Андрей Григорьев. Хюгге российского сопротивления (с сокращениями)
Успех оппозиционных спикеров, продолжающих монетизировать свою широкую аудиторию в том, что они продают виртуальный уют в мире, где всё меньше уюта реального.
В большинстве этих фигур по сути давно уже ничего оппозиционного нет. Критика Кремля у многих всё ещё детектед, но, видимо, по инерции. Но в целом это — типичное движение за всё хорошее и против всего плохого.
Закономерно, что внутри этого движения начинают всё больше раздражаться Украиной. Она почему-то по-прежнему сопротивляется, а пора бы уже давным-давно заключить мир на любых условиях. Ведь за миром наступит и долгожданная оттепель, которая сделает возможным вожделенный первый рейс.
Это раздражение внутри течения может быть откровенно злым. Как у нынышнего арестанта Кынева, который последние четыре года занимался откровенно антиукраинской — пропагандой. Он тоже продавал уют, уверяя, что «СВО» — временные сложности, которые вполне можно перетерпеть. Что внутри страны не государственный террор, а просто «такое время». Что в России всё по-прежнему нормальненько. И что в политике по-прежнему появляются уютные либеральные партии, которые очень даже могут быть успешными.
Можно выстроиться в очередь к избирательному участку и представить, что она — антивоенная. Для полного внутренного комфорта рекомендуется проголосовать за менее противного из кандидатов. Это сделает твоё сопротивление ещё более уютным. Теперь ты точно сделал всё, что мог.
Уютное пространство виртуального сопротивления, конечно, совсем не хочется покидать. Напротив, оно требует всяческого расширения.
И вот уже адепты уютного сопротивления аплодируют стоя идее нобелевского лауреата взять и освободить из путинских застенков каких-нибудь хороших людей — в обмен, конечно, на санкционные послабления путинскому режиму.
Да и вообще все эти санкции давно уже пора снять. Они, конечно, не работают, но всё равно — как-то с ними неуютно.
Другие примеры уютного мышления: «война одного Путина» (на каждые кнопку и спусковой крючок нажимает лично вождь, все выплаты за заключение контрактов с Минобороны тоже достаются только ему), «я не могу желать поражения своей стране» (странно, если это война одного Путина, то почему бы и не желать? Ведь проиграет, получается, он один), «миллионы антивоенных россиян» (замаскировались и ждут своего часа, как засадные полки — а этот час всё никак не пробивает!), «Россия будет свободной» (сама по себе, каким-то чудесным образом, в один прекрасный день — просто возьмёт и будет).
Единственное, чему в итоге учит сопротивляться уютное мышление — так это возвращению в неуютную реальность.
Потому, как ни странно, дела у продавцов уюта на пятый год войны идут если не превосходным, то уж точно не самым худшим образом. Да, Кыневу не повезло от слова совсем — но это, скорее, исключение из правил. Просто не понял политолог, что продавать аудитории уютную виртуальную реальность лучше всё-таки вдали от родины.
Зато аудитория за него по-прежнему горой. Хамские выпады в адрес Украины и политэмигрантов объясняются, оказывается, тем, что он просто «имел своё мнение» и писал «много спорных вещей». Кому нельзя иметь своё мнение, так это носителям неуютных взглядов.
Деколонизаторы, выступающие за отделение от России, объявляются кучкой маргиналов и нациков.
Политэмиграция, выступающая за победу Украины — демшизой и партией чужой крови.
Попытки объяснить бессмысленность голосования в условиях диктатуры — выгулом белого пальто.
Даже не пытайтесь это оспорить. Ваши аргументы просто не поймут. Вы пытаетесь достучаться до членов партии уюта через стену, которая день ото дня становится лишь толще.
Я мог бы закончить этот текст пафосно-нравоучительным «но возвращение в реальность будет болезненным и тяжелым» — но чем бы я тогда отличался в принципе от продавцов уюта? Мы не знаем, вернутся ли в реальность в принципе покупатели уюта, или одна виртуальная картина в их головах просто сменится другой.
#МожемПовторить
Успех оппозиционных спикеров, продолжающих монетизировать свою широкую аудиторию в том, что они продают виртуальный уют в мире, где всё меньше уюта реального.
В большинстве этих фигур по сути давно уже ничего оппозиционного нет. Критика Кремля у многих всё ещё детектед, но, видимо, по инерции. Но в целом это — типичное движение за всё хорошее и против всего плохого.
Закономерно, что внутри этого движения начинают всё больше раздражаться Украиной. Она почему-то по-прежнему сопротивляется, а пора бы уже давным-давно заключить мир на любых условиях. Ведь за миром наступит и долгожданная оттепель, которая сделает возможным вожделенный первый рейс.
Это раздражение внутри течения может быть откровенно злым. Как у нынышнего арестанта Кынева, который последние четыре года занимался откровенно антиукраинской — пропагандой. Он тоже продавал уют, уверяя, что «СВО» — временные сложности, которые вполне можно перетерпеть. Что внутри страны не государственный террор, а просто «такое время». Что в России всё по-прежнему нормальненько. И что в политике по-прежнему появляются уютные либеральные партии, которые очень даже могут быть успешными.
Можно выстроиться в очередь к избирательному участку и представить, что она — антивоенная. Для полного внутренного комфорта рекомендуется проголосовать за менее противного из кандидатов. Это сделает твоё сопротивление ещё более уютным. Теперь ты точно сделал всё, что мог.
Уютное пространство виртуального сопротивления, конечно, совсем не хочется покидать. Напротив, оно требует всяческого расширения.
И вот уже адепты уютного сопротивления аплодируют стоя идее нобелевского лауреата взять и освободить из путинских застенков каких-нибудь хороших людей — в обмен, конечно, на санкционные послабления путинскому режиму.
Да и вообще все эти санкции давно уже пора снять. Они, конечно, не работают, но всё равно — как-то с ними неуютно.
Другие примеры уютного мышления: «война одного Путина» (на каждые кнопку и спусковой крючок нажимает лично вождь, все выплаты за заключение контрактов с Минобороны тоже достаются только ему), «я не могу желать поражения своей стране» (странно, если это война одного Путина, то почему бы и не желать? Ведь проиграет, получается, он один), «миллионы антивоенных россиян» (замаскировались и ждут своего часа, как засадные полки — а этот час всё никак не пробивает!), «Россия будет свободной» (сама по себе, каким-то чудесным образом, в один прекрасный день — просто возьмёт и будет).
Единственное, чему в итоге учит сопротивляться уютное мышление — так это возвращению в неуютную реальность.
Потому, как ни странно, дела у продавцов уюта на пятый год войны идут если не превосходным, то уж точно не самым худшим образом. Да, Кыневу не повезло от слова совсем — но это, скорее, исключение из правил. Просто не понял политолог, что продавать аудитории уютную виртуальную реальность лучше всё-таки вдали от родины.
Зато аудитория за него по-прежнему горой. Хамские выпады в адрес Украины и политэмигрантов объясняются, оказывается, тем, что он просто «имел своё мнение» и писал «много спорных вещей». Кому нельзя иметь своё мнение, так это носителям неуютных взглядов.
Деколонизаторы, выступающие за отделение от России, объявляются кучкой маргиналов и нациков.
Политэмиграция, выступающая за победу Украины — демшизой и партией чужой крови.
Попытки объяснить бессмысленность голосования в условиях диктатуры — выгулом белого пальто.
Даже не пытайтесь это оспорить. Ваши аргументы просто не поймут. Вы пытаетесь достучаться до членов партии уюта через стену, которая день ото дня становится лишь толще.
Я мог бы закончить этот текст пафосно-нравоучительным «но возвращение в реальность будет болезненным и тяжелым» — но чем бы я тогда отличался в принципе от продавцов уюта? Мы не знаем, вернутся ли в реальность в принципе покупатели уюта, или одна виртуальная картина в их головах просто сменится другой.
#МожемПовторить