показалось более интересным уменье «впрячь в одну телегу коня и трепетную лань».
Минцифры оказалось очень последовательным и терпеливым, проведя за несколько лет идею выделения, обособления и поощрения крупных биг-техов, ИТ-компаний, инвестирующих в ускоренную доработку своих систем до мирового уровня и требования крупнейших заказчиков. Сразу после начала СВО их назвали «системооборазующими» (постановление Правительства РФ от 26.04.2022 № 754). Потом, в 2023 — переименовали «системно значимых». Теперь, в 2025 снова переименовали в просто «значимых разработчиков». Закон заработает в 2026 году.
Также, в 2026 году, вероятно, заработает придуманная много лет назад формула «рынок в обмен на инвестиции». В 2023 её формулировали так — ИТ-компания, заключив контракт с правительством, инвестирует миллиарды в доработку своего продукта, не прося денег у государства. Взамен — государство разрешит госзаказчику приобретать этот продукт без конкурса. Такая льгота вступала в противоречие с существующей контрактной системой. Видимо поэтому введение преференции затянулось. И в 2026 она, как можно предположить, будет реализована через механизм подзаконных актов.
У рынка до сих пор нет понимания, каким образом эта красивая, на первый взгляд, мера поддержки будет вписана в правовое поле.
Не менее сложная судьба у реестра программ для собственных нужд. В свое время реестр отечественного ПО был придуман для поддержки российских разработчиков и ускоренного импортозамещения. Доказал свои отечественность, попав через пристальную проверку в Реестр отечественного — молодец. Теперь тебя могут покупать госзаказчики. Хорошая мера, которая сильно помогла разработчикам набрать клиентов, опыт и силу.
Но оказалось, что у всех крупных отраслевых игроков (банков, углеводородных, машиностроительных компаний) есть свои могучие ИТ-департаменты и они, пользуясь ресурсами материнской компании, делают свои уникальные продукты, заточенные именно под свою компанию. И они тоже хотят быть включенными в этот Реестр.
Для ИТ-рынка минус в том, что эти нерыночные игроки отбирают и без того небольшой российский рынок крупных компаний, их экспертизу и квалифицированные кадры. Т.е. если все банки начнут сами писать софт под себя (инсорс), то ИТ-компаниям просто не кому будет продавать свои разработки, улучшать их, тиражировать в малые банки и за рубеж.
При этом и сами инсорсинговые разработки потом не идут в продажу. Регулятор, защищая ИТ-отрасль заговорил об обязательности коммерциализации таких инсорсинговых разработок.
Отдельный реестр подобных разработок, упомянутый в новом законе, видимо предполагает некий компромисс между этими двумя лагерями.
Упрощенно говоря, принятые поправки приведут к созданию еще нескольких реестров — значимых разработчиков, программ для собственных нужд, доверенного ПО.
Одни увидели в законе риски, другие — возможности. Мне показалось более интересным уменье «впрячь в одну телегу коня и трепетную лань».
Минцифры оказалось очень последовательным и терпеливым, проведя за несколько лет идею выделения, обособления и поощрения крупных биг-техов, ИТ-компаний, инвестирующих в ускоренную доработку своих систем до мирового уровня и требования крупнейших заказчиков. Сразу после начала СВО их назвали «системооборазующими» (постановление Правительства РФ от 26.04.2022 № 754). Потом, в 2023 — переименовали «системно значимых». Теперь, в 2025 снова переименовали в просто «значимых разработчиков». Закон заработает в 2026 году.
Также, в 2026 году, вероятно, заработает придуманная много лет назад формула «рынок в обмен на инвестиции». В 2023 её формулировали так — ИТ-компания, заключив контракт с правительством, инвестирует миллиарды в доработку своего продукта, не прося денег у государства. Взамен — государство разрешит госзаказчику приобретать этот продукт без конкурса. Такая льгота вступала в противоречие с существующей контрактной системой. Видимо поэтому введение преференции затянулось. И в 2026 она, как можно предположить, будет реализована через механизм подзаконных актов.
У рынка до сих пор нет понимания, каким образом эта красивая, на первый взгляд, мера поддержки будет вписана в правовое поле.
Не менее сложная судьба у реестра программ для собственных нужд. В свое время реестр отечественного ПО был придуман для поддержки российских разработчиков и ускоренного импортозамещения. Доказал свои отечественность, попав через пристальную проверку в Реестр отечественного — молодец. Теперь тебя могут покупать госзаказчики. Хорошая мера, которая сильно помогла разработчикам набрать клиентов, опыт и силу.
Но оказалось, что у всех крупных отраслевых игроков (банков, углеводородных, машиностроительных компаний) есть свои могучие ИТ-департаменты и они, пользуясь ресурсами материнской компании, делают свои уникальные продукты, заточенные именно под свою компанию. И они тоже хотят быть включенными в этот Реестр.
Для ИТ-рынка минус в том, что эти нерыночные игроки отбирают и без того небольшой российский рынок крупных компаний, их экспертизу и квалифицированные кадры. Т.е. если все банки начнут сами писать софт под себя (инсорс), то ИТ-компаниям просто не кому будет продавать свои разработки, улучшать их, тиражировать в малые банки и за рубеж.
При этом и сами инсорсинговые разработки потом не идут в продажу. Регулятор, защищая ИТ-отрасль заговорил об обязательности коммерциализации таких инсорсинговых разработок.
Отдельный реестр подобных разработок, упомянутый в новом законе, видимо предполагает некий компромисс между этими двумя лагерями.