Mcpublisher

«Манга, моэ, исекай». Вместе с Кинопоиском и Яндекс Книгами сделали большой гид по аниме. Редактор-составитель Эдуард Царионов, авторы - эксперты Кинопоиска. Книга, не история аниме и не энциклопедия, а путеводитель по миру японской анимации. Я не очень понимал аниме (потому что у меня не было этой книги). Для меня это была детская история. Но как-то все больше взрослых людей вокруг, всерьез обсуждают мультики с большими глазами. Да и дети в целом умнее стариков и лучше чувствуют тренды (six/seven).

Что я узнал из книги. Аниме это не только для детей. Все эти сёнен, сёдзё, сэйнен это не «боевик, романтика, драма», а связано с возрастом и журналом-первоисточником публикации.
Стиль аниме — дань экономии. После войны студии не могли себе позволить 24 кадра в секунду - срезали до 8-12 в бытовых сценах, упростили лица, придумали линии движения. Сейчас бюджеты огромные, но подача осталась прежней.
Многие направления родились из переживаний. Хиросима дала эстетику каваи и гигантских роботов.
Химическая атака в метро и землетрясение в Кобе дали иясикей, где специально ничего не происходит, чтобы зритель просто успокоился. Чистая терапия.

Ну и факты, которые просто не могут не зацепить:
«Капитан Цубаса» в одиночку сделал Японию футбольной страной. До манги сборная считалась слабейшей в Азии, после - число юных футболистов выросло вдвое. Иньеста и Торрес говорили, что пришли в футбол из-за неё.
Спилберг и Лукас не хотели везти «Акиру» в США: «неинтересно американскому зрителю». Через год в Америке произошел бум аниме.
«Евангелион» заработал около $15 млрд - сравнимо с франшизами про Бонда и Мстителей.

Получилась классная просветительская книга, как японская анимация стала мировым культурным феноменом. Русскоязычной литературы, которая объясняла бы аниме не фанату (хотя и они найдут здесь что-то новое), а взрослому зрителю, почти нет. Ну а русский контекст вообще делает книгу уникальной. Целая глава про то, как «Сейлор Мун» зашла девочкам 1990-х — хрущёвки, самодельные матроски и споры о Мамору стали главными маркерами эпохи российского аниме-фэндома 1990-начала 2000. И объяснение архетипов «дэрэ» через Людмилу Прокофьевну из «Служебного романа», Штирлица, Татьяну Ларину и Игоря из «Аноры» впечатляет. В общем хорошая книга. Надо брать!

В Москве прошел Международный конкурс книжной иллюстрации «Образ книги». В номинации «Лучший дизайн книги» лауреатом стал наш замечательный арт-директор Юрий Буга с книгой «Палаццо Мадамы. Воображаемый музей Ирины Антоновой»! Поздравляем Юру!

А Лев все подписывал и подписывал)

«Альпине нон-фикшн» сегодня 18 лет! Просвещение продолжается!

В поддержку выхода «Книги Уткина: Мы тут жизнь живём» наши друзья из CityFootball организовали в Сокольниках благотворительный турнир памяти Василия Уткина. Побегали, покричали, повспоминали Василия.

Команда «Альпины» после очень нервной серии пенальти на третьем месте. Бронза. Наш вратарь назван лучшим вратарем Золотой Лиги, а команда поддержки самой громкой и активной!

Несколько раньше чем мы ожидали, пришла «Самая опасная книга. Как «Улисс» Джойса навсегда изменил литературу» литературоведа с отменным писательским талантом Кевина Бирмингема. Это история о том, как запрещенный, непристойный и опасный текст превратился в один из величайших в мировой литературе и только что попал на третье место в топе 100 лучших романов всех времен по версии The Guardian.

«Самая опасная книга» — это не просто история Джеймса Джойса и не только разбор романа «Улисс». Это биография самой книги: как в 1906 году возникла идея рассказа, как она писалась, публиковалась по частям, подвергалась цензуре, судебным процессам, конфискациям и сожжениям (более тысячи экземпляров романа были уничтожены), была легализована в 1933-1934 годах, а затем стала современной классикой. И биография этой книги не менее важна, чем биография автора. Но без союзников этого возможно бы и не было: поэт и переводчик Эзра Паунд был её амбассадором в литературных кругах, Джон Куин — адвокатом текста в суде, Сильвия Бич из книжного магазина «Шекспир и компания» впервые полностью опубликовала роман в 1922 году в Париже, Хемингуэй помогал заниматься контрабандой экземпляров “Улисса” в США. Ну а Нора Барнакл была любовью, женой и музой Джеймса Джойса. Именно с нее написан образ Молли Блум. Исторический контекст создания «Улисса» очень помогает понять и сам роман. На заметку не дочитавшим)

Язык не поворачивается назвать эту книгу историей успеха. Скорее это история поражений, разочарований и страха. И в то же время невероятной смелости, упорства, веры в свою правоту и ценность свободы творчества. Которые в конце концов и привели к тому, что «Улисс» навсегда изменил литературу.