Текст Марии Беликовой
28 сентября, 10.00
Онлайн группа практики по теме: «Без вины виноват»
Когда человек говорит: «Я виноват», первый вопрос, который хочется задать: в чём именно? Потому что чувство вины и реальная виновность — далеко не всегда одно и то же.
Есть вина, которая возникает вслед за нашим поступком. Я сделал что-то, что причинило другому вред. Не сделал того, что обещал. Не учёл последствий. Здесь есть событие, есть другой человек, есть моя часть ответственности. И тогда с виной понятно что делать. Признать случившееся. По возможности исправить. Выдержать последствия. Попросить прощения, если это возможно и уместно. И продолжать жить. Гораздо сложнее с виной, у которой как будто нет события. Когда человек чувствует себя виноватым за то, что у него получилось. За то, что он зарабатывает больше родителей. За то, что счастлив в отношениях, когда мать всю жизнь была несчастна. За то, что не хочет спасать взрослого человека. За то, что уехал, развёлся, выбрал то, что подходит ему, но не другим.
Такую вину называют системной. Она возникает не столько в связи с поступком, сколько в связи с принадлежностью. Потому что принадлежать — это не только быть любимым и чувствовать себя частью семьи. Это ещё и разделять то, что в этой семье считается правильным.
И тогда движение в собственную жизнь может переживаться почти как предательство. Не потому, что человек действительно кого-то предал. А потому, что внутри это движение звучит примерно так: «Я буду жить иначе, чем вы». Или ещё жёстче: я позволю себе то, чего не было у вас.
И здесь вина становится способом сохранить связь. Если я не могу разделить твою судьбу, я хотя бы буду чувствовать себя виноватым за то, что моя судьба другая. Если я не могу спасти тебя, я могу продолжать страдать рядом. Если я ухожу, я могу унести с собой чувство, которое не позволит мне уйти окончательно.
С системной виной плохо работает: «Но ты же ни в чём не виноват». Человек чаще всего и сам это знает. Но вина находится не там, где решается вопрос о фактах. Она оказывается там, где решается вопрос о связи. И тогда резонен вопрос, а что случится, если я перестану чувствовать вину? От кого тогда я отдалюсь? Кому окажусь неверен? Чью судьбу перестану разделять?
Человек может годами нести чувство вины как доказательство своей любви. В расстановочной работе мы ищем иные способы любви и связи. Не повторяя чужой путь и не расплачиваясь ценой своей жизни.
Такая вина может надолго оставлять человека на месте. Многие, кому знакомо это чувство, переживают вину как несвободу. И тут речь не только о душевной свободе, но и о самонаказании.
Стоит случиться чему-то хорошему — и следом любое неприятное событие легко воспринимается как: «Вот. Это наказание за то, что я так поступил». Как будто радость сама по себе требует расплаты.
И это может продолжаться очень долго, ничего не меняя ни для самого человека, ни для того, перед кем он чувствует себя виноватым.
Возможно, взросление в каком-то смысле и состоит в способности выдержать эту вину. Вину за то, что мы не стали теми, кем нас хотели видеть. За то, что не спасли всех, кого любили. За то, что наша жизнь сложилась иначе. Чувствовать связь и при этом позволять себе свободу — одно из тех движений, с которыми мы работаем в расстановках, когда встречаемся с такими непростыми состояниями.
Есть и обратная сторона этой темы.
Некоторые люди почти совсем не чувствуют вины. Даже сказать вслух «я виноват» бывает сложно. Тогда иногда речь может идти о том, что в системе действительно был причинён какой-то ущерб, но смотреть на собственную причастность к нему пока слишком трудно. Переживание вины может оставаться вне осознавания и проецироваться на других. Тогда все вокруг могут быть виноваты, а мы — нет.
В теме вины интересно смотреть на то, с кем или чем она нас связывает. Но ещё интереснее наблюдать, что происходит, когда вина перестаёт определять нашу жизнь. В какое место мы тогда можем пойти и что нового пустить в свою жизнь.
В упражнении на группе практики посмотрим, как это у нас. Запись на группу тут: https://openfield.ru/belikova
28 сентября, 10.00
Онлайн группа практики по теме: «Без вины виноват»
Когда человек говорит: «Я виноват», первый вопрос, который хочется задать: в чём именно? Потому что чувство вины и реальная виновность — далеко не всегда одно и то же.
Есть вина, которая возникает вслед за нашим поступком. Я сделал что-то, что причинило другому вред. Не сделал того, что обещал. Не учёл последствий. Здесь есть событие, есть другой человек, есть моя часть ответственности. И тогда с виной понятно что делать. Признать случившееся. По возможности исправить. Выдержать последствия. Попросить прощения, если это возможно и уместно. И продолжать жить. Гораздо сложнее с виной, у которой как будто нет события. Когда человек чувствует себя виноватым за то, что у него получилось. За то, что он зарабатывает больше родителей. За то, что счастлив в отношениях, когда мать всю жизнь была несчастна. За то, что не хочет спасать взрослого человека. За то, что уехал, развёлся, выбрал то, что подходит ему, но не другим.
Такую вину называют системной. Она возникает не столько в связи с поступком, сколько в связи с принадлежностью. Потому что принадлежать — это не только быть любимым и чувствовать себя частью семьи. Это ещё и разделять то, что в этой семье считается правильным.
И тогда движение в собственную жизнь может переживаться почти как предательство. Не потому, что человек действительно кого-то предал. А потому, что внутри это движение звучит примерно так: «Я буду жить иначе, чем вы». Или ещё жёстче: я позволю себе то, чего не было у вас.
И здесь вина становится способом сохранить связь. Если я не могу разделить твою судьбу, я хотя бы буду чувствовать себя виноватым за то, что моя судьба другая. Если я не могу спасти тебя, я могу продолжать страдать рядом. Если я ухожу, я могу унести с собой чувство, которое не позволит мне уйти окончательно.
С системной виной плохо работает: «Но ты же ни в чём не виноват». Человек чаще всего и сам это знает. Но вина находится не там, где решается вопрос о фактах. Она оказывается там, где решается вопрос о связи. И тогда резонен вопрос, а что случится, если я перестану чувствовать вину? От кого тогда я отдалюсь? Кому окажусь неверен? Чью судьбу перестану разделять?
Человек может годами нести чувство вины как доказательство своей любви. В расстановочной работе мы ищем иные способы любви и связи. Не повторяя чужой путь и не расплачиваясь ценой своей жизни.
Такая вина может надолго оставлять человека на месте. Многие, кому знакомо это чувство, переживают вину как несвободу. И тут речь не только о душевной свободе, но и о самонаказании.
Стоит случиться чему-то хорошему — и следом любое неприятное событие легко воспринимается как: «Вот. Это наказание за то, что я так поступил». Как будто радость сама по себе требует расплаты.
И это может продолжаться очень долго, ничего не меняя ни для самого человека, ни для того, перед кем он чувствует себя виноватым.
Возможно, взросление в каком-то смысле и состоит в способности выдержать эту вину. Вину за то, что мы не стали теми, кем нас хотели видеть. За то, что не спасли всех, кого любили. За то, что наша жизнь сложилась иначе. Чувствовать связь и при этом позволять себе свободу — одно из тех движений, с которыми мы работаем в расстановках, когда встречаемся с такими непростыми состояниями.
Есть и обратная сторона этой темы.
Некоторые люди почти совсем не чувствуют вины. Даже сказать вслух «я виноват» бывает сложно. Тогда иногда речь может идти о том, что в системе действительно был причинён какой-то ущерб, но смотреть на собственную причастность к нему пока слишком трудно. Переживание вины может оставаться вне осознавания и проецироваться на других. Тогда все вокруг могут быть виноваты, а мы — нет.
В теме вины интересно смотреть на то, с кем или чем она нас связывает. Но ещё интереснее наблюдать, что происходит, когда вина перестаёт определять нашу жизнь. В какое место мы тогда можем пойти и что нового пустить в свою жизнь.
В упражнении на группе практики посмотрим, как это у нас. Запись на группу тут: https://openfield.ru/belikova