Сергей Пименов

В ноябре 2002-го Matt Hardwick уже был одним из ключевых резидентов Gatecrasher, с BBC Radio 1 Essential Mix за плечами — но ещё до того, как окончательно превратился в самостоятельное международное имя.

Hardwick пришёл в клубную музыку из Шеффилда. До диджейской карьеры он был связан с Sheffield Wednesday, а музыкально вырос на пиратском радио и поездках в Shelly’s, Hacienda, Venus и Renaissance. Среди главных ориентиров он позже называл Graeme Park и Sasha. Но его собственная школа — это прежде всего Gatecrasher: годы резидентства, когда нужно было уметь не просто ставить хиты, а строить ночь.

К 2002 году это уже работало на полную. 17 февраля Hardwick записал двухчасовой Essential Mix для BBC Radio 1. В том же году вышел Gatecrasher: Resident Transmission — тройной CD, где отдельные миксы сделали Scott Bond, Matt Hardwick и Eddie Halliwell. А местная Newcastle-пресса ещё весной называла его просто «Promise Matt Hardwick» — настолько устойчивой была его связь с этой серией.

22 ноября он играет Promise в Foundation, Newcastle. Сохранившаяся часовая запись имеет довольно надёжный архивный трек-лист: Tiësto/Junkie XL — Obsession в ремиксе Filterheadz, Marco V — Echoes, Ayu — Connected в версии Push, Sonorous — Protonic в ремиксе Ronski Speed, GTR — Flood Control, Green Martian — Harmonic Minor, а в финале Conjure One с Sinéad O’Connor — Tears From The Moon в ремиксе Tiësto.

Особенно интересно сравнение с Gatecrasher Black & White Ball всего через восемь дней. Там Hardwick снова ставит Obsession и Tears From The Moon. То есть перед нами буквально содержимое его рабочей сумки конца ноября 2002 года.
Promise тогда уже больше двух лет шёл по пятницам в Foundation.

Matt Hardwick — Promise, Foundation, Newcastle upon Tyne, Великобритания, 22.11.2002

#DancefloorArchive

В апреле 2005-го Aphrodite приехал в Прагу уже не как просто ветеран рейва, а как один из тех людей, которые помогли превратить британский hardcore и jungle в узнаваемый drum & bass-язык 1990-х. Gavin King начал ещё в конце 1980-х: название Aphrodite выросло из acid-house вечеринок, которые он устраивал во время учёбы. Затем были Urban Shakedown с Claudio Giussani и Micky Finn, хит Some Justice, собственный Aphrodite Recordings и совместный с Finn лейбл Urban Takeover. К середине 1990-х его грув — упругий бас, хип-хоповые и ragga-сэмплы, максимально прямой танцпольный удар — стал одним из шаблонов jump-up.

15 апреля 2005 года он играл на восьмом Let It Roll в пражской Harfa. Для самого фестиваля это был важный момент: официальная история Let It Roll называет 2005 год переходом в Harfa и пишет примерно о 3000 посетителях — примерно втрое больше, чем раньше. Главным международным именем был именно Aphrodite.

У микрофона с ним работал UK Apache — Abdul Wahab, голос одной из главных пластинок раннего jungle, Original Nuttah Shy FX 1994 года. Это важная связка: Aphrodite представлял более поздний, максимально клубный jump-up, а Apache буквально переносил в сет вокальную ДНК той эпохи, когда jungle только выходил из британского андеграунда.

И ещё совпадение по времени: в 2005-м у Aphrodite вышел микс-альбом Overdrive. Он находился не в режиме ностальгии по 1990-м, а в активной международной фазе карьеры — и пражский сет фиксирует именно этот момент.

Aphrodite & UK Apache — Let It Roll 8, Harfa, Прага, Чехия, 15.04.2005

#DancefloorArchive

К ноябрю 2007 года DJ Qbert уже давно не был просто чемпионом по скретчу — он был одним из людей, которые превратили вертушку из средства сведения в самостоятельный музыкальный инструмент. Ричард Куитивис вырос в районе Сан-Франциско, начал диджеить подростком, а в начале 1990-х вместе с Mix Master Mike и DJ Apollo вышел на мировую battle-сцену. В 1991-м Qbert выиграл американский DMC, в 1992-м Rock Steady DJs взяли мировой титул, а затем Qbert и Mix Master Mike продолжили как Dream Team.

Из этой среды выросли Invisibl Skratch Piklz — команда, которая фактически сформулировала язык современного turntablism: несколько диджеев могли работать как ансамбль, деля между собой ритм, бас, фразы и эффекты. Qbert затем ушёл ещё дальше: Dirtstyle Records выпускал специализированные battle-пластинки, а «Wave Twisters» превратил скретч в целую аудиовизуальную вселенную.

9 ноября 2007 года он выступал в чикагском Zentra на серии Jack Fridays. Это подтверждается не только архивом MixesDB, но и сохранившимся ноябрьским флаером клуба: Qbert стоит в программе 9 ноября как главный гость, «featuring Local Kats». Jack Fridays обычно ассоциировалась с house-программой Zentra, но её афиши показывают гораздо более широкий диапазон гостей — от Derrick Carter и Frankie Knuckles до Afrika Bambaataa, Grandmaster Flash и самого Qbert.
Особенно интересно, что это был уже второй известный сет Qbert на Jack Fridays: в архиве сохранилась запись и от 17 ноября 2006 года. Версия 2007-го длится 1:16:08 и в MixesDB отнесена к turntablism.

Через три недели после выступления французский Planète Funk описывал её как более чем час непрерывного микса и скретча с funk, soul и breakbeat — редкое современное свидетельство того, как запись воспринималась буквально в момент её распространения.

И именно 2007-й хорошо показывает положение Qbert в истории: battle-эра уже была позади, а его техника стала школой. В том же году выходили совместные материалы Qbert и A-Trak, включая «Buck Tooth Wizardz»; сам A-Trak был одним из молодых чемпионов, на которых старшее поколение turntablists оказало прямое влияние. Qbert к этому времени существовал уже не как участник соревнований, а как носитель отдельного музыкального языка.

DJ Qbert — Jack Fridays, Zentra, Chicago, USA, 9 ноября 2007

#DancefloorArchive

На 28 августа 1995 года Tony De Vit уже был не просто резидентом Trade: его андеграундная репутация в этот момент буквально пересеклась с британским чартом. 12 августа «Hooked» проекта 99th Floor Elevators с его именем на ремиксе дошёл до №28, а всего через 12 дней после этого сета «To The Limit» войдёт в UK Singles Chart на №44. Ранее в марте его собственный «Burning Up» поднялся до №25.

К этому моменту De Vit прошёл очень длинный путь. Он начал диджеить ещё в конце 1970-х — свадьбы, гостиницы, затем клубы Мидлендса, прежде всего Nightingale в Бирмингеме. В 1988-м получил резидентство в Heaven, а в начале 1990-х C90-кассеты помогли ему попасть в Trade — лондонский after-hours клуб, из которого во многом вырос язык британского hard house. В 1992-м вместе с Simon Parkes он открыл V2 Recording Studio в Custard Factory; только в 1994–1998 годах там появилось более сотни его собственных треков и ремиксов. Дневную работу на складе плитки De Vit окончательно оставил лишь в 1994-м.

Сет 28 августа записан на Ark & Fantazia в Ritzy, Merrion Centre, Leeds. Архивные каталоги сходятся на составе: Anne Savage, Tony De Vit, Luvdup, Rob Tissera, DJ Sy и DJ Peer. Сохранились отдельные записи сразу нескольких участников этой ночи, поэтому это не одиночная случайная кассета, а часть хорошо документированного массива Ark.

Опубликованный трек-лист самого De Vit очень точно показывает его положение в 1995-м: ещё много house, но уже всё больше жёсткой NRG-энергетики, из которой оформлялся hard house. Причём внутри сета стоят его собственные ремиксы Rizzo — «Housework» и Quartz Lock feat. Lonnie Gordon — «Love Eviction». DJ и продюсер здесь уже работают как одна система.

В том же 1995-м De Vit записал свой первый Essential Mix для BBC Radio 1; слушатели выбрали его Essential Mix of the Year. Через три года его не стало. Поэтому эта запись из Leeds фиксирует не раннего Tony De Vit и не позднюю легенду, а момент, когда его звук уже вышел из Trade в национальную клубную культуру — и одновременно попал в чарты.

Tony De Vit — Ark & Fantazia, The Ritzy, Leeds, Великобритания, 28.08.1995

#DancefloorArchive

Philip «PJ» Johnson и Carl «Smiley» Hyman начали делать музыку задолго до того, как появился термин jungle. В начале 1980-х они вместе с будущим DJ Hype строили в Hackney sound system Heatwave, играли reggae, dub и hip-hop, а потом начали ускорять американские рэп-пластинки примерно до 120–125 BPM — просто потому, что хотели не кивать головой, а танцевать.

Так появился Shut Up And Dance: ускоренные breakbeats, rap, reggae MCing и бас, из которых через несколько лет вырастут breakbeat hardcore, jungle и drum & bass. Их собственный лейбл стал домом для Ragga Twins, Nicolette, Peter Bouncer и других артистов. А «Raving I’m Raving» в 1992 году дошёл до второго места британского чарта — и одновременно едва не похоронил лейбл после юридического конфликта из-за использования «Walking In Memphis» Марка Кона.

11 мая 2007 года PJ & Smiley приехали в Лейпциг уже в совершенно другой исторической точке. В Distillery шла официальная ночь фестиваля Leipzig (Pop Up) под названием «Auf den Bass kommt es an!». Вместе с ними в программе были Rhythm & Sound feat. Tikiman, Kid Gringo, Remasuri, Peak Phine, Sencha, Distrupt, Rootah и Jahtari. Сам фестивальный reader описывал Shut Up And Dance как вернувшийся в активную форму дуэт, соединяющий старую rave-энергию с современными breaks-продакшенами.

И это особенно интересно по времени. В 2003–2005 годах они снова активно выпускали музыку, включая Reclaim The Streets и микс-проект Breakbeat Elite, а примерно через пять месяцев после этого лейпцигского сета вышел новый альбом The Great British Public. То есть перед нами не гастроль ветеранов «с хитами девяностых», а запись действующего проекта в момент очередного творческого цикла.

Сама Distillery к тому времени тоже давно переросла статус чисто techno-клуба. Основанная в 1992-м и с 1995 года работавшая на Kurt-Eisner-Straße 108a, она принимала house, drum & bass, reggae, hip-hop и другую электронную музыку. Вечер 11 мая буквально свёл в одном помещении британских предтеч jungle, берлинскую dub-techno линию Rhythm & Sound и новую лейпцигскую bass-сцену.

Именно поэтому эта запись важна: Shut Up And Dance здесь слышны не как музейный экспонат раннего рейва, а как связующее звено между sound-system культурой 1980-х, рождением jungle и bass music середины 2000-х.

Shut Up And Dance — Leipzig (Pop Up), Distillery, Leipzig, Germany, 11.05.2007

#DancefloorArchive

В октябре 1993 года Dave Graham уже был не просто местным диджеем из Liverpool — он был одним из людей, через которых менялся сам звук мерсисайдской клубной сцены.

Ещё в начале 1990-х Graham был резидентом The Drome в Birkenhead. По воспоминаниям участников сцены, именно он позвал Mike Knowler помочь перевести пятничные ночи клуба в сторону house. Эта ночь называлась Life. В архивах сохранились записи Graham из Drome за 1992–1993 годы, включая сентябрь 1993-го, когда там же играл Carl Cox.

Через реку в Liverpool уже работал Club 051 — один из новых больших городских клубов, открывшихся в 1991 году после эпохи Quadrant Park. На Mount Pleasant формировалась новая модель: большой клуб, но с сильной опорой на местных резидентов. Позже именно эта черта позволила 051 существовать рядом с Cream и вырастить собственную сцену.

Этот сет фиксирует Dave Graham ровно между двумя мирами: ранней rave-культурой The Drome и будущей эпохой Club 051. Через несколько лет Graham станет одной из главных фигур клуба вместе с Lee Butler, но в 1993-м эта история ещё только складывалась.

Dave Graham — Anthem City, Club 051, Liverpool, United Kingdom, October 1993

#DancefloorArchive

К лету 2002 года David Morales уже прошёл путь от нью-йоркского подростка за вертушками до Grammy-победителя и одного из тех DJ, чьим именем Ibiza продавала целые ночи.

Он начал диджеить примерно в 13 лет, в 1983-м вошёл в легендарный нью-йоркский record pool Judy Weinstein, а в 1987 году вместе с Frankie Knuckles и Weinstein создал Def Mix Productions. Именно Def Mix во многом сформировал тот американский house-звук, где ремикс переставал быть косметической переделкой песни и превращался практически в новую постановку — с переписанными аранжировками, живыми клавишами и иногда заново записанным вокалом.

Morales делал клубные версии для Mariah Carey, U2, Michael Jackson, Janet Jackson, Jamiroquai, CeCe Peniston и десятков других артистов. Работа с Mariah была особенно важной: для её ремиксов она приходила в студию и заново пела под совершенно новые house-аранжировки. В 1999 году Morales получил Grammy как Remixer of the Year.

А за четыре года до этой записи он выпустил собственный главный гимн — «Needin’ U» под именем David Morales Presents The Face. В Британии трек дошёл до №8 общего чарта и №1 dance chart.

Летом 2002-го Def Mix снова держали резиденцию в Pacha Ibiza. Billboard прямо писал о возвращении Morales, Frankie Knuckles и Satoshi Tomiie на остров. Pacha к этому моменту работала уже почти тридцать лет и была одной из главных международных витрин house-культуры.

Это Morales в тот момент, когда нью-йоркский house уже стал одним из официальных языков Ibiza.

David Morales — Def Mix at Pacha, Pacha, Ibiza, Spain, 20.07.2002

#DancefloorArchive

Сегодня Лиаму 55. Летом 1991 года Liam Howlett было девятнадцать, The Prodigy существовали меньше года, а между домашней демо-кассетой и британским Top 3 у них прошло всего несколько месяцев.

Эта запись — один из самых интересных документов того переходного периода. В сетевых архивах её часто называют просто Liam Howlett Unreleased Demo Tape, но это не та самая десятидорожечная кассета, с которой Howlett пришёл в XL Recordings.

Сам Liam позднее подтвердил: кассета настоящая, но это другой материал — вещи, написанные, вероятно, уже в 1991 году, плюс ранние версии треков периода Charly.

История у неё почти идеальная для рейв-архива. Перед выступлением The Prodigy на Eclipse Dance Festival Leeroy Thornhill дал кассету приятелю Keith Flint по имени Kean. Тот должен был выйти с группой на сцену и играть перкуссию, поэтому запись была нужна ему для репетиции. В ней оказались What Evil Lurks, We’re Gonna Rock, Android, Your Love, Everybody In The Place, несколько вариантов Charly — и вещи, которые публика тогда вообще не знала: Manic, Drop The Bass, Dr. Zupan, The Beat.

В 2007 году Kean выставил кассету на eBay. Фанаты начали спорить о подлинности, фрагменты попали в интернет, а потом материал разошёлся по форумам. Howlett подтвердил происхождение записи и вскоре сам выложил на официальном сайте несколько других старых демо. Получилось редкое обратное движение: неофициальный архив заставил автора открыть ещё часть собственного раннего архива.

Всё это происходило в момент, когда карьера Prodigy только взрывалась. Первый EP What Evil Lurks вышел на XL 25 февраля 1991 года. Он вырос из материала, который Howlett собрал в Essex на Roland W-30 — своей главной ранней workstation. А уже летом Charly превратился из рейв-трека в национальный хит и дошёл до №3 британского чарта.

Поэтому эта кассета важна не как набор «редких треков». Она показывает сам механизм рождения ранних The Prodigy: Liam один собирает музыку на W-30, затем она становится винилом, одновременно готовится для live-шоу, существует в нескольких версиях и ещё не разделена на «релиз», «демо» и «концертный материал» так жёстко, как позже.

Именно здесь The Prodigy ещё стоят одной ногой внутри британского рейва 1991 года — но уже через несколько месяцев становятся группой, которая начнёт вытаскивать этот звук далеко за пределы рейв-сцены.

The Prodigy / Liam Howlett — Unreleased Demo Tape / Eclipse Dance Festival context, Ely, England, 1991

#DancefloorArchive