Хочу поделиться, как прошла встреча в книжном Пархоменко, хотя к посту Александра Русинова мало что можно добавить.
Мы рассказывали о публикациях Вулф на русском, об её мемуарном наследии, об её взгляде на жизнь (реальность — это вата, но иногда на миг нам открывается подлинный мир, часто через потрясения), на болезнь, на родителей. Ещё мы обсудили её тексты как переводчики — что даётся трудно, а что вызывает азарт. В общем, признались Вулф в любви, а под конец немного посплетничали про её окружение. По-моему, вышло весело — я, по крайней мере, много смеялась.
Пыталась во время выступления сформулировать качество текстов Вулф, которое я особенно люблю и которое почти не переводимо. Я бы назвала это игрой. То есть она начинает с тезиса, а дальше увлекается то ритмом слов, то звучанием, то ассоциативным рядом — и дает себе волю откинуть логику и нырнуть в игру. В принципе, она и сама не раз повторяла, что смысл создается не словами. А чем? Всем, что с ними связано — опять же звуком, ритмом, аллюзией, фантазией, частотностью сочетания с другими словами, нашими воспоминаниями, чем только не. И со всем этим можно играть. Более того, только игра, свобода, и позволяет разорвать «вату» текста. В общем, я готова говорить и писать об этом вечно.
Еще, к моей большой радости, некоторые люди принесли подписать «Крис идет домой» Ребекки Уэст. Редактор говорила, что «Крис…» хорошо идет, но чтобы настолько! Познакомились с Ладой, и она мне позже переслала разворот своего «Криса…» с пометками. И тут мое переводческое сердечко растаяло…
Спасибо всем, кто пришел и сделал фото! Внимание и живой разговор — лучший подарок для переводчика, который большую часть времени проводит в одиночестве перед ноутом (ладно, не в одиночестве, с автором, но это всё равно не то).
Мы рассказывали о публикациях Вулф на русском, об её мемуарном наследии, об её взгляде на жизнь (реальность — это вата, но иногда на миг нам открывается подлинный мир, часто через потрясения), на болезнь, на родителей. Ещё мы обсудили её тексты как переводчики — что даётся трудно, а что вызывает азарт. В общем, признались Вулф в любви, а под конец немного посплетничали про её окружение. По-моему, вышло весело — я, по крайней мере, много смеялась.
Пыталась во время выступления сформулировать качество текстов Вулф, которое я особенно люблю и которое почти не переводимо. Я бы назвала это игрой. То есть она начинает с тезиса, а дальше увлекается то ритмом слов, то звучанием, то ассоциативным рядом — и дает себе волю откинуть логику и нырнуть в игру. В принципе, она и сама не раз повторяла, что смысл создается не словами. А чем? Всем, что с ними связано — опять же звуком, ритмом, аллюзией, фантазией, частотностью сочетания с другими словами, нашими воспоминаниями, чем только не. И со всем этим можно играть. Более того, только игра, свобода, и позволяет разорвать «вату» текста. В общем, я готова говорить и писать об этом вечно.
Еще, к моей большой радости, некоторые люди принесли подписать «Крис идет домой» Ребекки Уэст. Редактор говорила, что «Крис…» хорошо идет, но чтобы настолько! Познакомились с Ладой, и она мне позже переслала разворот своего «Криса…» с пометками. И тут мое переводческое сердечко растаяло…
Спасибо всем, кто пришел и сделал фото! Внимание и живой разговор — лучший подарок для переводчика, который большую часть времени проводит в одиночестве перед ноутом (ладно, не в одиночестве, с автором, но это всё равно не то).