ROCmission

Фильм «Мумия» (про мавзолей Ленина который) не смотрел, но обсуждаю.

Для меня дилеммы оставлять это всё или убирать нет, как нет её и практически у всех граждан страны, просто не все об этом знают.

Надо ли пересматривать историю и ворошить прошлое? Других проблем у страны что ли нет? Почему-то утверждается, что это аргумент за то, чтобы отвалить от Ленина.

Но дело в том, что история – это вообще достаточно живая наука, которая постоянно что-то пересматривает.

И слава богу, кстати.

Вот битвы подо Ржевом вообще не существовало в советской историографии. Мясорубка длинной в год и в антураже позиционной войны не особо вписывалась в пафосный канон советской историографии Великой Отечественной. Поэтому русских солдат, сложивших свои головы в этой битве, лишний раз не поминали.

Хорошо, что канон пересмотрели? Хорошо! Правильно!

Или оборона Брестской крепости. До конца 1950-х вообще о ней никто не знал. Последний защитник крепости майор Гаврилов, отстреливавшийся до последнего патрона, и попавший в плен только потому что потерял сознание от голодного обморока, уже в родном Татарстане чуть не умер от голода. Никто же про подвиг защитников крепости не знал, для его односельчан майор был предателем, который сдался немцам и всю войну просидел в лагере, поэтому работы и пайка ему в колхозе не дали.

Плохо ли, что про крепость вспомнили, внесли в канон, а Гаврилова в итоге наградили звездой Героя Советского Союза? Да хорошо, конечно!

Мало кто знает, но долгие годы о блокаде Ленинграда за пределами города вообще не особо вспоминали, да и в самом Ленинграде в какой-то момент запретили. При Сталине в рамках «Ленинградского дела» руководителям города вменили в вину героизацию подвига города, как возвеличивание собственных заслуг: музей закрыли, строительство мемориала на Пискаревском кладбище остановили.

Потихоньку разреши вспоминать только в конце 1950-х, к 1970-м освещение эпопеи города-героя вышло на всесоюзный уровень.

(Кстати, возвращение Блокады в научный, мемориальный и образовательный оборот - это одно из следствий десталинизации. Если кому-то не нравится «осуждение культа личности», то и про Блокаду, будьте добры, не вспоминайте, в нарративе вашего политического сегмента эта история должна быть запрещена.)

Блокада заняла своё место в истории города и страны, это самая трагичная страница геноцида русских, так что в последние годы установилась нулевая толерантность к её организаторам и отрицателям. Даже доску Карлу Маннергейму сняли: как царский генерал доску в Санкт-Петербурге он заслужил, но как главнокомандующему армии Финляндии, закрывшей северный фронт Блокады, ему в городе можно только анафему петь.

И вот как раз в разрезе Блокады стоит взглянуть на вопрос с Лениным, его трупом, памятниками, топонимами и прочим.

Дело в том, что в научном и даже публицистическом обороте отсутствует первая Блокада города, тогда ещё Петрограда. С декабря 1917 по февраль 1921 в Петрограде разразился рукотворный голод. Причем он заключался не только в том, что город снабжали практически по остаточному принципу доведя минимальную дневную пайку хлеба до 1/8 фунта или 50 грамм (в блокадном Ленинграде, как вы помните, минимальная была 125 грамм). На въезде в город стояли заградотряды, которые отбирали всю еду свыше полутора пудов веса.

К сожалению, полноценного исследования о числе жертв нет.
Можем только прикинуть.

Петроград на осень 1917 года – 2,6 млн населения, к концу Гражданской войны – 0,7 млн.
Ленинград на начало 1941 года – 2,45 млн населения, к концу Блокады – 0,55 млн.

Одну блокаду устроили Гитлер и Маннергейм, другую Ленин.

Маннергейму в Санкт-Петербурге вполне справедливо памятной доски не положено. В честь Ленина в Санкт-Петербурге проспект, площадь, улица, две станции метро, десять памятников, более сотни мемориальных досок.

Как только трагедия блокады Петрограда 1917-1921 года попадет в полноценный научный, мемориальный и образовательный оборот, как это было со Ржевом, Брестом и Блокадой Ленинграда, так все вопросы о целесообразности содержания мавзолея и сохранения памятников Ленину отпадут.

Из-за антипрививочников в России распространяются побежденные еще в 20 веке опасные болезни — Роспотребнадзор

По итогам 2024 года заболеваемость корью выросла в 11 раз, краснухой — в 6 раз, а коклюшем — в 4,5 раза. Отмечается, что 89,5% заболевших не были привиты. Больше всего врачей волнует ситуация с корью, которой за прошлый год заболели 22,4 тысячи человек.

Ковид видимо в головах ничего не прояснил. Напомню, что только в России за три года вирус убил почти 700 тысяч человек. Число русских людей умерших от кори и коклюша с начала 20 века до начала тотальной вакцинации составляет десятки миллионов, и это преимущественно дети.

За распространение общественно вредной дезинформации надо было начинать повально сажать в 20 году, а не с начала СВО. А за торговлю сертификатами и продавцу и покупателю выписывать десяточку на севере с последующим пожизненным запретом заходить в интернет.

Потому что мало того что достижения нескольких поколений советских врачей просрала кучка недалекого быдла дорвавшегося до соцсетей, так происходило это еще и под одобрительное улюлюканье про "уважение выбора".

Итог - опять мертвые дети. Зато ничьи "права" не ущемили.

Едва не пропустил дату. 100 лет назад 7 апреля 1925 пленум ЦК КП(б)У постановил перейти к форсированной украинизации УССР. Начали с вывесок, как при Петлюре, когда, заняв Киев, будущий лидер ОУН (запрещенная в России экстремистская организация) Коновалец распорядился сразу убрать все вывески на русском языке. Вскоре после пленума националистический академик Ефремов записал в дневнике: «Сколько издевательств было о Коновальце, а теперь и сами тем же закончили».

Но, конечно, вывесками дело не ограничилось 30 апреля 1925 вышло постановление «О мерах срочного проведения полной украинизации советского аппарата». Госучреждениям и предприятиям предписывалось за 8 месяцев перейти на украинское делопроизводство, для этого все сотрудники по 4 часа в неделю после работы должны были изучать украинский. А те из них, кто учить не хотели, могли быть уволены без выходного пособия».

Однако процесс шел туго, проверка, проведенная в апреле 1926, показала, что в наркоматах (то есть в министерствах) и торгово-промышленных предприятиях хорошо владело украинским около 14% служащих, а совсем не владела – почти половина. Если бы увольняли всех не знающих, работать было бы некому. Тем не менее, к началу 1927-го только из центральных органов власти «за злостное нежелание учиться украинскому языку» уволили 3,2 % всех служащих. А устроиться на новое место им было сложно – тогда в СССР еще была массовая безработица.

Необходимость изъясняться на языке, которым не владело большинство жителей городов, создавало множество проблем. Как писал своему приятелю харьковский адвокат Берман: «Сейчас в суде настоящий цирк. Слушая любого защитника, покатываешься со смеху, это не речь, а бред на неизвестном языке». По его словам, в суде ничего не понимали ни обвиняемые, ни свидетели, ни эксперты, ни народные заседатели, а иногда и председатель суда. А визитные карточки этому адвокату пришлось заказывать в Москве, ибо в Харькове их не делали на русском языке.

Зато украинизаторы процветали. Как вспоминает национал-коммунист Иван Майстренко, впоследствии сбежавший с гитлеровцами, за преподавание украинского в двух учреждениях он получал месячную зарплату «самого квалифицированного харьковского рабочего», хотя работал лишь по 8 часов в неделю.

Атмосфера украинизации начинала давать легальный выход национализму. Самый популярный тогдашний украинский литератор, большевик с 1919 года Хвылевой выступил с лозунгом «Прочь от Москвы» и назвал фашизм «удачной и своевременной вылазкой». Это было уже слишком, партия официально осудила Хвылевого, а также наркома просвещения Шумского за националистический уклон. Но украинизация продолжалась: Шумского сменил Скрыпник с именем которого связывают введение нового украинского правописания, нарочито оторванного от русского. Сейчас подобное правописание восстановили и вообще многое в тогдашней украинизации напоминало современную Украину. Но все же памятников Пушкину тогда не сносили, а русский язык оставался обязательным предметом в школах.

Процесс тогда остановился лишь в 1930-е. В послевоенные десятилетия в СССР об украинизации старались не вспоминать. В энциклопедиях не было статей об этом явлении. Но в современной Украине опыт оказался востребован. Хотя она и открещивается от коммунистического наследия, украинизаторы вроде Скрыпника декоммунизации не подлежат. Памятники им продолжают стоять. А для того, чтобы победили разум и справедливость, надо победить в СВО.

Олег Царёв. Подписаться.

⚡️⚡️⚡️Срочно!!! Что известно, на сегодняшний день, про новейшую российскую ракетную систему "Орешник"?

Ничего. Но очень красиво прилетает в цель😍




👍@wingsofwar