Мария Мун

— Ты не сможешь вечно меня защищать, — тихом голосом сказала она, опуская взгляд вниз.

Они оба понимали, что рано или поздно их пути разойдутся. И с каждой прожитой неделей этот момент наступал всё ближе. С каждой частичкой информации, с каждым пазлом приближалась их победа и расставание. Неумолимо. Жестоко. Реально.

— Знаю. Но я учу тебя это делать без очернения души. Не хочу, чтобы и ты попала в эту грязь. Ты дорога мне, Гермиона.

Признание вырвалось само. Не ждало подходящего момента. Но сейчас ведьма нуждалась в нём как никогда. Чтобы она понимала причину отказа. Увидела весь страх Драко, что он так долго скрывал внутри, стараясь вести себя, как и раньше. Они уже давно перестали быть союзниками. Стали большим. И это признание, словно закрепление клятв, прозвучало слегка хриплым и тихим голосом.

— В том, что произошло с тобой, большая часть моей вины. Я никогда не отрицал и не буду этого делать. Потерял бдительность, проявил чувства там, где не должен был. И не могу больше такого допустить. Я пообещал, что выведу тебя из тёмного мира той же Грейнджер, что и забрал, но…

— Драко, ты не можешь контролировать всё, — ведьма аккуратно перебралась на колени мужчины, обнимая его. Стараясь касаниями передать все свои чувства, что клокотали в ней. — Я не маленькая девочка, за которой нужно постоянно следить. У нас было сложное начало, но сейчас ты также дорог мне.

Гермиона слегка откинулась назад, проводя рукой по щеке Малфоя. На её лице виднелась слабая улыбка. Лис тонул в янтарных глазах, совершенно не желая себя спасать.

— Каждое испытание меняет нас. Моё — оказаться здесь, с тобой. И я рада этому. Ты влияешь на меня, я — на тебя. Это неизбежно. Я уже никогда не буду той, что ты встретил в октябре. Ты для меня давно перестал быть Лисом. Вместо холодного и расчётливого наёмника я вижу мужчину, способного и желающего любить.

На этих словах Драко закрыл глаза, делая глубокий вдох. Он старался не реагировать, лишь слушать и внимать. Но не получалось. Ведьма задевала самые болезненные струны души. Видела его насквозь.

— Я не хочу убивать в тебе свет, — прошептал он, не в силах при этом смотреть в глаза.

— Хорошо, — Грейнджер убрала руку, но на её месте оставила лёгкий поцелуй. — Не убивай.

Опустив взгляд вниз, на глаза Малфою попалась закладка. Выпала из книги. Потрёпанная бумажка, на которой были какие-то рисунки. Драко поднял её, потому что не помнил такой вещи у себя. Когда он начал её разворачивать, то осознание — чьё это — тут же настигло его.

На бумаге, ставшей закладкой, была нарисована мордочка лиса с закатанными глазами, а рядом знакомым почерком выведено: «Придурок».

— Гермиона, — сглатывая ком в горле прохрипел Малфой. Он не знал, что ему делать, то ли смеяться, то ли плакать.

Даже сейчас, в мгновение, когда всего его рвало от боли, она помогала. Находясь в неизвестно скольких километров от мужчины, Грейнджер всё равно заставляла его улыбаться.

— Ещё вопрос, Грейнджер, и я выстрелю, — прохрипел Лис. Он чувствовал, как по телу проходили тысяча электрических импульсов, как кровь кипела в венах, а голову сносило от этого запаха.

Нет, он не мог себе этого позволить. Не мог дать себе слабину перед девушкой, которая могла просто играться с ним, которая могла в любой момент достать палочку и убить его. Сейчас она считала, что её жизнь ничего не стоит. Малфой пытался спасти себя, но… блять, как же она манила его. Манила впервые за многие годы потерять контроль, дать волю тем чувствам, что ещё каким-то чудом выжили в нём. Тем самым, которые подталкивали его на странные поступки.

— Ты ненавидишь меня?

Её вопрос утонул в тишине комнаты. Душил. Вновь не позволял ответить ложью. Но сейчас Драко не нужны были слова.

Его ответ прозвучал громко.

Выстрел случился. Вот только курок остался не тронут.

Тут же входная дверь распахнулась. Малфой повернулся в сторону звука. На пороге стояла девушка невысокого роста с такими же платиновыми волосами, что и его без оборотного зелья. Они были собраны в небрежный пучок. На ведьме висел халат, в некоторых местах виднелись пятна, а где-то и вообще — прожжённые дыры. Но весь этот образ контрастировал с яркими золотыми кольцами-серьгами и ядерно-зелёным чокером на шее. Кажется, странности Полумны, над которыми слизеринцы смеялись в школе, остались с ней и по сей день.

— Ми! — девушка всплеснула руками и, быстро спустившись по лестнице, окольцевала подругу в крепкие объятия.

Волшебницы долго обнимались в полном молчании. Малфой же следил за происходящим вокруг, не желая привлекать внимания. Пусть и на город уже опустилась зимняя тьма, а волшебники сидели в своих домах у тёплых каминов с огнём, исключения всегда были.

— Я так… о-о-о, тебе идёт чёрный цвет, — наконец отойдя друг от друга, девушки завели диалог.

— Сдавайся, — через силу и жажду сказал Лис, не имея привычки отступать.

— Никогда.

Никто из них не хотел убирать оружие. Двое упёртых волшебника, привыкших доводить дело до конца и выходить победителями. Они оба потеряли концентрацию, пожирая друг друга взглядами.

Драко смотрел, как ведьма давила на катану. Как её руки дрожали, как она боялась потерять каждую секунду, ведь они были сейчас на вес золота. Он смотрел на неё и понимал, что, может быть, это не самая плохая компания, которую предоставила ему судьба.

Да, Грейнджер бывала просто несносна, достаточно часто в неё хотелось кинуть заклинание или же кинжал. Но в важные моменты, когда их жизням что-либо угрожало, Гермиона работала на полную. Она не старалась выбесить Малфоя или же подставить его. Она даже не помнила про то, что их жизни связаны. Грейнджер просто защищала Драко, потому что сейчас они союзники, а не враги. 

Сделав последний выпад вперёд Лис повалил девушку на пол. Глухой удар тела о мат тут же отразился от стен, перемешавшись с её жалобным стоном. Глупо было ожидать, что за одну тренировку Грейнджер преодолела бы опытного наёмного убийцу. Ведьма раскинула конечности в стороны, глубоко дыша. 

— Иди сюда, — прохрипел Лис, снова загребая Саломею в свои объятия. Его руки ходили от спины до ягодиц, оставляя свои следы везде, где только можно. Изгибы женского тела под ладонями выбивали всю землю из-под ног.

Блять. Ему становилось сложнее сдерживаться. Он начинал терять контроль. И эта Саломея, которая смотрела на него взглядом, будто он — весь её мир. Которая терзала его шею и ключицы своими опасно-острыми зубками, а её ногти царапали чувствительную кожу под прессом, посылая импульсы боли и возбуждения.

Они метались у стены, как дикие животные в клетке, которых ограничили в свободе. Вот только они поставили прутья своими же руками.

Задев клыками впадину между плечом и ключицей Гермионы, он вырвал из её груди громкий стон, отразившийся от плиточных стен туалета.

— Ма… — Драко резко закрыл рот ведьмы рукой, вжимаясь коленом между её ног, чтобы привести в сознание. Он надавил сильнее, чем нужно было, отчего ресницы взметнулись вверх. Грейнджер смотрела на него своими карими глазами, которые в свете неона казались чёрными.

— Прежде чем мы заключим сделку, знай, я тебя ненавижу, Драко Малфой, — Грейнджер чуть вздёрнула голову вверх, чтобы смотреть ему в лицо. Но эти слова никак не отозвались внутри Лиса.

Его ненавидели многие. Он слышал это слишком часто. Даже чаще, чем «люблю». Малфой привык. Иногда казалось, что вместо крови по его организму текла чистая ненависть.

— Взаимно.

Он выхватил один из кинжалов, и в следующий миг полоснул им по внутренней стороне ладони. Ни один мускул на лице не дрогнул. На пол капали бордовые капли. Капала его кровь.

Лис протянул левую руку. Взгляд Гермионы тут же зацепился за ожог на предплечье. Она поджала губы, видимо сдерживая себя от вопроса или язвительного комментария. Была не в том положении.

Молча, не желая комментировать свою моральную смерть, ведьма взяла кинжал в свои руки. Мужчина предполагал, что она может в любой момент использовать его, как оружие, отчего держал палочку наготове. Но это не пригодилось. Девушка прошлась по руке лезвием, шипя от боли. Красные струйки тут же потекли по коже.

Грейнджер вытянула левую руку.

Их ладони соединились. Драко чувствовал, как пальцы ведьмы слегка подрагивали. Рука была холодной. Но тёплая кровь добавляла контраста. В самых далёких уголках души он тоже боялся. Это большой шаг, который менял его жизнь, переворачивал её вверх дном. Но другого пути не имелось. Малфой вытянул свободную руку, держа в ней палочку, и начал выводить руну, для создания клятвы.

— Ты — Драко Малфой? — Грейнджер подала голос. И задала вопрос.

Это могло значить только одно. Она влила в него сыворотку правды.

Но вот загвоздка… Малфой не чувствовал тяги отвечать только правдой, потому что у него был иммунитет. Но на таких простых вопросах он не мог показать ей этого. Отвечать этой стерве тоже не хотелось, но другого выбора у мужчины не было.

— Да.

— Ты знаешь, что считаешься погибшим?

— Да.

— Почему ты напал на Сьюзен Эшдаун?

Грейнджер слишком быстро перешла к главному вопросу. Она влила слишком мало сыворотки и была ограничена по времени. Ведьма слишком быстро раскрывала себя, что немного веселило Малфоя и помогало ему держать свой рассудок.

— Захотел.

Лицо ведьмы перекосило от шока. Она не сумела сдержать эмоций, которые охватили её. Гермиона слегка отшатнулась. Глаза расширились, а рот слегка приоткрылся. Малфой слышал, как её сердцебиение ускорилось, а, может быть, это его разум уже додумывал.

— Ты лжёшь?

Да.

— Нет.

— Кем ты работаешь?

— Кем надо, грязнокровка.

Она сглотнула. Брови сдвинулись ближе к переносице. Гермиона Грейнджер старалась держать эмоции в себе, но, по мнению Малфоя, получалось, откровенно говоря, херово.

— На тебя вообще подействовала сыворотка правды?!

Игра одного актёра окончена. Занавес.

— Нет. Но правда была. Гадай.

Приоткрыв плащ, Малфой вывел несколько рун отпирающих заклинаний и направил их на дверь. Замок щёлкнул, и ручка легко поддалась вниз. Коридор встретил мужчину непроглядной темнотой. Он тут же направил взгляд вниз, смотря под ноги, чтобы не выдать своего присутствия.
      
Шаг за шагом Драко двигался к своей цели. Тело было напряжено, но сердце отбивало привычный ритм. Он делал так уже бесчисленное количество раз, и всё проходило гладко. Этот раз не был исключением.
      
Поворот налево.
      
Посреди комнаты стояла Сьюзен. Она слегка сгорбилась, как бы пряча себя, а в вытянутых руках держала нож. Он подрагивал, как и всё тело девушки.
      
— К…кто ты? — срывающимся голосом спросила она, вытягивая руки ещё дальше от себя.