ПОСЛЕ.МЕДИА

Киноклуб имени Эсфири Шуб: «Мой брат. Мы встретимся снова»

На этой неделе в нашей рубрике о кино Алексей Артамонов рассказывает о документальном фильме, в котором за темой предательства и работы на спецслужбы стоит история семьи и невозможности политического диалога.

«Мой брат уехал из города и оставил свой любимый бар. Последний год он живет во Франции. Андреас думал, что умрет здесь: три инфаркта, операция и полное отсутствие смысла жизни. И вдруг он влюбляется. Это фильм не о секретных ведомствах. Дело во мне и моем брате. В том, о чем мы молчим. Иначе я бы не снял этот фильм».

Так Томас Хайзе, режиссер родом из Восточной Германии, сын известного философа-марксиста и ученик Хайнера Мюллера, представил свою картину на Берлинском кинофестивале в 2005 году. Действительно, это фильм не о «Штази», на которую работал Миша, приютивший брата режиссера: он предавал друзей и годами доносил на них тайной полиции, но затем спас жизнь Андреасу, сделав ему операцию на сердце и пригласив жить в своем доме во Франции.  Жизнь — лучший сценарист, она подкидывает сюжетные повороты, напряженнее любого шпионского триллера. Однако в этой истории нет ни кульминации, ни катарсиса, ни искупления; она соткана из пауз и молчания, которые говорят громче слов. Как и во многих семьях — а Андреас, Миша, его жена и дети живут одной семьей, — чувство вины здесь так тесно переплетено с любовью, что порой их трудно отличить. Так долг и вина переплетаются в больших семьях, которые мы называем государствами.

Мы так и не узнаем из фильма о мотивах Миши, хотя именно он заводит разговор о прошлом с режиссером, за которым когда-то вел непрерывную слежку. В словах его можно найти указания на то, что одной из причин его поступков было врожденное чувство вины перед государством. Но больше признание Миши говорит о его беспомощности и невозможности — даже спустя много лет — ответить на вопросы, повисшие в воздухе. И все же что-то побуждает его говорить.

Андреас никогда не спрашивал лучшего друга о причинах предательства, ведь иначе он не смог бы жить с ним бок о бок. Для Томаса история Миши и сам фильм — это возможность воссоединиться с братом: они не виделись после смерти отца, случившейся еще до падения Берлинской стены. Они говорят о чем угодно, только не о причинах этого молчания. И все же что-то заставляет их говорить.

Марш троллей по заказу Кремля

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

Откуда появляются сетевые провокаторы? В чем причина популярности интернет-троллей? Почему эпатажные выходки нелепых персонажей саботируют политическую деятельность в интересах власти?
⠀
Историк Евгений Казаков рассматривает феномен интернет-троллей и их место в политической системе России.

🔘 Read in English

И кто тут экстремисты?

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

Меньше трех недель продлилась открытая антивоенная агитационная кампания «Яблока» перед выборами в Госдуму. Старт был впечатляющий — вопреки ожиданиям, ЦИК официально зарегистрировал список партии, а в ходе жеребьевки «Яблоко» даже получило второй номер в бюллетенях. Окрыленная антивоенная молодежь моментально включилась в кампанию, начав массово выражать поддержку в соцсетях и на улицах. У многих появилась надежда на то, что общество заметно смещается в сторону мира, в Госдуму пройдёт партия с антивоенной повесткой, а требование мирных переговоров будет услышано властями.

Но нет. Уже 10 августа Верховный суд РФ принял решение об отмене регистрации федерального списка «Яблока» на выборах в Госдуму. Поводом послужил иск карманной партии властей «Родина». В суде иск оперативно поддержала Генеральная прокуратура, а Росфинмониторинг представил справку, согласно которой среди мелких пожертвователей партии якобы обнаружили лиц, получавших транзакции из-за рубежа (что-то ещё было интерпретировано как «иностранное финансирование»). К этому добавили абсурдные обвинения в нарушении авторских прав.

Но главные претензии, конечно, заключались в другом: в иске прямо утверждалось, что призывы к прекращению огня и антивоенные лозунги содержат признаки «экстремизма».

«Яблоко» по своей давней традиции, выработанной десятилетиями разрешенной оппозиционной деятельности, подготовило юридически выверенные ответы и подало апелляцию, а перед зданием суда собрались несколько тысяч молодых сторонников мира. Но конечно, все уже было решено совсем в других инстанциях.

➡️ Почему же партию все-таки сначала допустили к выборам, а потом сняли? Вероятно, сначала в Администрации президента возобладала идея, что режим еще достаточно крепок и выдержит одну забитую либеральную партию, позволит выпустить пар и наглядно продемонстрирует, что за прекращение войны в России выступает меньшинство. А когда рейтинги «Яблока» рванули вверх, когда голоса молодежи стали слышны все громче и громче, решили не рисковать.

К тому же важно, что предвыборная кампания партии ярко контрастирует с провластной пропагандой войны, силы и всего остального, что многие знают уже наизусть. Такое широкое пространство для антипутинской агитации и ее поддержки, которая совсем не на руку действующей власти.

Конечно, снятие «Яблока» с выборов было абсурдным, и вряд ли действительно независимый суд принял бы подобное решение. И чтобы продемонстрировать нелепость обвинений, активисты-«иноагенты» сразу стали переводить из-за границы небольшие суммы системным партиям (в том числе лидеру партии «Родина»). Всем очевидно, что дело не в финансировании, а в повестке за прекращение огня, которую поддерживает большинство россиян. И пока мы помним, что считать стремление к миру «экстремизмом» — абсурд и преступление, не все потеряно и сдаваться не стоит.

Киноклуб имени Эсфири Шуб: «В комнате Ванды»

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

В еженедельной рубрике о фильмах на политические темы Андрей Карташов рассказывает про фильм «В комнате Ванды» Педру Кошта.

С одной стороны, Педру Кошта — один из тех режиссеров, которые всю жизнь снимают один и тот же фильм; с другой — он постоянно экспериментирует, и каждая новая итерация его цикла о лиссабонской бедноте оказывается шагом в новом направлении. Самый радикальный разрыв случился между второй полнометражной работой «Кости» — фильмом с непрофессиональными актерами в кадре, но все-таки игровым — и «В комнате Ванды». Кошта возвращается в тот же трущобный район Фонтаньяш, но без съемочной группы и дорогой техники, которая, как объяснял режиссер в интервью, просто не помещалась в кривые переулки и тесные жилища и вообще была неуместна в этом квартале мусорщиков и уборщиц, наркоторговцев и воров.

🔘Новый фильм был снят Коштой в одиночку: в течение года он ходил в гости к Ванде Дуарте и ее сестре (обе снимались в «Костях») и медленно документировал их жизнь, сфокусированную на употреблении героина. Впрочем, «документировал» — лукавое слово, не вполне выражающее суть метода Кошты. Во-первых, многие сцены воспроизводились на камеру несколько раз, превращая фильм в полупостановочный.

Во-вторых, кадры и мизансцены Кошты выглядят как что угодно, но не как «сырая жизнь»: пользуясь возможностями новых тогда цифровых камер — а также замедленным темпом кинопроизводства в отсутствие бюджета и группы, — режиссер выстраивал в каждой сцене хитроумные композиции, больше всего напоминающие о живописи Северного Возрождения. Под таким взглядом тяжелая жизнь сестер, их унизительная бедность и отчаянное героиновое забытье становятся сродни библейским сюжетам Рембрандта.

➡️ «В комнате Ванды» уже фиксирует разрушение Фонтаньяша: лиссабонские власти предпочли решить проблему трущобы, просто уничтожив ее. Следующие фильмы Кошты посвящены уже бывшим жителям района, потерявшимся на руинах старой жизни. Среди них и Ванда, которой удалось побороть зависимость и создать семью: она появляется в монументальной картине «Молодость на марше».

Дальше последовали «Лошадь Деньги» и «Виталина Варела», в которых действие приобретает сюрреалистическую запутанность и едва ли не мистические обертоны. Для этих фильмов уже желательно какое-то понимание коштовского лора; «В комнате Ванды» остается его самым радикальным и самым прозрачным жестом.

«Яблоко» на выборах в Госдуму

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

Уже больше 4 лет идет полномасштабная война. Подошел срок новых парламентских выборов в России — 18–20 сентября. Интриги нет и не предполагается. Несколько неожиданной стала лишь регистрация и допуск к участию «Яблока» — системной оппозиционной партии, с 2014 года критикующей вторжение в Украину и выступающей за немедленное прекращение огня и мирные переговоры.

Если 4 года назад за одно слово «мир» можно было оказаться за решеткой, то сейчас в соцсетях появляется все больше предвыборной агитации «Яблока» про мир — как глоток воздуха для измученных провоенной агитацией россиян. Сергей Миронов, прославившийся фотографией с «кувалдой Вагнера», даже пожаловался на днях в прокуратуру на «Яблоко», мол, они используют выборы в «антироссийских целях» и «сдают Родину Западу».

​🔘 На первый взгляд, властям есть чего опасаться. По всем соцопросам большинство россиян выступают за прекращение войны и поддержат переход к мирным переговорам. «Яблоко» вполне могло бы аккумулировать протестный электорат, и в Госдуме появились бы трибуны мира с парламентской неприкосновенностью и прямым доступом к федеральной медиаповестке.

​Но все упирается в особенности электоральной системы РФ: она управляется из Кремля. Наиболее сильные политики из «Яблока» уже не допущены до выборов, получив статус «иноагента» или статьи за «фейки». Федеральные СМИ практически не освещают кампанию партии, открытые публичные дебаты не проходят, а типографии часто отказываются печатать агитпродукцию, считая ее «на грани экстремизма». И главное – вне зависимости от того, кого выберут россияне, результат подкрутят через электронное голосование.

​Несмотря на искренние намерения сотен порядочных партийных активистов, «Яблоко» давно занимает место легальной придворной оппозиции, только отлученной от двора, но продолжающей соблюдать все навязанные правила.

➡️ Так, каждый голос за «Яблоко» — крик протеста, но одновременно и участие в создании иллюзии, что в России еще возможна какая-то демократическая динамика.


А как вы считаете?

Киноклуб имени Эсфири Шуб: «Песни Хандсворта» Джона Акомфры

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

В нашей рубрике о политическом кино Алексей Артамонов рассказывает о знаковом киноэссе, в котором протесты середины 80-х в мигрантских районах Лондона и Бирмингема становятся частью поэмы о прошлом и будущем.

В XXI веке Джон Акомфра — среди самых известных британских художников, последовательно работающий с темами империализма, миграции и расовой несправедливости. Но в начале 80-х, в годы тэтчеризма, шоковой деиндустриализации и консервативных реформ, он — один из основателей Black Audio Film Collective, независимого объединения черных аудиовизуальных художников.

➡️ Во многом вдохновленный Стюартом Холлом и другими постколониальными и неомарксистскими теоретиками своего времени, этот коллектив заметно выделялся на фоне других активистских киногрупп 70-80-х не только цветом кожи; политические задачи Black Audio Film Collective выходили за рамки одного лишь информационного участия в идеологической борьбе, они были куда амбициознее — переизобрести саму художественную форму разговора о политике на языке движущихся изображений. В последнем они преуспели больше и оказали серьезное влияние на следующие поколения политических художников.

“Handsworth Songs” (1986) — их первая большая работа, до сих пор считающаяся ключевой, режиссерский дебют Джона Акомфры. Значительная часть фильма — знакомая по лентам других политических коллективов “контр-документалистика”, предлагающая альтернативный господствующим нарративам взгляд на политические события и проблемы: интервью с угнетенными группами и активистами, критическое использование телевизионных и других материалов.

Новаторство же BAFC заключалось в том, как актуальное социальное содержание момента они вписывали в более универсальную политическую рамку, собранную, как мозаика, из документов прошлого и исторических референций, поэзии и музыки. Даб, который был центральным элементом черной городской культуры 80-х, фольклорные песни предыдущих поколений мигрантов, тревожные синтезаторы, вводящие зрителя в транс и позволяющие за изображениями отдельных столкновений услышать глубокий гул истории.

🔘 Акомфра и его коллеги по BAFC из политических событий настоящего складывали песню о бесправии, скитаниях, надеждах и разочарованиях, отражающую вечное возвращение боли и несправедливости. Один из рефренов фильма: “в протестах нет историй, только призраки других историй”. Но это не только истории угнетения и горечи поражений, но и история веры, что настанет момент, когда мертвые станут плечом с теми, кто борется за свои идеалы.

Военная экономика России зашла в тупик

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТОМ «ПОСЛЕ», ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТА «ПОСЛЕ» 18+

На этой неделе Центробанк РФ обновил прогноз развития экономики: рост ВВП в 2026 году ожидается на уровне 0–1 %, официальная инфляция — 6–7 %, а дефицит бюджета вырастет до 3,5 % ВВП.

После нескольких лет роста ВВП при нарастающих противоречиях, неравномерном развитии отраслей и все усложняющейся логистике российская экономика буквально официально скатилась к стагфляции.

➡️ Первые годы рост ВВП вытягивали за счет бюджетных трат на военные расходы: триллионы рублей вливались в ВПК, выплаты контрактникам и смежные сферы. Но сейчас этот ресурс исчерпан: повышать расходы дальше уже некуда, в бюджете и так дефицит. К тому же для того, чтобы производить больше, нет ни производственных мощностей, ни рабочей силы.

Гражданский сектор, ограниченный дорогим кредитом и высокой ключевой ставкой, и подавно последовательно сокращается с начала войны (кроме торговли и сферы услуг). Таким образом, ресурсы из гражданского сектора перетягиваются в военный.

Денег у населения действительно становится больше, но товаров потребления производится меньше — и растет инфляция. И, конечно, с каждым месяцем усложняется и дорожает логистика.

Пространство для маневра у правительства очень ограничено: рост бюджетных расходов ускоряет инфляцию, а дорогой кредит ведет к нулевому росту ВВП.

🔘 Но закончатся ли при этом деньги на войну?

Без существенных внешних шоков — нет, не закончатся. В автократической и сырьевой экономике деньги так просто не «заканчиваются» — они перераспределяются. И если до войны колоссальные доходы РФ перераспределялись преимущественно напрямую в пользу богатых, то теперь все в большей степени они перетекают в военную сферу. Что, конечно, не отменяет обогащения на войне все тех же избранных семей.

Дефицит же будет покрываться за счет сокращения расходов в социальной сфере, инфраструктуре и других гражданских областях; через рост налогов, сборов, тарифов и акцизов; и за счет продолжающихся заимствований у банков под высокий процент. И продолжаться так может довольно долго.

Фактически страна просто меняет свое долгосрочное будущее, инфраструктуру и уровень жизни граждан на поддержание текущих военных расходов.