The Benefactors by Wendy Erskine (2025)
#WomensPrize_2026
Писательница сразу начинает играть грязно. Мисти, девушку-подростка изнасиловали трое знакомых, таких же подростков. Ужасно? Ещё как! А если я, словно говорит нам Венди Эрскин, добавлю, что жертва продавала им наркотики и работает вебкам-моделью? А один из преступников потерял мать, а другой – отца? А мать третьего работает с трудными детьми? А если вы узнаете, что девушку тоже бросила мать? А если...?
Но Эрскин сразу даёт нам понять, что главным конфликтом романа будет даже не конфликт между жертвой и преступниками, а между ней и матерями/мачехой юношей. Брона работает с трудными подростками, Мириам растила сыновей в любви и уважении и недавно потеряла мужа, Фрэнки – великолепная, холодная красавица, наслаждающаяся жизнью, в которой наконец-то может позволить себе все. Преступление сыновей сближает их, таких разных, в борьбе против Мисти.
Одна из героинь готовится представить свой рассказ о центре для трудных подростков потенциальным спонсорам. Помимо нее, просить денег на правое дело пришли еще две женщины. Вот только они не знают, на какие точки надавить, как расставить в своей презентации акценты, чтобы заинтересовать аудиторию и выжать из нее максимум. А наша героиня знает.
Знает и Венди Эрскин. Мне долго казалось, что это хорошая книга, но меня не оставляло ощущение, что она слишком хорошая, if you know what I mean. Все точно, все детали цепляют – и в этой отточенности есть какая-то фальш. Если мачеха, то непременно пигалица с упругой попой, которая развлекалась с мужем, пока его жена умирала. Если хорошая мать, то потерявшая недавно мужа, в которого влюбилась с первого взгляда. Если пострадавшая девочка-подросток, то обязательно брошенная матерью и воспитанная честным, но бедным отчимом. Здесь нет обычных героев, у каждого обязательно должно быть что-то душераздирающее в анамнезе. Вот вы знали, что отчим Мисти мог бы стать известным художником, если бы на него в 20 лет не свалились двое детей? Вот то-то же. А что еще одну героиню изнасиловал собственный сын, от которого она отказалась после рождения? Героиня вообще не важная, а вот информация – очень. А знаете, с кем ехал покойный муж безутешной вдовы, когда попал в аварию? Ага, так все и было.
Мы видим ситуацию эпизодами-корометражками, глазами самых разных героев: родственников преступников и пострадавшей, случайных знакомых (иногда просто максимально случайных, типа мужика, с которым один из героев учился в начальной школе). Сначала писательница набрасывает размашистыми штрихами портреты, подводит нас все ближе и ближе к самому преступлению, но постоянно притормаживает, когда оно уже готово показаться за поворотом.
Между короткими главами (всего в несколько страниц) появляются еще более короткие вставки-интерлюдии. Они немного напоминают сборник Хема «В наше время», только связь между главками и интерлюдиями ну уж совсем опосредованная. В этих зарисовках писательница оставляет случайные образы: бабушки, участвовавшей в молодости в конкурсе «Мисс красивые ножки», девушки, которую тошнит из окна машины. И вроде бы цель понятна – показать, как все прогнило в Датском королевстве, но вот эта подчеркнутая кинематографичность и глянцевость мне показались искусственными: как будто смотришь фильм и понимаешь, что это фильм: слишком выверенная композиция, смена кадров, слишком художественные обноски и гармоничный беспорядок. Понять, от чего лица написана глава, тоже не всегда возможно. У героев практически нет индивидуальных особенностей, разве что подростки используют много сленга.
Пока Эрскин вела нас к сцене преступления, она еще будто пыталась держать себя в узде, а потом смешались кони (pun totally intended), люди, грязное белье, скелеты в шкафу и христианские песнопения (что? да!!). В итоге книга рассыпалась и основная мысль (не то чтобы она должна обязательно быть, но здесь как будто роман претендует на это) оказалась погребена под всеми этими скелетами в грязном белье.
#юля
#английский
#WomensPrize_2026
Писательница сразу начинает играть грязно. Мисти, девушку-подростка изнасиловали трое знакомых, таких же подростков. Ужасно? Ещё как! А если я, словно говорит нам Венди Эрскин, добавлю, что жертва продавала им наркотики и работает вебкам-моделью? А один из преступников потерял мать, а другой – отца? А мать третьего работает с трудными детьми? А если вы узнаете, что девушку тоже бросила мать? А если...?
Но Эрскин сразу даёт нам понять, что главным конфликтом романа будет даже не конфликт между жертвой и преступниками, а между ней и матерями/мачехой юношей. Брона работает с трудными подростками, Мириам растила сыновей в любви и уважении и недавно потеряла мужа, Фрэнки – великолепная, холодная красавица, наслаждающаяся жизнью, в которой наконец-то может позволить себе все. Преступление сыновей сближает их, таких разных, в борьбе против Мисти.
Одна из героинь готовится представить свой рассказ о центре для трудных подростков потенциальным спонсорам. Помимо нее, просить денег на правое дело пришли еще две женщины. Вот только они не знают, на какие точки надавить, как расставить в своей презентации акценты, чтобы заинтересовать аудиторию и выжать из нее максимум. А наша героиня знает.
Знает и Венди Эрскин. Мне долго казалось, что это хорошая книга, но меня не оставляло ощущение, что она слишком хорошая, if you know what I mean. Все точно, все детали цепляют – и в этой отточенности есть какая-то фальш. Если мачеха, то непременно пигалица с упругой попой, которая развлекалась с мужем, пока его жена умирала. Если хорошая мать, то потерявшая недавно мужа, в которого влюбилась с первого взгляда. Если пострадавшая девочка-подросток, то обязательно брошенная матерью и воспитанная честным, но бедным отчимом. Здесь нет обычных героев, у каждого обязательно должно быть что-то душераздирающее в анамнезе. Вот вы знали, что отчим Мисти мог бы стать известным художником, если бы на него в 20 лет не свалились двое детей? Вот то-то же. А что еще одну героиню изнасиловал собственный сын, от которого она отказалась после рождения? Героиня вообще не важная, а вот информация – очень. А знаете, с кем ехал покойный муж безутешной вдовы, когда попал в аварию? Ага, так все и было.
Мы видим ситуацию эпизодами-корометражками, глазами самых разных героев: родственников преступников и пострадавшей, случайных знакомых (иногда просто максимально случайных, типа мужика, с которым один из героев учился в начальной школе). Сначала писательница набрасывает размашистыми штрихами портреты, подводит нас все ближе и ближе к самому преступлению, но постоянно притормаживает, когда оно уже готово показаться за поворотом.
Между короткими главами (всего в несколько страниц) появляются еще более короткие вставки-интерлюдии. Они немного напоминают сборник Хема «В наше время», только связь между главками и интерлюдиями ну уж совсем опосредованная. В этих зарисовках писательница оставляет случайные образы: бабушки, участвовавшей в молодости в конкурсе «Мисс красивые ножки», девушки, которую тошнит из окна машины. И вроде бы цель понятна – показать, как все прогнило в Датском королевстве, но вот эта подчеркнутая кинематографичность и глянцевость мне показались искусственными: как будто смотришь фильм и понимаешь, что это фильм: слишком выверенная композиция, смена кадров, слишком художественные обноски и гармоничный беспорядок. Понять, от чего лица написана глава, тоже не всегда возможно. У героев практически нет индивидуальных особенностей, разве что подростки используют много сленга.
Пока Эрскин вела нас к сцене преступления, она еще будто пыталась держать себя в узде, а потом смешались кони (pun totally intended), люди, грязное белье, скелеты в шкафу и христианские песнопения (что? да!!). В итоге книга рассыпалась и основная мысль (не то чтобы она должна обязательно быть, но здесь как будто роман претендует на это) оказалась погребена под всеми этими скелетами в грязном белье.
#юля
#английский