Избегание конфликтов как стрессовая реакция
Во многих культурах глубоко укоренена идея о том, что уметь избегать конфликтов — значит быть хорошим членом общества и хорошим человеком в целом. Быть мудрее, мягче, дипломатичней, не говорить прямо, чтобы не обидеть, уметь обходить острые углы — всё это транслируется нам (в особенности женщинам!) как единственный способ поддерживать отношения с окружающими. На практике же «дипломатичность» зачастую оборачивается замалчиванием проблем, накоплением напряжения и как следствие — разрывом контакта там, где был шанс сохранить и укрепить его с помощью пусть и не слишком приятного, но честного и открытого разговора.
При этом нежелание вступать в конфликт даже там, где это могло бы принести пользу, часто рассматривается как некая личностная черта («он/а просто мягкий человек»), тогда как на деле это может быть одним из вариантов защитной стрессовой реакции, активирующейся в ситуациях, где мы чувствуем себя небезопасно. Помимо широко известных реакций «бей/беги/замри» (fight/flight/freeze) современные исследователи выделяют также реакцию fawn — на русский её можно перевести как «льстить» или «потакать».
Эта реакция отлично знакома детям из дисфункциональных семей, у которых не было других способов защитить себя от нестабильных взрослых, кроме как не отсвечивать, вести себя максимально тихо, удобно и покорно. Когда за любое выражение несогласия тебя наказывают криком или игнорированием, когда у взрослых есть только два мнения — их и неправильное, ребёнок постепенно привыкает к тому, что конфликты равны агрессии и насилию, а безопасного способа прояснять отношения не существует. Чем чаще на протяжении жизни нам приходится использовать реакцию потакания для самозащиты, тем более привычной и автоматической она становится, но это никак не характеризует нас как личностей — лишь говорит что-то важное об опыте небезопасных отношений, с которым нам пришлось столкнуться.
При этом, безусловно, бывают ситуации, в которых потакание является наиболее адекватным ответом на происходящее: если вашу машину останавливает полицейский, ругаться с ним может быть не самой удачной идеей. Не существует плохих или неправильных стрессовых реакций — вопрос в том, насколько наш жизненный опыт позволяет нам проявлять гибкость в выборе стратегий реагирования. Сложности начинаются там, где любой намёк на конфликт, даже внутри близких отношений, воспринимается как угроза и включает внутреннюю сигнализацию, не давая нам действовать в соответствии с нашими истинными желаниями и ценностями.
В этом месте могут приходить на помощь терапевтические отношения, внутри которых мы учимся выдерживать сложные коммуникации и получаем позитивный опыт преодоления конфликтов и недопониманий. Именно поэтому так важно разрешать себе давать обратную связь терапевту, даже если это кажется неловким или обидным. Уметь выдерживать агрессию клиента, не защищаясь и не нападая в ответ — это один из важнейших терапевтических навыков, и нередко бывает так, что для клиентов конфронтация с психологом становится первым опытом конфликта, не угрожающего отношениям, а, напротив, способного сделать их глубже и крепче. Опытом, на который в дальнейшем можно опираться во всех остальных значимых отношениях.
Быть в контакте со своей агрессией — не значит становиться плохим или злым человеком. Этот навык позволяет нам предъявлять себя миру, отстаивать свои интересы, прояснять отношения со важными для нас людьми и совершать выборы, опираясь на свои потребности. Да, кому-то из окружающих это может показаться неудобным — но если контакт с человеком зависит исключительно от того, насколько я удобна для него, стоит задаться вопросом, имеют ли такие отношения реальную ценность?
Во многих культурах глубоко укоренена идея о том, что уметь избегать конфликтов — значит быть хорошим членом общества и хорошим человеком в целом. Быть мудрее, мягче, дипломатичней, не говорить прямо, чтобы не обидеть, уметь обходить острые углы — всё это транслируется нам (в особенности женщинам!) как единственный способ поддерживать отношения с окружающими. На практике же «дипломатичность» зачастую оборачивается замалчиванием проблем, накоплением напряжения и как следствие — разрывом контакта там, где был шанс сохранить и укрепить его с помощью пусть и не слишком приятного, но честного и открытого разговора.
При этом нежелание вступать в конфликт даже там, где это могло бы принести пользу, часто рассматривается как некая личностная черта («он/а просто мягкий человек»), тогда как на деле это может быть одним из вариантов защитной стрессовой реакции, активирующейся в ситуациях, где мы чувствуем себя небезопасно. Помимо широко известных реакций «бей/беги/замри» (fight/flight/freeze) современные исследователи выделяют также реакцию fawn — на русский её можно перевести как «льстить» или «потакать».
Эта реакция отлично знакома детям из дисфункциональных семей, у которых не было других способов защитить себя от нестабильных взрослых, кроме как не отсвечивать, вести себя максимально тихо, удобно и покорно. Когда за любое выражение несогласия тебя наказывают криком или игнорированием, когда у взрослых есть только два мнения — их и неправильное, ребёнок постепенно привыкает к тому, что конфликты равны агрессии и насилию, а безопасного способа прояснять отношения не существует. Чем чаще на протяжении жизни нам приходится использовать реакцию потакания для самозащиты, тем более привычной и автоматической она становится, но это никак не характеризует нас как личностей — лишь говорит что-то важное об опыте небезопасных отношений, с которым нам пришлось столкнуться.
При этом, безусловно, бывают ситуации, в которых потакание является наиболее адекватным ответом на происходящее: если вашу машину останавливает полицейский, ругаться с ним может быть не самой удачной идеей. Не существует плохих или неправильных стрессовых реакций — вопрос в том, насколько наш жизненный опыт позволяет нам проявлять гибкость в выборе стратегий реагирования. Сложности начинаются там, где любой намёк на конфликт, даже внутри близких отношений, воспринимается как угроза и включает внутреннюю сигнализацию, не давая нам действовать в соответствии с нашими истинными желаниями и ценностями.
В этом месте могут приходить на помощь терапевтические отношения, внутри которых мы учимся выдерживать сложные коммуникации и получаем позитивный опыт преодоления конфликтов и недопониманий. Именно поэтому так важно разрешать себе давать обратную связь терапевту, даже если это кажется неловким или обидным. Уметь выдерживать агрессию клиента, не защищаясь и не нападая в ответ — это один из важнейших терапевтических навыков, и нередко бывает так, что для клиентов конфронтация с психологом становится первым опытом конфликта, не угрожающего отношениям, а, напротив, способного сделать их глубже и крепче. Опытом, на который в дальнейшем можно опираться во всех остальных значимых отношениях.
Быть в контакте со своей агрессией — не значит становиться плохим или злым человеком. Этот навык позволяет нам предъявлять себя миру, отстаивать свои интересы, прояснять отношения со важными для нас людьми и совершать выборы, опираясь на свои потребности. Да, кому-то из окружающих это может показаться неудобным — но если контакт с человеком зависит исключительно от того, насколько я удобна для него, стоит задаться вопросом, имеют ли такие отношения реальную ценность?