Расскажу, как писала научную статью
Этот пост — о процессе и технических деталях
Следующий — о содержании
Точкой входа в мир научных журналов послужила конференция BAAHE, посвященная английскому языку, на которой я рассказывала о специфике языка Вулф и его (не)переводимости. По итогам конференции мне, как и остальным участникам, предложили свой доклад оформить в виде статьи и опубликовать в общем сборнике.
А доклад мой основывался на дипломе, который я писала в Вышке. Так что, казалось, работы всего-ничего: перевести текст, расставить акценты и вуаля… На это ушло 10 мартовских дней, я отправила текст организаторам конференции и расслабилась, но тут-то и началось самое интересное.
Сначала мне пришли правки от этих самых организаторов по содержанию с пожеланием добавить что-то актуальное — ну, например, про ии. Я сначала добавила, потом, к счастью, догадалась убрать, так как не стоит специально ломать текст ради тривиальных мыслей об ии.
Затем они прислали комментарии по оформлению (это моя слабая часть, несколько итераций ушло на то, чтобы я все-все сделала по их гостам).
Когда со своей стороны я все выполнила, статью передали на peer review и исчезли на полгода.
В августе я получила отзывы двух рецензентов — доброго и злого полицейских. Первый расхвалил, указал на новаторство и научную ценность. Второй — разгромил текст в пух и прах, придрался ко всему чему можно, большую часть тезисов поставил под вопрос и в принципе усомнился, стоит ли такое публиковать.
Сразу скажу, отзыв этого второго рецензента — пока самое полезное, что дала мне аспирантура. Настоящая обратная связь от человека, который глубоко в теме моего исследования, а не по касательной, кто знает, где можно покопать ещё, и не довольствуется результатом в духе «а, и так сойдет».
В общем, именно его комментарии позволили мне сделать самое главное, без чего, по-моему, научная работа превращается в туфту, — неожиданный для себя поворот мысли, пробивание собственного предела знания, выход за рамки «выполнила» в «открыла!» (пусть даже только для себя).
Я почти полностью переписала текст, изменила название и ракурс. Статья ушла на второй круг рецензирования и вернулась с минимальными правками.
С момента первой подачи текста до публикации прошло больше года. За такое время охладеваешь к тексту и воспринимаешь все буквы на экране как чужие, да и голова уже занята совсем другим. Научрук сказал, что ещё три-четыре статьи, и можно защищаться. Это кажется гораздо реальнее, чем единый бесконечный многолетний текст, который в процессе уже для тебя самой устаревает.
Следующую статью планирую написать к ноябрю.
Этот пост — о процессе и технических деталях
Следующий — о содержании
Точкой входа в мир научных журналов послужила конференция BAAHE, посвященная английскому языку, на которой я рассказывала о специфике языка Вулф и его (не)переводимости. По итогам конференции мне, как и остальным участникам, предложили свой доклад оформить в виде статьи и опубликовать в общем сборнике.
А доклад мой основывался на дипломе, который я писала в Вышке. Так что, казалось, работы всего-ничего: перевести текст, расставить акценты и вуаля… На это ушло 10 мартовских дней, я отправила текст организаторам конференции и расслабилась, но тут-то и началось самое интересное.
Сначала мне пришли правки от этих самых организаторов по содержанию с пожеланием добавить что-то актуальное — ну, например, про ии. Я сначала добавила, потом, к счастью, догадалась убрать, так как не стоит специально ломать текст ради тривиальных мыслей об ии.
Затем они прислали комментарии по оформлению (это моя слабая часть, несколько итераций ушло на то, чтобы я все-все сделала по их гостам).
Когда со своей стороны я все выполнила, статью передали на peer review и исчезли на полгода.
В августе я получила отзывы двух рецензентов — доброго и злого полицейских. Первый расхвалил, указал на новаторство и научную ценность. Второй — разгромил текст в пух и прах, придрался ко всему чему можно, большую часть тезисов поставил под вопрос и в принципе усомнился, стоит ли такое публиковать.
Сразу скажу, отзыв этого второго рецензента — пока самое полезное, что дала мне аспирантура. Настоящая обратная связь от человека, который глубоко в теме моего исследования, а не по касательной, кто знает, где можно покопать ещё, и не довольствуется результатом в духе «а, и так сойдет».
В общем, именно его комментарии позволили мне сделать самое главное, без чего, по-моему, научная работа превращается в туфту, — неожиданный для себя поворот мысли, пробивание собственного предела знания, выход за рамки «выполнила» в «открыла!» (пусть даже только для себя).
Я почти полностью переписала текст, изменила название и ракурс. Статья ушла на второй круг рецензирования и вернулась с минимальными правками.
С момента первой подачи текста до публикации прошло больше года. За такое время охладеваешь к тексту и воспринимаешь все буквы на экране как чужие, да и голова уже занята совсем другим. Научрук сказал, что ещё три-четыре статьи, и можно защищаться. Это кажется гораздо реальнее, чем единый бесконечный многолетний текст, который в процессе уже для тебя самой устаревает.
Следующую статью планирую написать к ноябрю.