Вчера Ноэлю Галлахеру исполнилось полвека; по такому поводу я посмотрел-таки фильм Supersonic и понял две вещи, которые раньше не понимал, но которые выглядят важными.
Первая — это то, почему я никогда не смотрел подобные фильмы. Они, если они хорошо сделаны, вызывают как-то слишком много эмоций, которые совсем не обязательны. То есть, теперь, после этого фильма, мне кажется, что Oasis — это моя любимая группа, у меня по всему телу шли муражки раз десять за два часа (там есть, например, момент, когда играет какая-то песня Оазис, кажется, именно Superconic и в определённый момент музыка уходит и остаётся только один голос Лиама, так, как он пел на записи — звучит это, что уж, прекрасно).
Но дело в том, что я не хочу думать, что Оазис — моя любимая группа, это просто не так, и такие сильные эмоции от них испытывать я тоже не хочу.
Но, с другой стороны, как их не испытывать?
Фильм начинается и заканчивается кадрами с концертов в Небворте: группа летит на вертолёте, а внизу это огромное поле, в котором — остров людей, сначала кажущийся небольшим, но чем ближе они подлетают, тем больше становится этот остров и все эти люди, 250 тысяч за два дня, пришли слушать Оазис (а заявку на билеты оставило два с половиной миллиона человек) —колоссальные цифры, если об этом задуматься.
И они выходят на сцену, традиционно петушатся, пинают эти большие футбольные мячи, Ноэль кричит в микрофон "this is history", а потом начинают играть и это момент какого-то абсолютного величия.
Потому что когда ты поешь под акустическую гитару простую песню про любовь, а тысячи людей поют её вместе с тобой, и вообще любую песню поют вместе с тобой — это именно величие.
Это вторая вещь, которую я понял: Оазис — великая группа, и спорить с этом я больше никогда не буду (я спорил).
Потому что, вообще-то, мало кому удавалось такого достичь и вряд ли кому-то ещё удастся.
Но о грустном сказать тоже нужно. Я был на концерте Ноэля прошлым летом и в его сете было пять песен Оазис (все с Morning Glory), кроме которых, кажется, никто от него ничего не ждал (а на самом деле не ждали ничего, кроме пресловутой Wonderwall) — и от этого мне было грустно, правда уже после самого концерта.
И грустно, скорее, из-за того, что люди идут слушать, как он споёт Вандервол (а поёт он её очень лениво) — у него же два сольных альбома, камон, можно было их тоже послушать, просто ради интереса хотя бы.
Другое дело, что его эти вещи вряд ли сильно волнуют, если волнуют вообще — как он говорит, "если завтра жизнь закончится, я сделал в ней столько крутого, что мне будет совсем не обидно".
Первая — это то, почему я никогда не смотрел подобные фильмы. Они, если они хорошо сделаны, вызывают как-то слишком много эмоций, которые совсем не обязательны. То есть, теперь, после этого фильма, мне кажется, что Oasis — это моя любимая группа, у меня по всему телу шли муражки раз десять за два часа (там есть, например, момент, когда играет какая-то песня Оазис, кажется, именно Superconic и в определённый момент музыка уходит и остаётся только один голос Лиама, так, как он пел на записи — звучит это, что уж, прекрасно).
Но дело в том, что я не хочу думать, что Оазис — моя любимая группа, это просто не так, и такие сильные эмоции от них испытывать я тоже не хочу.
Но, с другой стороны, как их не испытывать?
Фильм начинается и заканчивается кадрами с концертов в Небворте: группа летит на вертолёте, а внизу это огромное поле, в котором — остров людей, сначала кажущийся небольшим, но чем ближе они подлетают, тем больше становится этот остров и все эти люди, 250 тысяч за два дня, пришли слушать Оазис (а заявку на билеты оставило два с половиной миллиона человек) —колоссальные цифры, если об этом задуматься.
И они выходят на сцену, традиционно петушатся, пинают эти большие футбольные мячи, Ноэль кричит в микрофон "this is history", а потом начинают играть и это момент какого-то абсолютного величия.
Потому что когда ты поешь под акустическую гитару простую песню про любовь, а тысячи людей поют её вместе с тобой, и вообще любую песню поют вместе с тобой — это именно величие.
Это вторая вещь, которую я понял: Оазис — великая группа, и спорить с этом я больше никогда не буду (я спорил).
Потому что, вообще-то, мало кому удавалось такого достичь и вряд ли кому-то ещё удастся.
Но о грустном сказать тоже нужно. Я был на концерте Ноэля прошлым летом и в его сете было пять песен Оазис (все с Morning Glory), кроме которых, кажется, никто от него ничего не ждал (а на самом деле не ждали ничего, кроме пресловутой Wonderwall) — и от этого мне было грустно, правда уже после самого концерта.
И грустно, скорее, из-за того, что люди идут слушать, как он споёт Вандервол (а поёт он её очень лениво) — у него же два сольных альбома, камон, можно было их тоже послушать, просто ради интереса хотя бы.
Другое дело, что его эти вещи вряд ли сильно волнуют, если волнуют вообще — как он говорит, "если завтра жизнь закончится, я сделал в ней столько крутого, что мне будет совсем не обидно".