Эмилио Сантарелли
Статуя Микеланджело Буонарроти, 1842
Галерея Уффици, Флоренция
Гениальный Микеланджело, создавший каноны красоты, в жизни ненавидел гигиену. Его биограф Джорджо Вазари писал, что мастер неделями не снимал одежду и сапоги из собачьей кожи, веря, что вода вредит здоровью. Он даже спал в них. Обувь буквально прирастала к телу: когда после смерти скульптора слуги попытались её снять, кожа на ногах отслоилась целиком, как у змеи. Из-за редкого мытья от него исходил резкий запах, мешавший помощникам в мастерской.
Парадокс истории в том, что одержимый грязью творец обладал маниакальным стремлением к чистоте в искусстве. Он лично проводил месяцы на каменоломнях, отбирая чистейший белый мрамор без единого пятнышка. Мастер утверждал, что идеальная фигура уже заключена в камне, а его задача — лишь отсечь всё лишнее. Очищая благородный материал, он создавал безупречные шедевры, пока сам оставался заложником неряшливости.
loskomag
Статуя Микеланджело Буонарроти, 1842
Галерея Уффици, Флоренция
Гениальный Микеланджело, создавший каноны красоты, в жизни ненавидел гигиену. Его биограф Джорджо Вазари писал, что мастер неделями не снимал одежду и сапоги из собачьей кожи, веря, что вода вредит здоровью. Он даже спал в них. Обувь буквально прирастала к телу: когда после смерти скульптора слуги попытались её снять, кожа на ногах отслоилась целиком, как у змеи. Из-за редкого мытья от него исходил резкий запах, мешавший помощникам в мастерской.
Парадокс истории в том, что одержимый грязью творец обладал маниакальным стремлением к чистоте в искусстве. Он лично проводил месяцы на каменоломнях, отбирая чистейший белый мрамор без единого пятнышка. Мастер утверждал, что идеальная фигура уже заключена в камне, а его задача — лишь отсечь всё лишнее. Очищая благородный материал, он создавал безупречные шедевры, пока сам оставался заложником неряшливости.
loskomag