Влечение, как многократно отмечал Фрейд, инерционно, консервативно. Если следовать одной из гипотез, предложенных им в «По ту сторону принципа удовольствия», получается, что оно придает человеческой жизни фигуру спирали. Не окружности, так как Реальное неизбежно вносит свои коррективы: всегда случаются «внешние... отклоняющие влияния». Пытаясь вернуться в некое, как кажется субъекту влечения, исходное состояние, он лишь сильнее от него отдаляется. В итоге складывается довольно мрачная картина, где «основополагающим аффектом жизни», по выражению Аленки Зупанчич, оказывается «онтологическая усталость».
Но хуже всего даже не то, что возвращение структурно невозможно, а то, что точки, в которую субъект стремится вернуться, никогда не было. Есть лишь фантазия о ней, которая конструируется задним числом, обрастая фантазмическим мясом на каждом новом витке. В начале не было ничего кроме разрыва, которому не предшествовала никакая целостность.
Поэтому для описания этой точки, на которую направлено желание, в полной степени уместна лишь апофатика: там, где нас нет, где нас никогда не было, где мы никогда не будем. Но куда хочется так нестерпимо.
Нет никакого дома.
#Entwurf
Но хуже всего даже не то, что возвращение структурно невозможно, а то, что точки, в которую субъект стремится вернуться, никогда не было. Есть лишь фантазия о ней, которая конструируется задним числом, обрастая фантазмическим мясом на каждом новом витке. В начале не было ничего кроме разрыва, которому не предшествовала никакая целостность.
Поэтому для описания этой точки, на которую направлено желание, в полной степени уместна лишь апофатика: там, где нас нет, где нас никогда не было, где мы никогда не будем. Но куда хочется так нестерпимо.
Нет никакого дома.
#Entwurf