В Великобритании назревает серьёзный внутриполитический кризис. Сразу три части Соединённого Королевства, Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия, хотят из него выйти, после чего Туманный Альбион может сжаться до размеров одной только Англии. Первый министр Шотландии Джон Суинни вообще призывает готовиться к post-UK world (то есть к миру, где Великобритании не существует). Насколько реальна такая перспектива?
В среднесрочной перспективе она вполне может воплотиться на практике, но при одном условии: сохранении нынешних тенденций в британской экономике и социальной сфере. Причина демарша трёх частей Британии против Лондона (или, как называют британский центр принятия решений, Вестминстера) очевидна - нарастание экономических проблем Соединённого Королевства.
Интересно, что три автономии хотели бы после выхода из состава Великобритании стать членами Европейского союза и тем самым получить доступ к общеевропейскому бюджету, который выглядит для них привлекательнее, нежели британский. Кстати говоря, подобные тенденции были характерны и для республик бывшего СССР, стремившихся к интеграрации с единой Европой и к получению европейских инвестиций и финансовой помощи.
Однако же такие параллели можно проводить лишь с натяжкой. В целом же ситуация во внутриполитическом поле Великобритании сложилась довольно напряжённая: к росту государственного долга, хроническому дефициту бюджета и экономическим проблемам добавляется невнятная внутренняя политика, показательной чертой которой является "министерская чехарда": британские премьеры ныне меняются как перчатки. Впрочем, далеко идущие выводы делать пока рано.
В среднесрочной перспективе она вполне может воплотиться на практике, но при одном условии: сохранении нынешних тенденций в британской экономике и социальной сфере. Причина демарша трёх частей Британии против Лондона (или, как называют британский центр принятия решений, Вестминстера) очевидна - нарастание экономических проблем Соединённого Королевства.
Интересно, что три автономии хотели бы после выхода из состава Великобритании стать членами Европейского союза и тем самым получить доступ к общеевропейскому бюджету, который выглядит для них привлекательнее, нежели британский. Кстати говоря, подобные тенденции были характерны и для республик бывшего СССР, стремившихся к интеграрации с единой Европой и к получению европейских инвестиций и финансовой помощи.
Однако же такие параллели можно проводить лишь с натяжкой. В целом же ситуация во внутриполитическом поле Великобритании сложилась довольно напряжённая: к росту государственного долга, хроническому дефициту бюджета и экономическим проблемам добавляется невнятная внутренняя политика, показательной чертой которой является "министерская чехарда": британские премьеры ныне меняются как перчатки. Впрочем, далеко идущие выводы делать пока рано.