Читает Оля Велавичюте

Несколько раз меня спросили, почему я заинтересовалась именно африканской литературой.
Сейчас поняла собственный тупик в поисках ответа на этот вопрос.

Коротко: никакого отдельного интереса к африканской литературе я внутри себя не нахожу.

Я люблю читать давно и разное. Этот интерес присутствует единым целым клубком. В разные периоды (годы, месяцы, дни) вытягиваю разные нити из него, но всегда ощущаю его цельность.

Например, сейчас слушаю интереснейший курс "Новый Свет в поисках себя. Литература Латинской Америки". И понимаю, что это продолжение кортасаровской ниточки в моем чтении, которая тянется с 18 лет и захыватывает в орбиту не только любимого Кортасара, изучение испанского и чтение Хуана Габриэля Васкеса (закончила недавно его роман "Оглянуться назад"), но и вот такой курс.

Я стараюсь следить за современной русскоязычной литературой. Из свежего прочитала роман Марии Воробьи "Семь Семенов", удивилась, восхитилась и взяла в книжный клуб. Сейчас из этого направления прочтения ожидает новый роман Леонида Юзефовича "Таитянка из Кронштадта".

Ниточки есть разные: литературоведение (заканчиваю сейчас книгу о Прусте Армена Захаряна), теология (читаю одновременно "Еретики. Как церковные распри создали мир, в котором мы живем" Ходнева и "Говори, Господи. Как узнать и полюбить Ветхий Завет" Ильи Грица) и т.д.

И вот когда-то давно я прочитала "Половина желтого солнца" Адичи, узнала о Нигерии, и клубок стал объемнее. Я читаю все, что пишет сама Адичи. Потом тех, кого она называет своими учителями (например, Чинуа Ачебе"), затем нитка тянется к географии ее книг.

Все эти книги вращаются вокруг главной воронки. Как о поэте и его сути писала Мария Степанова (еще один любимый автор и ниточка) в эссе "Перемещенное лицо":

Как вокруг взрывной воронки, все его силы стянуты к границам огромной проблемы, с которой он пытается иметь дело (ответом на которую, собственно, является все, что он делает), - собраны воедино, как намотанная на кулак ткань.

У меня есть эта своя проблема, вопрос, и через книги , вне зависимости географии, времени, языка написания, я на него отвечаю. И кажется, чем больше нитей, тем воронка шире.

Поэтому у меня интерес вообще к литературе:-) Куда успеваю дотянуться. Было бы время, я бы и для польской литературы, и австралийской, и азиатской создала клубы и вместе бы читала. Но жадность, даже интеллектуальную, нужно преодолевать :-)))

Подкаст "Что почитать" по расписанию 😀

Перед обсуждением книги "Все цвета Африки" вспоминаю этот пост. По пунктам пройдёмся. И эссе по-прежнему актуально.

16 сентбря вместе с нашей самой активной читательницей участвовала в международном воркшопе для руководителей книжных клубов и библиотекарей "Книжные клубы в библиотеках: идеи, методы, сообщества", который пповодила Панявежская библиотека. Приехали коллеги из Хорватии, Германии, Норвегии, Финляндии. Рассказывали о своем опыте.

Книжные клубы везде расцветают в большом количестве: на разных языках, для разных групп и на разные темы. Ведут клубы обычно не библиотекари (!), библиотекарь работает как координатор и помощник.

Книжный клуб из редкоземельного металла окончательно превратился в понятный, удобный инструмент для создания сообщества по интересам, причем в сообществе может быть 2-3 человека, и это тоже хорошо для начала.

Например, захотел человек углубиться в тему старения: приходит в библиотеку и собирает клуб, чтобы обсуждать книги о старении от психологии и науки до романов и стихов. Или хочется углубиться в тему демократии и запрещенных книг, то же самое: приходишь, договариваешься о месте и времени, о помощи в модерации и начинаешь.

Основное внимание уделялось вопросу, как привлечь клубы именно в библиотеки. Как находить людей для клубов, какие бонусы им предлагать.

Очень впечатляет размах книжноклубного движения по миру сейчас.

В субботу провела книжный клуб по роману "Клара и Солнце" Исигуро. Книжный клуб в магазине - всегда вызов для модератора, группа каждый раз новая, высокая ротация участников, открытое пространство. Мы, конечно, справились, потому что книга такая, что обсуждать ее два часа казалось почти наказанием, столько всего пришлось оставить за кадром.

Например, имя Клара. Тут моя мысль ветвится:

1) Клара - любимая кукла Мари в "Щелкунчике" Гофмана, которую ломает ее брат. Ночью/во сне Клара оживает. А Петипа в балете и вовсе куклу убирает, зато называет саму героиню Кларой. Тема ожившей игрушки и прощания с детством.

2) Гофман как никто умел пугать двойниками и механическими куклами, как в "Песочном человеке": там Клара - это живая разумная девушка, а кукла Олимпия привлекает жениха Клары.

3) Клара - ближайшая соратница Франциска Ассизского, святая и официальная покровительница всех экранов. А Франциск, в свою очередь, автор знаменитого "Гимна Солнцу". Как имя Клары и францисканский подтекст меняют восприятие её «солнцепоклонничества»?

Самый интересный вопрос из романа для меня: Что Исигуро говорит нам о природе религиозного чувства? Является ли потребность в Вечном и Высшем врожденным свойством любого развитого сознания (даже искусственного) или это результат наблюдения за людьми? Если машина способна на веру, надежду, любовь и самопожертвование ради другого, обладает ли она душой в теологическом смысле? Тут мы обратились к свежайшей энциклике папы Льва XIV "Humanitas Magnifica", где речь как раз об этом. (Очень советую вот этот разбор энциклики.)

Напишу и о зеркале, которое отец дарит Джози. Зеркальце-изобретение способно показать человеку его отражение без обычной смены право-лево, то есть в зеркале можно увидеть себя глазами другого. Именно наш образ в глазах/сердцах любящих нас невозможно скопировать, говорит Клара, в финале книги, поэтому симулякр Джози обречен на неудачу. Готовы ли мы поспорить с такой трактовкой? Как история отношений Джози и Клары подтверждают или опровергают это?

Еще интересен сам жанр антиутопии, который пересобирает Исигуро. Как авторский отказ от фигуры Бунтаря меняет читательские ожидания?

Ну и если вы устали, то вишенка на торте: в нарратологии принято различать «невежественного рассказчика» (наивного, как ребенок) и «самообманывающегося рассказчика». К какому типу относится Клара? Насколько её восприятие ограничено техническими алгоритмами? Или отзеркаленным «человеческим» желанием верить в лучший исход и защитить себя от осознания собственной конечности?

Примерно так вопросы к книге и придумываются. Немного грустно оставлять книгу после хорошего обсуждения.

Писать не успеваю сюда, но работу выполняю в срок 😀 Очередной выпуск подкаста "Что почитать" уже вышел. Детская, взрослая и литовская книжка.

Продолжаю думать о пьесах Чехова. Раньше никогда не замечала, что в них нет детей (двое малышей на периферии возникают в "Трех сестрах", но они не действующие лица). Моя собственная жизнь сильно выстроена вокруг и с детьми, и эта пустота сейчас прямо накрыла сочувствием к миру героев. Родительско-детские отношения в этих пьесах вообще сильно изогнуты, если не инверсированы. Понятно, что наличие детей исказило бы замкнутый на себе мир героев. Хочешь не хочешь, а вывести из себя (в обоих смыслах этого выражения) дети умеют лучше всех😊

Прочитала четыре пьесы Чехова подряд на неделе (Чайка, Дядя Ваня, Три сестры, Вишневый сад). Впервые увидела их как нечто цельное, варианты одного текста, в которых одни и те же ситуации разыгрываются разными персонажами. Примерно, как у Проппа есть некий ивариант волшебной сказки, так в моей голове сложился инвариант чеховский пьесы.

Брат/сестра владеют усадьбой/домом и не способны его удержать. Запртеная/неразделенная любовь. Усталость от работы/монологи о прекрасном будущем, где все мы отдохнём и наши страдания превратятся в радость. Чудаки. Старые слуги. Кризис. Принятие безнадежности, жизнь все равно продолжается.

С утра мучала мужа своим анализом и сформулировала для себя: этот инвариант = Соломоновское "всё суета сует", только без веры и Бога. Исключение: старые слуги. Мое личное предложение: как раз благодаря вере, которая даёт терпение, усмиряет ропот и наполняет повседневный быт устойчивостью. Старая нянюшка в "Дяде Ване" произносит "Ох, грехи наши...", это и есть лучшее определение происходящего.

"Бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом всё для человека". У Чехова прозрачно показано, что происходит, когда вот этой второй части суеты сует нет. Очень узнаваемо, близко, по-родному больно.

Шестой сезон подкаста "Что почитать" открыли! В этом сезоне третья книга будет на литовском языке, с которой изучение языка будет интереснее. Послушать аудио можно здесь. Спасибо, Гинтарас и Эвелина за разговор:-)

АНОНС книжных клубов

19 сентября 14:00, Вильнюс, книжный „Homo Sapiens“
· Кадзуо Исигуро «Клара и солнце».

26 сентября 14:00, Висагинас, библиотека (Тайкос, 52)
· Наринэ Абгарян «София возвращалась домой».

3 октября 19:00, онлайн, клуб «В Африку читать!»
· Семен Павлюк «Все цвета Африки. История, политика и жизнь континента» .