«Переходишь железную дорогу — и с этого момента ты в мёртвой зоне. Рация молчит. Постов наблюдения нет. Охотников нет. Только ты. И небо. И если в этом небе появляется звук — он чужой.

Камера на броне пишет всё. Первый шаг. Второй. Взгляд на разбитую вишню. Пауза у остова трактора. Ориентиры, которые могут спасти или убить. Ты не слышишь закадрового голоса. Ты слышишь дыхание. Шорох щебня под ногами. И тишину — глухую, ватную, которая давит сильнее обстрела.

Потом двор. Остановка «Кохана». Из подвала, топившегося по-чёрному, выходит женщина. Марковна. Закопчённая, как из печи. Она смотрит на бойца, который помогал ей месяцами, и не узнаёт, потому что он сбрил бороду. Она вообще не здесь. Она в безвременье».