Мы много говорим о том, что популизм уже давно стал глобальным феноменом. Популисты получают поддержку в очень разных странах по всему миру. При этом сами популисты часто радикально отличаются друг от друга. В то же время, если само их появление и рост популярности обычно обусловлены эндогенными факторами, то оказывается, что политические идеи, которые популисты артикулируют могут иметь и экзогенную природу.
Авторы свежего исследования выявили ряд значимых аспектов, которые влияют на трансграничную диффузию популистских платформ (1). Они сравнивают политические программы 923 партий из 67 стран за период с 1970 по 2018 гг. Важно, что при такой большой выборке сравнение идёт попарно, что даёт довольно точные результаты. В работе особое внимание уделяется факторам, формирующим контекст, в котором возникают и артикулируются популистские идеи. Они обнаруживают, что если в двух странах даже на разных временных отрезках имеет место совпадение уровня политической и экономической изоляции отдельных групп (в том числе восприятия ими этой изоляции), то популисты учатся друг у друга и переносят кажущиеся им удачные лозунги в свою политическую платформу (см. рис. ⬇️).
На мой взгляд, авторы разработали очень удачную модель для выявления диффузии. Из всей выборки они создали множество диад партий ("источник" и "реципиент") и для каждой из них описали ряд социоэкономических факторов. Таким образом, они анализируют прямое воздействие и моделируют агрегированные эффекты.
Предыдущие исследования, сосредоточенные на европейских странах, упускали культурные аспекты. Однако результаты этой работы подчеркивают, что культурные факторы тоже важны для распространения идей через границы. То есть заимствование у "культурных референтных групп" также имеет значение для объяснения диффузии политических идей. В общем, популисты успешно учатся друг у друга и перенимают идеи, которые находят положительный отклик у избирателей в схожих социоэкономических, политических и культурных контекстах. Не так уж удивительно, но стоит отметить, что теперь есть и эмпирическое подтверждение.
(1) Wiesehomeier N., Düpont N. and Ruth-Lovell S.P. (2024). Xs we share: Context similarity, culture, and the diffusion of populism. American Journal of Political Science 1–16. DOI:10.1111/ajps.12942
Авторы свежего исследования выявили ряд значимых аспектов, которые влияют на трансграничную диффузию популистских платформ (1). Они сравнивают политические программы 923 партий из 67 стран за период с 1970 по 2018 гг. Важно, что при такой большой выборке сравнение идёт попарно, что даёт довольно точные результаты. В работе особое внимание уделяется факторам, формирующим контекст, в котором возникают и артикулируются популистские идеи. Они обнаруживают, что если в двух странах даже на разных временных отрезках имеет место совпадение уровня политической и экономической изоляции отдельных групп (в том числе восприятия ими этой изоляции), то популисты учатся друг у друга и переносят кажущиеся им удачные лозунги в свою политическую платформу (см. рис. ⬇️).
На мой взгляд, авторы разработали очень удачную модель для выявления диффузии. Из всей выборки они создали множество диад партий ("источник" и "реципиент") и для каждой из них описали ряд социоэкономических факторов. Таким образом, они анализируют прямое воздействие и моделируют агрегированные эффекты.
Предыдущие исследования, сосредоточенные на европейских странах, упускали культурные аспекты. Однако результаты этой работы подчеркивают, что культурные факторы тоже важны для распространения идей через границы. То есть заимствование у "культурных референтных групп" также имеет значение для объяснения диффузии политических идей. В общем, популисты успешно учатся друг у друга и перенимают идеи, которые находят положительный отклик у избирателей в схожих социоэкономических, политических и культурных контекстах. Не так уж удивительно, но стоит отметить, что теперь есть и эмпирическое подтверждение.
(1) Wiesehomeier N., Düpont N. and Ruth-Lovell S.P. (2024). Xs we share: Context similarity, culture, and the diffusion of populism. American Journal of Political Science 1–16. DOI:10.1111/ajps.12942