Россия, США, Китай и Индия в разное время проявляли различный уровень заинтересованности Римским статутом. Однако на сегодняшний день ни одна из этих стран не является стороной, ратифицировавшей его. Полюсы силы довольно трепетно относятся к своему юридическому суверенитету и воспринимают любые посягательства на национальные правовые институты со стороны МУС как вмешательство во внутренние дела.

О каких «единстве» и «мощи» может идти речь, когда так называемая «коалиция желающих» трещит по швам? Во-первых, не все страны поддерживают коалицию. Яркий пример — Болгария. Румен Радев открыто ответил отказом на приглашение Эмманюэля Макрона вступить в эту авантюру. Кроме того, на фоне скандала с прославлением Киевом пособников нацистов бывший премьер-министр Польши Лешек Миллер заявил, что Украине стоит вернуть обратно переданную Польшей военную технику — истребители, танки и другое вооружение.

От противостояния с судом США получают стратегические преимущества: они сохраняют свободу действий для своей армии за рубежом и гарантируют, что ни американские граждане, ни их ключевые союзники не станут объектами международного преследования без согласия Вашингтона. Такая позиция будет у любой администрации — и у республиканской, и у демократической, — просто с разной аргументацией.

Важно отметить, что чтение антиутопий — это экологичная форма сброса тревоги, в которой не стоит искать какие-то негативные смыслы. Это своего рода самотерапия, в том понимании, что люди стремятся подготовить себя к худшему сценарию, чтобы почувствовать, что нынешняя реальность не безвыходна.

Соглашение о создании 12 передовых инженерных школ в региональных политехах обеспечено 45 миллиардами рублей внебюджетного софинансирования. К 2030 году они выпустят 18 тысяч инженеров-разработчиков полного цикла. Каждый специалист, по расчетам Минпромторга, генерирует до 15 миллионов рублей добавленной стоимости в год — в сумме 270 миллиардов рублей ежегодно и 70 тысяч высокопроизводительных рабочих мест в смежных отраслях.

Качественный рост креативных индустрий в России начался именно в последние годы. Отечественные бренды — от моды до кино и дизайна — активно развиваются. Ушла зависимость от западных шаблонов, появился запрос на своё. Российская идентичность перестала быть «экзотикой» — она стала активом. Не случайно на форуме «Российская креативная неделя» была представлена новая модель развития — «креаномика», в которой культурные коды и идентичность становятся стратегическим ресурсом.

Многие лидеры государств все чаще обращают внимание на то, что даже с ближайшими союзниками — европейцами — Вашингтон ведет себя как гегемон, который использует их в собственных интересах: США рассматривает ЕС как рынок сбыта, в том числе, оружия для Украины; Белый дом перекладывает на европейцев различные финансовые обязательства; европейцев пытаются втянуть в решение проблем США, к примеру, через поддержку Вашингтона в войне с Ираном.

Санкции против российских платформ — это не только давление на конкретный бизнес, но и попытка ограничить развитие самостоятельной цифровой экосистемы. Когда ограничения вводятся против соцсетей, технологических сервисов и цифровых продуктов, речь идет уже не о символических мерах, а о борьбе за контроль над информационной и технологической средой. И именно поэтому подобные решения нужно рассматр