Умерла Джулия Круз. Слава Могутин в 1995 году выпустил с ней феерическое интервью (увы, в сети его, кажется, нет), где она, в частности, говорит, что у Дэвида Линча «самая большая задница среди всех режиссеров» (и что он консерватор, республиканец, гомофоб и скряга, но это опустим). Впрочем, про Линча в связи с ней и так много, так что я хочу про что-нибудь еще.

В интервью Круз рассказывает как завязала с наркотиками, алкоголем, валиумом и сигаретами, очень спокойно, без экзальтации, отдавая должное этим периодам в своей жизни. О том, как исправила нос, чтобы было легче петь. О том, что была хреновой официанткой. О работе в группе B-52's. О своем влиянии на других музыкантов(ок).

Моя любимая история оттуда — про дружбу с Джоном Уотерсом:

«Я проходила пробы на исполнение главной роли в бродвейском мюзикле «Покушение» об известной террористке Squeaky (Пискля) Фромм, которая была заочно влюблена в Чарльза Мэнсона и, чтобы привлечь к себе его внимание, совершила покушение на президента Джеральда Форда. Я знала, что Уотерс — большой специалист по Мэнсону и его «семье». Он посетил все заседания процесса над Мэнсоном и затем над Сквики Фромм и использовал многие характеры членов секты Мэнсона и его «девочек» в нескольких своих фильмах, особенно в последнем — «Мама — серийная убийца» (Serial Mom). Я попросила у него совета, как мне вести себя на пробах. Джон посоветовал мне выйти на сцену с кухонным ножом, да побольше. Я так и сделала. После этого мне позвонил мой менеджер и сказал: «Знаешь, ты там всех так напугала своим ножом, что Джерри Закс (известный бродвейский режиссер) даже не услышал, как ты пела!». Так что из-за Уотерса я пролетела на пробах, хотя я считаю, что его идея была великолепна».