Демонтаж красноречия

👍 Дорогие друзья, скоро случится особенное событие: презентация книги «Электронная лира». Если вы в Москве, то приходите, пожалуйста. Для меня это очень важно.

Когда: 13 сентября, 15:00
Где: Музей криптографии, Ботаническая ул., 25 строение 4
Кто: академик РАН Владимир Плунгян, доктор филологических наук Михаил Павловец

Будем говорить об ИИ, о поэзии, об ИИ и поэзии.

И еще будет фуршет! Так что какая-то польза от события для вас точно будет.

Ссылка для регистрации.

Анонс на сайте музея.


И поделитесь, пожалуйста, этим анонсом с теми, кому может быть интересно. Всех жду и буду рад видеть.

👍 А не поискать ли нам палиндромы? Все знают шикарные «А роза упала на лапу Азора» и «Тарту дорог как город утрат», но они специально сконструированные (что не умаляет их достоинств, особенно таких виртуозных, как «Он дивен, палиндром, и ни морд, ни лап не видно» и «На вид ангел, на виадук Алеша шел. А куда Иван? — Лег на диван») и давно собраны в специальные коллекции. А сегодня хочется найти, так сказать, «естественные», встречающиеся в живой природе речи палиндромы. Бывают случайные метры в прозе, а должны быть случайные палиндромы в текстах, за пределами деятельности мастеров слова.

Возьмем тексты из основного и газетного корпусов НКРЯ и поставим несколько фильтров: во-первых, не будем считать палиндромом одно слово и повторение одного слова (неинтересно), во-вторых, чтобы было повеселее, будем искать палиндромы от 10 букв.

В текстах основного несколько сложно отличить естественные палиндромы от сконструированных, потому что последние там просто цитируются. Так что лапа Азора там тоже будет.

Но можно найти и приятные в своей безыскусности (привожу ссылку на контекст, подтверждающий естественное происхождение):

еще и еще и еще (клик)
искать такси (клик)
он тут как тут но (клик)
воду с судов (клик)
одессе до (клик)
и манекенами (клик)

Собственно, первый палиндром из этого списка — это целый тип, вот такие же:

летел и летел
лил и лил и лил

Попутно нашлось несколько сконструированных, но очень симпатичных, про которые я не знал или забыл:

Кот учен, но как он нечуток!
А в окне чирикала Кириченкова
У шпал Ленин ел лапшу
Муза, ранясь шилом опыта, ты помолишься на разум
Я и ты — боги и иго бытия
Да вот на деле дантов Ад
Конец оценок

В газетном ищем уже с учетом этих находок, чтобы не повторяться:

Ани Лорак Каролина (собственно, так и получился псевдоним)
соник в кино с (2019)
или заразили 🤔 (клик)

К сожалению, сконструированные, хотя могли бы быть и естественными (если не задумываться, что окон у банкоматов нет):

Он в аду давно
А там — окна банкомата!

Ну и просто несколько веселых:

меня лимузин изумил я нем
а леди в гробу туборг видела

Код и списки в репозитории: https://github.com/nevmenandr/natural-palindromes

👍 Караул светофор устал

👍 Была вот такая нелепая новость:

Самое длинное слово в русском языке состоит из 55 букв, однако его можно еще увеличить, если «навешать радикалов». Об этом сообщает Telegram-канал «Подъем» со ссылкой на экспертов Института русистики.
Самое длинное слово в русском языке — это химический термин «тетрагидропиранилциклопентилтетрагидропиридопиридиновые», его обнаружили в названии патента на химическое соединение, которое применяют при производстве лекарств от аллергии и астмы.

«Институт русистики» звучит авторитетно, как будто это какой-то научно-исследовательский институт, возможно, в структуре Академии наук. Но нет, это что-то совершенно левое, да и не называют ничего у нас русистикой, это скорее названия для зарубежных специальностей и институций, занимающихся русским языком. Причем отдельные специалисты могут называться русистами и у нас (как противопоставление германистам, иранистам, китаистам и т. д.).

Совсем бессмысленно считать слова в буквах (на секунду забудем, что бессмысленно считать длину слов вообще). Например, я могу сделать слово какой угодно длины по такой модели: а-а-а-а (и дальше произвольное число букв), и это будет слово русского языка.

Считать длину слова (если уж так хочется) нужно в слогах. И, само собой, химические термины, то есть единицы особой подсистемы языка, вряд ли нас удивят, хочется чего-то такого, что прозвучит в естественном контексте.

Свехдлинных слов в естественных контекстах, конечно, не бывает, но это должен быть хотя бы не специализированный контекст научной лаборатории, куда большинство из нас никогда не попадет.

И я нашел такое слово не из научного подъязыка, которое находится в коллекции НКРЯ, и даже по буквам длиннее химического термина (у того 55, у нашего 80). Это — четырехмиллионнопятьсотсорокасемитысячвосемьсотдвацатитрехквадратнокилометрового. Слово совершенно реальное из книги И. Н. Вирабова «Андрей Вознесенский» (2015), так что это его не лингвисты для НКРЯ придумали.

Есть и менее претенциозное слово покороче, которое даже можно при желании запомнить: недоиндивидуализированные (клик), всего 25 букв, но зато можно ввернуть в застольной беседе.

👍 Запись доклада о крестословицах В. Набокова, прочитанного 20 июля 2026 в Пушкинском Доме (на видео начинается с 35:38)

Слайды: https://nevmenandr.github.io/slides/2026-07-20/slides.pdf

Еще один старый ролик, на этот раз — обзор фильма «Темный мир», в котором филологи из МГУ отправляются в фольклорную экспедицию вступают в коалицию с ведьмами против колдунов.

📺 Ютуб: https://www.youtube.com/watch?v=uNy0UELuoFk
🌍 ВК Видео: https://vk.com/video-226120460_456239021
🗣 Рутуб: https://rutube.ru/video/ad59ad953137405216e3694058fea728/
🌐 Дзен: https://dzen.ru/video/watch/68945de13a277d187f517e2c

👍 У Д. Горчева есть миниатюра Река-карповка.

Сегодня на канале фотокомментарий к ней. Надо понимать, что текст написан еще в нулевых, так что пейзаж успел поменяться, но некоторые черты сохранились.

На мосту через реку-карповку стоит будка, в которой раньше жил Милиционер.
Потом Милиционер состарился и умер, поэтому будка почти всегда стоит пустая, храня следы скромного милицейского быта: пустую бутылку кока-колы, раздавленную пачку из-под сигарет пётр-первый и упаковку от чипсов.
Иногда, когда по Каменноостровскому проспекту с рёвом проносятся мерседесы с депутатом государственной думы, в этой будке прячется Секретный Пулемётчик. Он обычно делает несколько предупредительных очередей по окнам домов, которые выходят на проспект, чтобы любопытные старухи не высовывались слишком далеко.
А то уже были случаи.
Если пойти от моста налево, там можно увидеть двухэтажный дом, внутри ограды которого пасётся коза. Эту козу описал ещё писатель Михаил Зощенко. Козе уже девяносто лет, но она до сих пор иногда внезапно даёт молоко, если её сильно напугать.
В реке-карповке издавна водится очень ценная водоросль, в которую заворачивают суси. Поэтому на одном берегу реки-карповки стоит японский ресторан, а на другом — китайский.
В сезон сбора водорослей на мосту часто случаются стычки ниндзя с шаолиньцами, но их никто никогда не видел, потому что происходят они в полной темноте, совершенно беззвучно, и каждая в среднем занимает не более трёх секунд. Куда исчезают убитые — тоже никто не знает.
Ещё в реке-карповке водится японская рыба-фугу.
Как-то раз один пенсионер наловил с моста удочкой целых полведра рыбы-фугу и понёс домой своей старухе, для того, чтобы она зажарила её на постном масле. Рыба-фугу оказалась довольно костистой и чем-то неприятно подванивала, но в целом, есть можно.
Хотя корюшка безусловно лучше. Да вообще ничего нет лучше корюшки.

На фото будка на мосту для Каменноостровского проспекта, вид на окрестные дома (случаи — это отсылка к «Случаям» Хармса), которые были мишенью для Пулеметчика, и двухэтажный дом с оградой, скорее всего, тот самый. Тут трудность в том, что непонятно, с какой стороны идти налево от моста — двигаясь по Каменноостровскому проспекту из центра или в центр. Козу и восточные рестораны обнаружить не удалось. Видимо, унесла река времен.

Электронная лира. Как и зачем ИИ пишет стихи?

Эта книга — про стихи, которые пишут компьютеры. Но на самом деле она совсем не про компьютеры.

Я написал её для гуманитариев. Для тех, кто привык думать о поэзии, а не о линейной регрессии. В ней почти нет машинного обучения, совсем нет математики. Зато есть гекзаметр и верлибр, пародия и центон, заумь и коллаж. И да, я нарочно сделал её такой — потому что филологов в разговоре о нейросетях до сих пор почти не было.

Спойлер: я не верю, что компьютер заменит поэта.

Но именно поэтому мне и было интересно разобраться — зачем мы вообще заставляем машины писать стихи? Почему, если им нечего нам сказать, мы всё равно читаем их тексты? И как так вышло, что нейросети, обученные на Мандельштаме или Некрасове, так точно воспроизводят их стиль, что компьютерные методы атрибуции не могут отличить подделку от оригинала?

А человек — может.

Что внутри

Первая часть — детектив. Я прослеживаю, как идея машинной поэзии возникала задолго до компьютеров: у Джонатана Свифта, у Раймунда Луллия, у мистера Кларка из Паддингтона, который в 1845 году сконструировал механическое устройство для сочинения латинских гекзаметров. А потом — сюрреалисты, битники, первые программы на ЭВМ, советский «Стихоплюй» и «Кибер-Пушкин».

Вторая часть — про нейросети. Я рассказываю, как они учатся буква за буквой, волна за волной, и почему их стихи — это не случайность, а предсказание. И как мы читаем эти тексты — с тем же напряжением, с каким вчитываемся в стихи Хармса или Поплавского.

Пара цитат:

«Компьютерные стихи — это первый в человеческой истории пример совершенно бессмысленного произведения. Но при том во всем остальном на обычный текст такое произведение очень похоже».

«Человек боится, что это творение его разума способно превзойти своего создателя. Раньше последним рубежом были шахматы. После победы Deep Blue статус рубежа перешел к поэзии».

И ещё — я не понимаю, зачем угадывать, кто написал стихи, человек или машина. Это скучно.

В книге я провожу эксперимент с филологами, которые узнавали стиль поэта по коротким фрагментам, сгенерированным нейросетью, — и узнавали, если знали поэта наизусть. Для меня это про то, как мы читаем, а не про то, кто автор. В конце я даже собрал антологию нейростихов и написал к ним комментарии — как к настоящей поэзии. Потому что генератором смыслов всегда остаётся читатель.

Кому это будет интересно

Тем, кто устал от паники про «ИИ захватит поэзию» и от восторгов про «нового поэта-робота». Я не верю ни в то, ни в другое. Ценность стихов определяется человеческим трудом, страстью — тем самым, о чём говорил Макс Вебер: «Для человека не имеет никакой цены то, что он не может делать со страстью». А у машин нет страсти. Но есть статистика. И это интересно.

Где купить

🛒 Озон
📕 Издательство Европейского университета

👍 В книге «Мир прозы Михаила Шолохова» (С. Г. Семенова, 2005) читаем:

Ошеломляющая свежесть шолоховского письма во многом определялась этой чертой его поэтики: «баба квелая и пустомясая» (I, 71), «порожние сумки ее блеклых щек смяла тревога» (I, 153), «холодом и ознобом ошиновало спину» (I, 216) (...). Народное слово (в том числе диалектное, даже не всегда до конца понимаемое по смыслу) у Шолохова естественно и богато в своем звучащем поэтическом внушении («очунелась, никак», «шморгал носом» ...) и выгодно отличается от заученно-замученной его реанимации из словарей для вполне вроде бы нужной и благородной задачи — расширить язык за счет утраченного и забытого. Там — целостная органика и первородство, здесь — чужеродная, нарочитая инкрустация в свой текст, скрипящая, как песок, на зубах читателя.

стр. 89—90

Это Светлана Григорьевна так — не называя имени — приложила другого нобелевского лауреата — Солженицына, именно у него был «Русский словарь языкового расширения», в котором писатель (и, кстати, академик Российской академии наук (РАН) по отделению историко-филологических наук) собирал редкие и малоупотребительные слова в надежде расцветить ими родную речь. Я про этот словарь, кстати, тоже пишу в книге, очень похожие лексемы сочиняла нейросеть прошлого поколения (стр. 153).

Отчего же С. Г. Семенова так не любит Солженицына? Да еще и избегает его упоминания по имени? Может быть, это и дело личного вкуса, но есть системная причина: Александр Исаевич был активным сторонником версии о том, что «Тихий Дон» не принадлежал перу Шолохова, то есть он идейный враг всех шолоховедов. Солженицын даже написал предисловие к книге «Стремя „Тихого Дона“», вновь актуализировавшей «шолоховский вопрос».

А как на самом деле обстоит дело с авторством «Тихого Дона», тут.