Деньги в терапии
Тема денег в терапии — частый гость. Она может появляться в виде запроса:
— «Хочу зарабатывать больше — надоело постоянно себя ужимать»
— «Мне стыдно называть цену за свою работу»
— «Хочу иметь свой собственный доход»
Мы никогда не становимся здесь менторами, не рассказываем, что нужно делать, как зарабатывать. Наша задача — увидеть, что стоит за жалобой.
Так может оказаться, что за страхом называть цену своих услуг стоит опыт регулярных унижений. И тогда мы работаем с нарциссической уязвимостью, стыдом за свои потребности или страхом собственной агрессии. За желанием иметь свой доход — созависимые отношения, где автономия воспринимается как угроза связи с близкими. У человека нет хорошего способа делать то, что нравится и при этом оставаться в хороших отношениях. За стремлением ужимать себя может стоять вина за собственное существование или тревога: пока человек считает и укладывается, у него есть ощущение контроля. И тогда проблема не столько в нехватке денег, сколько в невозможности переносить неопределённость и отсутствие полного контроля.
Чаще всего вопрос денег оказывается только верхним слоем более глубокой проблемы. А задача терапевта разобраться, когда, как и зачем этот паттерн появился. В терапии мы постепенно связываем нынешние переживания и способы поведения с их историей. То, что раньше воспроизводилось автоматически, становится предметом осмысления — и постепенно появляется возможность выбирать, как с этим обходиться
Но есть ещё одна плоскость.
В терапевтических отношениях клиент может не говорить напрямую, что его беспокоит тема денег, а что-то воспроизводить вокруг них. Так он что-то сообщает, что-то показывает, что не стало ещё осознанным и вербальным.
Например, кто-то может регулярно забывать оплатить сессию. Кто-то стремится попасть на льготное место, несмотря на то, что деньги есть, и оказывается клиентом, который платит ниже прайса. В некоторых случаях терапевт может «жалеть» клиента и не повышать долго стоимость. Всем повышает, а вот с ним конкретным что-то происходит, что тема даже не заводится.
В эти моменты переживания терапевта — его главная подсказка. Специалист может обнаружить себя в хроническом раздражении, в желании спасти от взрослых забот или в стремлении восстановить справедливость. И тут важно не спешить что-то делать. Иначе можно оказаться в ловушке игры, которую развернул клиент. В этом собственно ничего страшного нет, если успеть поймать себя в полете и перевести происходящее в грамотную интервенцию, которая поможет клиенту увидеть и осмыслить то, что до этого существовало лишь в виде повторяющегося сценария.
Терапевту важно услышать свои переживания, увидеть рисунок отношений и связать все это с историей клиента. На основе этого создать интервенцию.
Какая будет интервенция зависит от направления, школы и индивидуального стиля психотерапевта. Например, заметив, что хочется клиента наказать и рассказать, что платить нужно вовремя, можно сказать следующее:
«Сейчас между нами возникло что-то интересное. Я жду от вас оплаты, а вы не платите. И я замечаю, что мне хочется начать вас воспитывать и журить словно вы маленький мальчик. И тогда во всех наших разговорах об отдельности и самостоятельности, не подсвечивает ли наша ситуация, что параллельно с этим есть ещё одно желание. Желание побыть ребенком. Восполнить брешь заботы и любви»
Или так:
«Похоже, забывая перевести оплату, вы бессознательно проверяете меня: останусь ли я принимающим и устойчивым, если вы станете "плохим" и нарушающим правила клиентом, или же я разозлюсь и отвергну вас, как это бывало в вашем прошлом»
Пропуск оплаты может оказаться и попыткой получить от терапевта безусловную заботу, — и выражение агрессии. Но тут, к сожалению, нет готовых значений. Все гипотезы должны подтверждаться материалом терапии и рождаться внутри отдельного случая.
Ещё важно помнить, что деньги в сеттинге — это часто зона встречи двух неврозов: стыд и стыдливое отношение к доходу могут принадлежать не только клиенту, но и самому специалисту.
Тема денег в терапии — частый гость. Она может появляться в виде запроса:
— «Хочу зарабатывать больше — надоело постоянно себя ужимать»
— «Мне стыдно называть цену за свою работу»
— «Хочу иметь свой собственный доход»
Мы никогда не становимся здесь менторами, не рассказываем, что нужно делать, как зарабатывать. Наша задача — увидеть, что стоит за жалобой.
Так может оказаться, что за страхом называть цену своих услуг стоит опыт регулярных унижений. И тогда мы работаем с нарциссической уязвимостью, стыдом за свои потребности или страхом собственной агрессии. За желанием иметь свой доход — созависимые отношения, где автономия воспринимается как угроза связи с близкими. У человека нет хорошего способа делать то, что нравится и при этом оставаться в хороших отношениях. За стремлением ужимать себя может стоять вина за собственное существование или тревога: пока человек считает и укладывается, у него есть ощущение контроля. И тогда проблема не столько в нехватке денег, сколько в невозможности переносить неопределённость и отсутствие полного контроля.
Чаще всего вопрос денег оказывается только верхним слоем более глубокой проблемы. А задача терапевта разобраться, когда, как и зачем этот паттерн появился. В терапии мы постепенно связываем нынешние переживания и способы поведения с их историей. То, что раньше воспроизводилось автоматически, становится предметом осмысления — и постепенно появляется возможность выбирать, как с этим обходиться
Но есть ещё одна плоскость.
В терапевтических отношениях клиент может не говорить напрямую, что его беспокоит тема денег, а что-то воспроизводить вокруг них. Так он что-то сообщает, что-то показывает, что не стало ещё осознанным и вербальным.
Например, кто-то может регулярно забывать оплатить сессию. Кто-то стремится попасть на льготное место, несмотря на то, что деньги есть, и оказывается клиентом, который платит ниже прайса. В некоторых случаях терапевт может «жалеть» клиента и не повышать долго стоимость. Всем повышает, а вот с ним конкретным что-то происходит, что тема даже не заводится.
В эти моменты переживания терапевта — его главная подсказка. Специалист может обнаружить себя в хроническом раздражении, в желании спасти от взрослых забот или в стремлении восстановить справедливость. И тут важно не спешить что-то делать. Иначе можно оказаться в ловушке игры, которую развернул клиент. В этом собственно ничего страшного нет, если успеть поймать себя в полете и перевести происходящее в грамотную интервенцию, которая поможет клиенту увидеть и осмыслить то, что до этого существовало лишь в виде повторяющегося сценария.
Терапевту важно услышать свои переживания, увидеть рисунок отношений и связать все это с историей клиента. На основе этого создать интервенцию.
Какая будет интервенция зависит от направления, школы и индивидуального стиля психотерапевта. Например, заметив, что хочется клиента наказать и рассказать, что платить нужно вовремя, можно сказать следующее:
«Сейчас между нами возникло что-то интересное. Я жду от вас оплаты, а вы не платите. И я замечаю, что мне хочется начать вас воспитывать и журить словно вы маленький мальчик. И тогда во всех наших разговорах об отдельности и самостоятельности, не подсвечивает ли наша ситуация, что параллельно с этим есть ещё одно желание. Желание побыть ребенком. Восполнить брешь заботы и любви»
Или так:
«Похоже, забывая перевести оплату, вы бессознательно проверяете меня: останусь ли я принимающим и устойчивым, если вы станете "плохим" и нарушающим правила клиентом, или же я разозлюсь и отвергну вас, как это бывало в вашем прошлом»
Пропуск оплаты может оказаться и попыткой получить от терапевта безусловную заботу, — и выражение агрессии. Но тут, к сожалению, нет готовых значений. Все гипотезы должны подтверждаться материалом терапии и рождаться внутри отдельного случая.
Ещё важно помнить, что деньги в сеттинге — это часто зона встречи двух неврозов: стыд и стыдливое отношение к доходу могут принадлежать не только клиенту, но и самому специалисту.