Однажды я спросила свою бывшую терапевтку, злится ли она когда-либо на своих клиентов, и она сказала «нет». Меня это тогда одновременно и удивило, и покоробило: как будто она тем самым поставила себя выше меня, в позицию святой, которая не испытывает к другим людям ничего, кроме сострадания и бескорыстной любви. Через некоторое время мы с ней расстались очень болезненным для меня образом. Сейчас я думаю, что выдержать конфронтацию со мной, помочь мне выразить мои чувства к ней вместо того, чтобы начать оправдываться, ей в том числе помешал её собственный самообман: убедив саму себя, что она не испытывает никаких негативных чувств по отношению к людям, с которыми находится в длительных близких отношениях, она потеряла и способность замечать подобные чувства в своих клиентах и открыто обсуждать их.
На самом деле в терапевтических отношениях возможны самые разные чувства — с обеих сторон. Иногда то, что я испытываю по отношению к клиентам, больше говорит обо мне самой, в других случаях мои эмоции могут стать важнейшим источником информации о клиенте и проводником в его мир. С некоторыми клиентами я попадаю в параллельный процесс: переживаю ту же беспомощность, или стыд, или страх, что и они сами; особенно часто это случается тогда, когда сам клиент в моменте не осознаёт свои чувства и не может выразить их открыто, превращая меня в подобие ретранслятора. Нэнси Мак-Вильямс в «Психоаналитической диагностике» описывает феномен, при котором терапевт испытывает к клиенту чувства, которые выражали значимые взрослые в период, когда клиент был ребёнком: мы можем пережить внезапный приступ ярости, похожий на вспышки гнева матери клиента, или равнодушие, которое когда-то транслировал его отец. Наши чувства в контакте также помогают понять, как могут ощущать себя другие люди, с которыми клиент вступает в отношения.
Я нередко сталкивалась с ситуациями, в которых психологи ругают себя за «неподобающие» эмоции, исходя из идеи, что мы должны в первую очередь быть для наших клиентов источником принятия и поддержки. Я же думаю, что даже самые сильные негативные чувства, которые мы можем испытать к клиенту в моменте, не обязательно будут этому мешать. Главное — суметь удержать себя от отыгрывания (не сорваться и не вывалить на человека свои непереработанные переживания), хорошенько разобраться в том, что именно вызвало такую интенсивную реакцию, и использовать эту информацию для более глубокого понимания сложностей и внутренних конфликтов клиента. Как раз в таком умении найти в глубине своей души сочувствие к тому, кто, пострадав когда-то сам, причиняет сейчас страдания другим, и заключается чудо и сложность нашей работы.
На самом деле в терапевтических отношениях возможны самые разные чувства — с обеих сторон. Иногда то, что я испытываю по отношению к клиентам, больше говорит обо мне самой, в других случаях мои эмоции могут стать важнейшим источником информации о клиенте и проводником в его мир. С некоторыми клиентами я попадаю в параллельный процесс: переживаю ту же беспомощность, или стыд, или страх, что и они сами; особенно часто это случается тогда, когда сам клиент в моменте не осознаёт свои чувства и не может выразить их открыто, превращая меня в подобие ретранслятора. Нэнси Мак-Вильямс в «Психоаналитической диагностике» описывает феномен, при котором терапевт испытывает к клиенту чувства, которые выражали значимые взрослые в период, когда клиент был ребёнком: мы можем пережить внезапный приступ ярости, похожий на вспышки гнева матери клиента, или равнодушие, которое когда-то транслировал его отец. Наши чувства в контакте также помогают понять, как могут ощущать себя другие люди, с которыми клиент вступает в отношения.
Я нередко сталкивалась с ситуациями, в которых психологи ругают себя за «неподобающие» эмоции, исходя из идеи, что мы должны в первую очередь быть для наших клиентов источником принятия и поддержки. Я же думаю, что даже самые сильные негативные чувства, которые мы можем испытать к клиенту в моменте, не обязательно будут этому мешать. Главное — суметь удержать себя от отыгрывания (не сорваться и не вывалить на человека свои непереработанные переживания), хорошенько разобраться в том, что именно вызвало такую интенсивную реакцию, и использовать эту информацию для более глубокого понимания сложностей и внутренних конфликтов клиента. Как раз в таком умении найти в глубине своей души сочувствие к тому, кто, пострадав когда-то сам, причиняет сейчас страдания другим, и заключается чудо и сложность нашей работы.