Все демократии похожи друг на друга, каждая диктатура авторитарна по-своему? А вот и нет. Исследования показывают, что популизм даже в странах, которые принято считать демократическими, тоже может иметь разную природу.
Например, европейский популизм — эксклюзивный, а латиноамериканский — инклюзивный. Этот, в общем-то уже устоявшийся тезис, подтверждают исследователи, сравнивая кейсы Ле Пен и Хайдера в Европе и Чавеса с Моралесом в Южной Америке (1). Да, об этом учёные говорили и раньше, но эта статья интересна именно концептуализацией и сравнительным ракурсом.
В Европе популисты артикулируют идеи об отторжении некоторых социальных групп, которые кажутся им привилегированными, от "несправедливо" получаемых публичных благ. Латиноамериканские же популисты, напротив, выступают за политический курс, направленный на включение ряда "обделённых" социальных групп в программы государственной поддержки.
Но зачем плодить сущности, если и так понятно, что в Европе популисты правые, а в ЛА левые? Оказывается, всё не так просто. Чтобы уйти от вредной привычки называть популизмом всё подряд, его важно связать с определенным типом политического курса и операционализировать детали идеологии. Иначе, к примеру, левый популизм можно легко спутать с клиентелизмом.
Но важно ещё и то, что популизм подпитывается поляризацией общества. То измерение, по которому разные социальные группы расходятся друг с другом, скорее всего, влияет на возникающее популистское предложение. Частично этот тезис подтверждает свежее исследование, авторы которого показывают, что субъективное восприятие ущемления в доступе к общественному благу детерминирует запрос на популистов (2). На опыте Колумбии, Перу и Чили учёные демонстрируют, что восприятие несправедливой маргинализации относительно других социальных групп приводит к падению доверия к элитам и запроса на плюрализм. Ничего удивительного. Но интересно дальше: на этот запрос политики предлагают "товар"-заменитель — популизм. В том числе потому, что в условиях такой поляризации общества плюрализм как идеология консенсуса вряд ли возможен. Зато инклюзивный популизм, который выдают за него, заходит на ура. Ну, а дальше — ещё один виток поляризации.
(1) Mudde C, Rovira Kaltwasser C. (2013) Exclusionary vs. Inclusionary Populism: Comparing Contemporary Europe and Latin America. Government and Opposition. 48(2):147-174. doi:10.1017/gov.2012.11
(2) Chaparro, H., Uribe-Bravo, K. A., Ruiz-Dodobara, F. (2024). Mediating Variables Between Relative Deprivation and Populist Attitudes: Cases From Colombia, Peru, and Chile. Journal of Politics in Latin America, 0(0). DOI:10.1177/1866802X241304420
Например, европейский популизм — эксклюзивный, а латиноамериканский — инклюзивный. Этот, в общем-то уже устоявшийся тезис, подтверждают исследователи, сравнивая кейсы Ле Пен и Хайдера в Европе и Чавеса с Моралесом в Южной Америке (1). Да, об этом учёные говорили и раньше, но эта статья интересна именно концептуализацией и сравнительным ракурсом.
В Европе популисты артикулируют идеи об отторжении некоторых социальных групп, которые кажутся им привилегированными, от "несправедливо" получаемых публичных благ. Латиноамериканские же популисты, напротив, выступают за политический курс, направленный на включение ряда "обделённых" социальных групп в программы государственной поддержки.
Но зачем плодить сущности, если и так понятно, что в Европе популисты правые, а в ЛА левые? Оказывается, всё не так просто. Чтобы уйти от вредной привычки называть популизмом всё подряд, его важно связать с определенным типом политического курса и операционализировать детали идеологии. Иначе, к примеру, левый популизм можно легко спутать с клиентелизмом.
Но важно ещё и то, что популизм подпитывается поляризацией общества. То измерение, по которому разные социальные группы расходятся друг с другом, скорее всего, влияет на возникающее популистское предложение. Частично этот тезис подтверждает свежее исследование, авторы которого показывают, что субъективное восприятие ущемления в доступе к общественному благу детерминирует запрос на популистов (2). На опыте Колумбии, Перу и Чили учёные демонстрируют, что восприятие несправедливой маргинализации относительно других социальных групп приводит к падению доверия к элитам и запроса на плюрализм. Ничего удивительного. Но интересно дальше: на этот запрос политики предлагают "товар"-заменитель — популизм. В том числе потому, что в условиях такой поляризации общества плюрализм как идеология консенсуса вряд ли возможен. Зато инклюзивный популизм, который выдают за него, заходит на ура. Ну, а дальше — ещё один виток поляризации.
(1) Mudde C, Rovira Kaltwasser C. (2013) Exclusionary vs. Inclusionary Populism: Comparing Contemporary Europe and Latin America. Government and Opposition. 48(2):147-174. doi:10.1017/gov.2012.11
(2) Chaparro, H., Uribe-Bravo, K. A., Ruiz-Dodobara, F. (2024). Mediating Variables Between Relative Deprivation and Populist Attitudes: Cases From Colombia, Peru, and Chile. Journal of Politics in Latin America, 0(0). DOI:10.1177/1866802X241304420