шлате, и смотрит в большущую трубу-прицел, постоянно отдавая приказы о поправках по рации. В нескольких сотнях метров от нас - по его команде ложатся снаряды автоматического гранатомёта. Внезапно я слышу знакомый айфоновский рингтон. Но не у меня. А у этого мужчины. Он достаёт свой телефон из кармана, и не отрываясь от наблюдения, говорит в трубку:
- Так, синочку, я все помню. Так, тато зробить. Синку, трошки пізніше, тато зараз зайнятий. Все, цілую тебе.
Кладёт трубку и поворачивается к нам:
- Та сєпари отам трашнею собі риють, в мене на очах, ось там, гляньте. АГСом їх не добиваєм - склони великі. Але зараз я їх «Васильком» (автоматический миномёт такой) захуячу. А птичка ваша там - показывает пальцем на находящуюся от нас в метрах пятиста лесопосадку.
Але ж там вже сєпари стоять, хлопці туди пішли, та бій зав‘язався, відступають. Сорі, парні, не допоможемо. Та й вже мало що від неї лишилося, диміла так...

И вот стою я, смотрю на ту «зелёнку» и в голове не укладывается: Там небольшой самолёт-беспилотник, в котором есть частичка моей души. Который, два часа назад я выпустил из рук, отправив в последний полёт. И вот, он там сейчас, лежит, с простреленным аккумулятором, обгоревший. Но прийти к нему никак нельзя - убьют. Но ведь тут так близко... Выявленные позиции и укрепрайоны с первых двух вылетов - мы передали куда следует, ребята были очень благодарны за информацию.

С тех пор прошло почти два года. Мы стали довольно солидной компанией. И делаем аппараты гораздо серьёзней. Но по прежнему производим и эти - малые разведчики.

И всё же верю, что однажды закончится война, оккупированные земли снова станут украинскими, и я смогу побывать в тех местах, где лежат/лежали - сбитые врагом беспилотники. Наши. Руку к которым мне удалось приложить.