«Шваховат я в философии (но не в любви к ней; в любви к ней я силен)». Так Достоевский, высший русский философ, задавший фундаментальный вектор отечественной и мировой философии, писал в письме к Николаю Страхову о современной ему «манере философствовать».

Что ж это за философия? Речь идет об удаленности Достоевского от академической философии в том виде, в каком она существовала на тот момент и в России, и в Европе. Трудно представить Достоевского в качестве исследователя и комментатора тестов по истории философии, который был бы вынужден писать свои труды в скучном наукообразном академическом стиле, чтобы не быть обвиненным в ненаучности.

Вообще абсурдно спорить по поводу Достоевского – философ он или писатель, – по поводу человека, который определил совершенно новый горизонт философских исканий, сосредоточенных в человеке. По сути, именно Достоевский заново открыл человека после его уничижения в плоском материализме и позитивизме. Достоевский спас человека. Именно он, а не Кант, Шопенгауэр или Кьеркегор. Одного только признания Ницше Достоевского своим учителем человека достаточно, чтобы прекратить всякие ничтожные споры.

Хотя спорить о русской философии, конечно, нужно, поскольку это и спор о самой России. И не просто спор, это битва за Россию, в которой все так сложно, неочевидно, мучительно, но так прекрасно непостижимо, как прекрасно непостижим мир Достоевского – надежда нашей философии и жизни.