В следующую минуту тяжесть одеяла удвоилась, и Поля почувствовала, как на грудь ей взбирается нечто. Дыхание ее ослабло, сделалось частым – наполовину от страха, наполовину от прибавившегося веса. Несколько секунд ничего не происходило, а потом тишину рассек вопль. Точно такой же несколько месяцев назад лился из наушников, только теперь никаких эйрподосов у нее не было. Полина задергалась, старясь сбросить одеяло и эту новую, живую тяжесть, потому что крик становился все острее, невыносимее. Девушка почти надеялась оглохнуть – все что угодно, лишь бы перестать слышать это. Через некоторое время (вечность!) ее желание исполнилось, правда причиной была вовсе не глухота.

– Видишь. Он не проснется сейчас, – насмешливо прошелестел голос.

Невозможно было понять, звучат ли слова в ее голове или наяву, но гадать времени не было, потому что говорящий продолжил:

– Я могу сделать так, что твой муж вообще никогда не проснется.

– Кто ты? – преодолевая себя, выдохнула девушка.

– Я хозяин, – ответила тьма.

– Отпусти нас!

– Нет, – одеяло обвилось вокруг Поли словно амазонский питон. Повинуясь инстинкту, девушка затрепыхалась, вновь пытаясь скинуть дробящий ребра ком. Послышались сдавленные хрипы. Не ее хрипы. Полина прекратила бороться с одеялом и повернула голову, глаза, еще секунду назад не различавшие даже слабого очертания, теперь видели отлично. Словно тьма, потеряв всю плотность, сделалась прозрачной. Влад больше не лежал спокойно, а как-то ломано дергался. Из недр подушки неслось придушенное сипение. Боже, да он же задыхается! Почему-почему он не повернется?! Страх за мужа впился в мозг острым зубом, и Поля услышала новый крик – на это раз, свой собственный.

– Замолчи. – Голос, прежде вкрадчивый, почти мягкий, теперь звучал резко, зло. Полина повиновалась, но немедленно пожалела. Освободившуюся тишину заполнили те же сипящие звуки. Теперь Поля могла различить причину положения Влада – его голову к подушке прижимала длинная когтистая лапа. В груди девушки родился жар, слюна сделалась обильной, а виски сдавило – тело явно готовилось к обмороку.

«Только не отключайся, только не отключайся, – уговаривала она себя. – Ты нужна ему».

– Нужна, конечно, – голос мерзким червем ввинтился в мысли, – ты можешь его спасти.

«Сейчас мне предложат сделку», – отрешенно подумала Поля.

– Признай меня своим хозяином, и я позволю ему жить, – вторя ее догадке, приказал голос.

Полина смотрела, как сотрясаются плечи мужа, как хрипы становятся реже, тише. Слезы милосердно размывали эту жуткую сцену, превращая и Влада, и его ночного мучителя в расплывчатые пятна. Самой девушке не верилось, что согласие спасет мужа или, если быть совсем честной, ее саму. Но смириться с тем, что вот сейчас, в эту секунду его бесповоротно не станет, она не могла. Какой уж тут выбор.

– Ты мой хозяин, – прошептала она темноте.