Биомедтех с Аллой Панченко | SechenovTech

Цикл, горы и женский performance stack

Рынок уже движется от простого трекинга цикла к female performance stack. Женское здоровье в горах — это не отдельная вкладка «про месячные». Это система из цикла, сна, питания, железа, энергетической доступности, восстановления, температуры, высоты и нагрузки. И рынок наконец начинает это замечать.

Буквально пару дней назад WHOOP объявил об интеграции с Natural Cycles — приложением для негормональной контрацепции и фертильности, имеющим FDA clearance для этого сценария. Совместимые устройства WHOOP автоматически передают в приложение ночную температуру кожи, а алгоритм рассчитывает индивидуальный фертильный статус. Новым eligible‑пользовательницам Natural Cycles компания предлагает годовую подписку за 149 долларов.

Это важный сдвиг не потому, что HRV внезапно научилась «видеть цикл». А потому, что рынок соединяет два прежде разных мира: performance‑wearables с их сном, восстановлением и нагрузкой — и femtech, который знает про репродуктивное здоровье и гормональный контекст.

Правда, это пока ещё не mountain health. Данные о температуре и цикле могут дать контекст, но не могут сами по себе ответить, стоит ли идти выше, как переносится гипоксия или требуется ли день акклиматизации.

FitrWoman от ирландской компании Orreco — один из наиболее содержательных продуктов именно для спортсменок. Приложение создавалось с участием элитной бегуньи и исследовательницы доктора Джорджи Бруинвелс; оно связывает менструальный цикл, симптомы, нагрузку, питание, сон и восстановление. Параллельно существует FitrCoach — интерфейс для тренеров, позволяющий видеть паттерны команды и обсуждать их с каждой спортсменкой без публичного раскрытия чувствительных данных.

Именно такой подход полезен для гор: не сказать «лютеиновая фаза — запрет на тяжёлый день», а заметить конкретную комбинацию у конкретной женщины. Например: плохой сон, низкий аппетит, высокая нагрузка, кровопотеря, признаки недостаточного восстановления и быстрый набор высоты.

Wild.AI идёт в consumer‑сегмент. Платформа объединяет цикл, симптомы, тренировки, питание, сон и данные носимых устройств, стараясь давать персонализированные рекомендации. По данным PitchBook, компания привлекла около $3 млн; последний публичный раунд составил $1,96 млн.

Wild.AI интересен не тем, что нашёл «секрет женской тренировки», — такого универсального алгоритма у науки нет. Его сильная сторона в интерфейсе: женщина получает возможность собирать собственные longitudinal‑данные и видеть личные закономерности, вместо того чтобы ориентироваться на усреднённый мужской baseline.

Jennis — проект олимпийской чемпионки в семиборье Джессики Эннис‑Хилл. Приложение помогает соотносить тренировки, питание, сон и восстановление с индивидуальной картой цикла; в 2022 году стартап привлёк £1 млн от Maki.vc, Venrex и бизнес‑ангелов.

Кейс Jennis важен культурно: элитный спорт перестаёт требовать от женщин делать вид, что гормональная физиология не существует. Вместо этого она становится нормальной частью разговора между спортсменкой, тренером и врачом. Хотя при этом, кажется стартап закрылся или был кем то поглощен.

Но самые интересные продукты могут прийти не из приложений о цикле, а из измерения гормонов.

Канадская Eli Health разрабатывает Hormometer — домашний тест с компьютерным зрением, который анализирует слюну и должен давать непрерывный тренд по гормонам, включая кортизол и прогестерон. В 2025 году Eli Health привлекла $12 млн Series A, доведя совокупное финансирование примерно до $20 млн.

Это пока не готовый инструмент горной подготовки, но сильная технологическая гипотеза. В будущем он может помочь отделить субъективное ощущение «я почему-то не восстанавливаюсь» от комбинации недосыпа, стресса, нагрузки, сдвигов цикла и возможного энергетического дефицита. Конечно, не заменяя клиническую оценку и анализы.

Женщинам не нужна отдельная «таблетка от высоты»

Есть соблазн превратить различия в полах в набор стереотипов: будто женщины обязательно хуже переносят гипоксию, больше болеют горной болезнью или должны пользоваться отдельным протоколом акклиматизации.

Доказательства этого не подтверждают. В обзоре UIAA большинство работ не выявили повышенного риска острой горной болезни или высокогорного отёка мозга у женщин; профилактика и лечение должны быть одинаковыми для всех: постепенный набор высоты, дни акклиматизации, внимание к симптомам, отказ от дальнейшего подъёма при ухудшении и спуск как ключевое лечение.

В то же время реакция на гипоксию очень индивидуальна. Это важнее пола. Для большинства восхождений выше 3 000 м UIAA рекомендует темп набора высоты порядка 300–500 м в день и день отдыха каждые 3–4 дня.

Менопауза сама по себе также не делает женщину менее «высотной». У физически активных женщин в постменопаузе кратковременное пребывание в горах не показало существенного влияния на физиологическую реакцию на гипоксию и не увеличивало риск острой горной болезни. Данных всё ещё мало, но сама по себе менопауза не является аргументом отказаться от гор.

Сильнее стереотипов

Женщина в горах не обязана доказывать, что она переносит всё «как мужчина». И точно не обязана скрывать менструацию, менопаузальные симптомы, усталость, дефицит железа или страх выглядеть недостаточно сильной.

Сильная группа — та, где можно сказать: «я плохо спала», «у меня изменилось самочувствие», «мне нужно снизить темп», «у меня начались симптомы», — и получить не иронию, а поддержку и клинически разумное действие.

Горная медицина будущего должна быть не «универсальной» в смысле усреднённой по мужским данным. Она должна быть персонализированной: учитывать человека, его здоровье, цикл, возраст, подготовку, маршрут и среду.

И, возможно, самый важный женский навык в горах — не терпеть молча.

Женское здоровье в горах: тело не обязано быть «мужчиной по умолчанию»

После нескольких недель в горах хочется поговорить о вещи, которая до сих пор почти не встроена ни в культуру альпинизма, ни в дизайн спортивных гаджетов: о женском здоровье.

Не в логике «женщинам в горах сложнее». Это неверно и бесполезно. Женщины давно ходят, водят группы, совершают первопроходы и поднимаются на самые высокие вершины мира. Джунко Табэи в 1975 году стала первой женщиной на Эвересте — и это был не исключительный «женский подвиг», а важная точка, после которой стало невозможно делать вид, что альпинизм существует только в мужском теле.

Проблема в другом: женское тело слишком часто рассматривают как «дополнительную переменную», а не как полноценную часть горной медицины, тренировочной науки и продуктового дизайна.

UIAA в 2023–2024 годах выпустила отдельную серию из семи обзоров о женском здоровье на высоте: менструация, контрацепция, беременность, менопауза, питание, горная болезнь, холодовые травмы и смертность. Сам факт появления этой серии важен: авторы нашли 7 165 публикаций, но подчёркивают, что качественных данных именно о здоровье женщин в горах по‑прежнему мало.

Цикл не нужно «побеждать»

Высота, смена часовых поясов, нагрузка, холод, дефицит сна, изменение питания и потеря веса могут сдвигать цикл, менять длительность и объём кровотечения. Это не означает, что менструация опасна в горах и не делает женщину «менее пригодной» к восхождению.

Новые исследования не нашли оснований выбирать «идеальную фазу цикла» для краткосрочной поездки на высоту: на 3 375 м фаза цикла не показала значимого влияния на микрососудистую функцию, а при нагрузке физиологические реакции в разных фазах оказались сопоставимыми.

То есть не нужно отменять поездку, потому что она совпала с менструацией. Нужно подготовить систему: удобные средства гигиены, запас воды, возможность уединения, понятный план утилизации, обезболивание, привычные продукты для восстановления и адекватный темп.

Гормональная контрацепция тоже не требует паники. Рекомендации UIAA не находят доказанного преимущества или недостатка для акклиматизации и риска острой горной болезни у тех, кто её использует; наиболее безопасный вариант в горах, как правило, тот, который женщина уже знает и переносит хорошо. Экспедиция — плохое место для первого эксперимента с новым методом контрацепции.

Железо — это не «добавка для красоты»

Для гор кислородная ёмкость крови — не абстракция. Менструальные потери повышают вероятность дефицита железа, а дефицит железа и анемия снижают способность переносить и доставлять кислород. На высоте это ощущается особенно быстро: слабость, одышка, хуже восстановление, сложнее акклиматизация.

UIAA рекомендует женщинам, планирующим серьёзную высотную поездку, заранее оценить статус железа: не накануне вылета, а примерно за три месяца, чтобы при подтверждённом дефиците было время скорректировать его с врачом. В обзоре по питанию отдельно подчёркивается, что сочетание роста энергозатрат, снижения аппетита и недостаточного питья на высоте ухудшает энергетический баланс и физическую работоспособность; добавки железа стоит рассматривать именно при выявленном дефиците.

Это, пожалуй, самый недооценённый элемент женской горной подготовки.

Не «идеальный recovery score», а нормальная исходная медицина: общий анализ крови, ферритин по показаниям, питание, сон и честный разговор с врачом о своих симптомах.

Биомедтех на высоте: что не заменит технология

Ни один сервис не должен создать опасную иллюзию: «сатурация есть — значит можно идти дальше».

Острая горная болезнь, высокогорный отёк лёгких и высокогорный отёк мозга — прежде всего клинические ситуации. Решение формируется по сочетанию симптомов, скорости ухудшения, высоты, опыта группы, погоды, маршрута и возможности безопасно спуститься.

Телемедицина помогает врачу увидеть контекст и поддержать решение, но не делает человека, сидящего в городе, ответственным за каждый шаг команды.

И тем более она не отменяет базовую логику первой помощи: остановить опасное воздействие, оценить состояние, обеспечить ABCDE‑подход, не допустить охлаждения, организовать спуск/эвакуацию и передать человека специалистам.

Каким должен быть продукт

Идеальный «expedition health stack» я вижу не как россыпь приложений, а как единый контур:
• Носимый слой: ЧСС, SpO₂, температура, движение, сон, высота и падение.
• Клинический слой: давление, ЭКГ, портативное УЗИ, цифровой стетоскоп, фотофиксация и структурированный дневник симптомов.
• Коммуникационный слой: спутниковый мессенджер, low‑bandwidth передача ключевых данных, возможность голосовой или видео‑консультации, резервный сценарий при отсутствии связи.
• Решающий слой: простой triage‑протокол для гида/лидера группы с понятными действиями: наблюдать, отдыхать, не набирать высоту, вызывать помощь, начинать эвакуацию.
• Документальный слой: медицинские анкеты участников, аллергии, лекарства, хронические заболевания, контакты близких, история симптомов и карта аптечки.

Особенно важно, чтобы система работала автономно. В экспедиции нельзя строить безопасность на предположении, что телефон заряжен, облако доступно, а спутниковый канал не занят.

Рынок шире альпинизма

На первый взгляд это очень нишевый продукт для высотных экспедиций. На деле это рынок удалённой медицины для любой среды, где человеку сложно быстро оказаться в приёмном отделении:
• Арктика и полярные станции;
• геологоразведка и вахтовые объекты;
• морские суда и офшорные платформы;
• удалённые стройки и энергетическая инфраструктура;
• поисково‑спасательные работы;
• экспедиции, ультрамарафоны и приключенческий туризм.

Систематический обзор по экспедиционной медицине прямо отмечает, что телемедицина особенно ценна там, где на месте есть врач, но нужна экспертная поддержка, и критична там, где врача вообще нет.

А обзор телемедицины в экстремальных видах спорта описывает её применение для передачи данных, дистанционных консультаций и даже управляемой на расстоянии визуализации — в горах, ультравыносливостных дисциплинах и водных средах.

В горах хорошо видно то, что в обычной медицине иногда забывается: мониторинг — это не набор датчиков. Это система, которая должна привести к правильному действию в правильный момент.

И да, в эту систему всё равно должна входить хорошая аптечка. Просто теперь я думаю о ней не как о контейнере на 60 литров, а как о части большого контура: люди, навыки, связь, данные, клиническая логика и заранее продуманный путь вниз.

Биомедтех на высоте: экспедиция как удалённый стационар

С точки зрения сбора аптечки я всегда чувствовала себя уверенно. Папа — врач, коллеги — врачи, а возможность круглосуточно спросить товарищей об ургентной ситуации — одно из самых неоценимых и, пожалуй, неконкурентных преимуществ работы в биомедтехе.

Хотя пару лет назад в одном походе я приехала с 60‑литровым контейнером, набитым всем необходимым, и внезапно поняла: моя аптечка ориентирована на детский и средний возраст, а не на серебряное поколение. Теперь в ней есть и средства от давления, и средства для давления.

После курсов МЧС на программе кадрового резерва Минобрнауки с прошлого года в аптечку добавились мешок Амбу, окклюзионная наклейка при проникающих ранениях грудной клетки и шина для травм конечностей. Не дай Бог оно кому то понадобится.

В этом году Анна Огнева подарила мне учебный шовный хирургический набор — на всякий случай, чтобы чувство ответственности окончательно перестало помещаться в рюкзак.

Но чем дольше ходишь в горы, тем яснее понимаешь: самая большая аптечка не заменяет возможности вовремя получить консультацию, передать данные и понять, что именно происходит с человеком.

Экспедиция — это почти удалённый стационар, только без стабильного интернета, лаборатории, рентгена, операционной и права на ошибку.

Телемедицина в горах появилась раньше, чем кажется

Ещё в 1990‑х на горе Логан в Канаде исследователи передавали через спутниковую связь ЭКГ, давление, фотографии, короткие видеоролики и аудио фрагменты — более чем за 4 000 километров, в клинический центр Оттавы. Систему питали от солнечных панелей.

На Эверестских экспедициях конца 1990‑х и начала 2000‑х альпинистов мониторировали практически в реальном времени: положение, ЧСС, температуру кожи и ядра тела, активность. Данные передавались из района ледопада Кхумбу в базовый лагерь и далее в Йельский университет. Большинство устройств работало 95–100% времени, но часть датчиков давала сбои — и этот вывод остаётся актуальным: в экстремальной среде технология должна быть не только умной, но и избыточно надёжной.

Сегодня это уже не красивая футурология. В итальянском проекте e‑Rés@MONT телемедицинскую платформу развернули в пяти горных хижинах и трёх удалённых амбулаторных центрах на высотах 1 500–3 500 м. Подготовленные медсёстры собирали анамнез, измеряли давление, ЧСС и сатурацию, записывали ЭКГ и при необходимости делали УЗИ; данные передавались врачам в Аосте. Из 702 телемедицинских случаев 47% завершились выпиской, 51% — наблюдением, и только 2% потребовали немедленного вмешательства.

Это и есть правильная логика удалённого мониторинга: не «собрать максимум биомаркеров», а повысить качество triage — отличить ситуацию, где достаточно отдыха и повторной оценки, от состояния, где необходимы спуск, эвакуация или срочная помощь.

Что действительно нужно мониторить

В горной экспедиции полезен не один «супербраслет», а минимальный клинический контур:
• высота ночёвки, скорость набора и маршрут;
• симптомы: головная боль, тошнота, одышка, слабость, спутанность;
• ЧСС, артериальное давление, SpO₂ и частота дыхания;
• динамика сна, HRV и ЧСС покоя — как дополнительный контекст, но не диагноз;
• ЭКГ для участников с сердечно‑сосудистыми рисками или при настораживающих симптомах;
• температура и оценка холодовой травмы;
• фото или видео травмы, кожной реакции, отёка, раны;
• для продвинутого уровня — портативное УЗИ с дистанционной поддержкой эксперта.

Последний пункт не фантастика. На Эвересте портативное УЗИ работало при холоде и низком давлении; удалённый эксперт по спутниковому каналу направлял неопытного пользователя при УЗИ лёгких и помогал распознавать признаки интерстициальной жидкости, которые могут быть связаны с высокогорным отёком лёгких.

Фотостарение на высоте: где здесь biomedtech

Пока альпинистский технологический стек хорошо считает высоту, пульс, сон, HRV и маршрут. Но почти не видит то, что происходит с кожей.

Здесь возможны вполне реалистичные продукты:
• персональный UV‑паспорт экспедиции: UV‑индекс, высота, отражение от снега, время на маршруте, фототип кожи, история ожогов и чувствительность к солнцу;
• маленький UV‑сенсор на рюкзаке, часах или очках, который считает не прогноз, а персональную накопленную экспозицию;
• приложение, которое связывает ультрафиолет с геолокацией, высотой, погодой, маршрутом и напоминает обновить защиту до того, как возникнет ожог;
• компьютерное зрение для отслеживания динамики пигментации, эритемы и сосудистого рисунка — не как диагноз по селфи, а как инструмент наблюдения и маршрутизации к дерматологу;
• «экспедиционный дерматологический набор»: стандартизированный протокол для губ, рук, лица, обострений розацеа и солнечных ожогов с возможностью асинхронной консультации.

Интересно, что skintech пока почти не разговаривает с mountaintech. А ведь задачи совпадают: объективно оценивать накопленную экспозицию, раньше замечать повреждение и переводить данные в понятное поведение.

Горы не требуют аскетизма в уходе за кожей. Наоборот: хороший SPF, очки и бальзам для губ — это такая же базовая часть снаряжения, как вода, мембрана и аптечка. Иначе фотографий с перевала будет много, а поводов показать их дерматологу — ещё больше.

Фотостарение на высоте: когда горы видны по лицу

Моё обгоревшее лицо, кажется, скоро станет причиной для серьёзного разговора с Иситой Адылмажитовной — и, возможно, ей проще убить меня, чем заставить пользоваться санскрином регулярно.

Губы потрескались, пигментация стала заметнее, розацеа обострилась.
На фоне риска отёка мозга, отмороженных конечностей или травмы на маршруте это, конечно, не самые большие проблемы альпинизма. Но горное направление становится всё популярнее — а значит, разговор о дерматологической безопасности перестаёт быть косметической роскошью.

В горах солнце работает иначе

На высоте меньше атмосферы, которая поглощает ультрафиолет. По оценке ВОЗ, с каждой дополнительной тысячей метров уровень UV‑излучения возрастает примерно на 10%.

То есть мои привычные 3 000 метров — это уже ориентировочно на 30% больше ультрафиолета, чем на уровне моря. А если добавить снег и лёд, которые отражают UV, получаем облучение не только сверху, но и снизу. Свежий снег способен практически удваивать ультрафиолетовую нагрузку.

Именно поэтому прохладный воздух в горах — очень плохой ориентир. Он создаёт иллюзию, что солнце «не жарит», хотя кожа получает вполне серьёзную дозу UVA и UVB.

В исследовании участников экспедиции к Эвересту наблюдаемые получили медианно около 94–103 минимальных эритемных доз ультрафиолета за поездку. У части людей это сопоставимо с годовой дозой UV, которую получает офисный житель Северной Европы. Приборные измерения фиксировали потерю липидно‑водного компонента кожи, обезвоживание и рост меланинового сигнала — то есть ровно те последствия, которые мы видим в зеркале как сухость, потемнение, раздражение и «лицо после гор».

У профессиональных горных гидов средняя дневная UV‑экспозиция за 4–10 часов превышала рекомендованный восьмичасовой лимит примерно в шесть раз, а пиковые значения — в 23 раза.

Это не только про загар

Фотостарение — это не единичный солнечный ожог. Это накопленный эффект: повреждение коллагена и эластиновых волокон, пигментные изменения, сухость, сосудистая сетка, неровная текстура и более раннее появление морщин.

Для людей с розацеа горы — особенно неприятное сочетание факторов:
• интенсивный UV;
• холод и ветер;
• перепады температуры между солнцем, тенью и палаткой;
• сухой воздух и нарушение кожного барьера;
• физическая нагрузка и потоотделение.

В итоге лицо получает сразу несколько триггеров воспаления. Губы, кстати, отдельная зона риска: хронический солнечный ожог губ — это уже не «романтическая горная обветренность», а возможный путь к актиническому хейлиту, предраковому повреждению красной каймы.

В дерматологии высокогорья регулярно встречаются ксероз, солнечные ожоги, фотомеланоз, полиморфный фотодерматоз, хронический актинический дерматит, актинический хейлит и холодовые повреждения.

Что можно сделать практически

Для гор лучше мыслить не «кремом», а многослойной фотозащитой:
• SPF 50+ широкого спектра, с устойчивостью к воде и поту; для adventure travel экспертная рекомендация — именно SPF 50 или выше.
• Наносить не символический слой, а достаточное количество заранее — и обновлять после пота, ветра, снега и длительного пребывания на солнце.
• Отдельный SPF‑бальзам для губ: рот чаще всего вспоминают защищать уже после того, как он треснул.
• Очки с полной UV‑защитой и боковыми щитками: фотокератит, или «снежная слепота», гораздо менее фотогеничен, чем альпийские виды.
• Бафф, панама/кепка, капюшон, перчатки и UPF‑одежда. Одежда — наиболее стабильная защита, потому что её не нужно вспоминать обновлять каждые два часа.
• Для кожи с розацеа — заранее обсудить с дерматологом привычную поддерживающую терапию и брать в горы минималистичный набор для восстановления барьера, а не десять новых активов.

И важное уточнение: крем с SPF не даёт индульгенцию на более долгий день под солнцем. Он снижает риск, но не отменяет

Почему деменция важна для гор

На первый взгляд цифровая оценка когнитивных функций и альпинизм — очень разные рынки. На практике технологическое ядро одно: короткие валидированные задания на память, внимание, скорость реакции, речь и исполнительные функции; сравнение с нормой или собственной базой; алгоритмы, которые ищут значимые изменения, а не просто строят красивый «возраст мозга».

Большая часть российских решений пока сфокусирована на раннем выявлении нейродегенеративных нарушений и деменции.

ReMind использует ИИ для ранней диагностики болезни Альцгеймера и других деменций по МРТ‑снимкам и включает когнитивный скрининговый контур.

Brainphone развивает анализ голоса и речи для неинвазивного скрининга болезни Паркинсона и деменции через мобильное приложение или веб‑платформу; в 2026 году Фонд суверенных технологий НТИ и Tramplin Ventures вошли в капитал проекта, сумма сделки не раскрывалась.

У ННГУ создана платформа для массового мониторинга когнитивного здоровья и оценки «когнитивного возраста». Онлайн‑тест занимает около 20 минут, анализирует память, внимание, логику, скорость реакции и цветовосприятие. Разработчики указывают, что инструмент использовался более 8 тысяч раз и внедрен в десяти организациях; это именно скрининг, а не постановка диагноза.

Есть и «Невросканер» от фармкомпании Egis — мобильный ассистент для психоневрологического тестирования по международным шкалам, включая MMSE, FAB и AD8, с оценкой когнитивных нарушений и деменции.

Отдельно интересен кейс Via MD Амина Идилова — продолжение нейротехнологического контура MDinc. Платформа создаёт цифровую среду для оценки и поддержки когнитивного и психоэмоционального состояния: использует тестирование и анализ поведенческих маркеров, включая речь, мимику и внимание. В 2024 году Via MD привлекла $2,2 млн; компания сообщала о 18 клиниках‑партнёрах и более 39 тысячах пользователей.

От деменции — к горам

У нас в SechenovTech тоже есть несколько инициатив ранних стадий, которые работают на пересечении неврологии, цифровой оценки когнитивных функций и профилактики. В частности, над этим направлением работает и Вячеслав Новиков, и его коллеги-наставники неврологи Сеченовского Университета. Могу назвать минимум 5 команд, которые занимаются этим направлением очень профессионально и клинически, но пока только подходят к продуктовому подходу.

Пока эти решения естественным образом ориентированы на возрастные когнитивные нарушения, деменцию и раннюю маршрутизацию к врачу. Но в перспективе тот же технологический стек может быть применим и к краткосрочной, обратимой когнитивной нагрузке: высоте, дефициту сна, сменной работе, вахтовым условиям, длительным перелётам, восстановлению после заболеваний.

Здесь не нужно изобретать «нейроинтерфейс для Эвереста». Нужен простой, автономный, валидированный протокол: 2–3 минуты утром, понятная динамика, минимум ложных тревог и никакого обещания «предсказать аварию».

Что это значит для рынка

Пока cognitive healthtech разделён на два почти не пересекающихся мира:
• consumer‑приложения и тренажёры для мозга;
• клинические решения для деменции, инсульта, болезни Паркинсона и нейрореабилитации.

Между ними почти пустует слой операционной когнитивной готовности: как человек думает и принимает решения сегодня, в конкретной среде, при конкретной нагрузке.

Для гор это особенно наглядно. Но потенциальный рынок гораздо шире: гиды и спасатели, пилоты, водители, работа на высоте, Арктика, удалённые промышленные объекты, геологоразведка, медицина катастроф.

Технология не должна решать за человека, можно ли ему продолжать маршрут. Но она может сделать невидимое видимым — и вовремя показать, что сегодня самый рациональный и профессиональный выбор не идти выше.

На высоте ошибается не только тело

В горах принято следить за сатурацией, пульсом, головной болью и темпом набора высоты. Но есть ещё один параметр, который гораздо сложнее измерить, — способность человека принимать решения.

Гипоксия, плохой сон, холод, усталость и дефицит калорий складываются не просто в «усталость». Они могут менять скорость обработки информации, внимание, рабочую память, эмоциональную устойчивость и оценку риска. А в горах ошибка в расчёте времени, выборе линии, работе со страховкой или решении «пойти ещё выше» имеет совсем другую цену.

Что говорит доказательная медицина

Мозг потребляет больше пятой части всего кислорода, который нужен организму в покое. Поэтому снижение доступности кислорода на высоте закономерно отражается на внимании, скорости когнитивной обработки и пространственной ориентации.

Эффект не одинаков для всех и зависит от высоты, длительности пребывания, сна, скорости подъёма и качества акклиматизации. Систематический обзор показал противоречивую картину: в лабораторных условиях когнитивное ухудшение фиксировали примерно вдвое чаще, чем отсутствие изменений или улучшение; в полевых исследованиях со временем на акклиматизацию картина была обратной. Это важное напоминание: высота — не одна переменная, а взаимодействие среды, времени и поведения человека.

Есть и более прикладные данные. У жителей равнин в первые 24 часа на высоте 3 269 м снижалась скорость обработки информации; к 36 часам этот эффект уже не выявлялся. Авторы отдельно советуют проявлять повышенную осторожность в первые 24–36 часов даже на высотах ниже 3 500 м, особенно при действиях с высоким риском.

В эксперименте с симулированной высотой 4 500 м уже через сутки ухудшались внимание, зрительная и рабочая память, концентрация, исполнительные функции, тормозный контроль и скорость мыслительной обработки. Одновременно ухудшался сон, а росли усталость, раздражительность и сниженное настроение.

Хорошая новость состоит в том, что адаптация работает.

В исследовании на 3 800 м большинство когнитивных показателей ухудшались в первые два дня, а затем начинали восстанавливаться с третьего дня и у многих участников приближались к равнинному уровню к 5–7 суткам. Но это не повод «перетерпеть» опасную динамику. Это аргумент в пользу постепенного подъёма и реальных акклиматизационных дней.

Что можно измерить

Пока не существует одного теста или одной метрики, которая честно ответит: «этому человеку сегодня безопасно идти на перевал». И это важное ограничение для любого healthtech‑продукта.

Но можно собрать короткий когнитивный чек‑ин, который оценивает динамику относительно личной базы:
• психомоторную скорость и время реакции;
• устойчивое внимание;
• рабочую память;
• исполнительный контроль: способность подавить автоматическую, но неверную реакцию;
• краткую оценку риска и скорости принятия решений;
• субъективные симптомы: сонливость, спутанность, головную боль, раздражительность, тревогу;
• контекст: высота ночёвки, скорость набора, SpO₂, ЧСС покоя, HRV, сон и нагрузка предыдущего дня.

Ключевое слово здесь — динамика.

Один человек может всю жизнь решать задачи медленнее другого. Но если конкретно у вас после ночёвки на 3 800 м заметно ухудшились реакция, внимание и сон одновременно с ростом ЧСС покоя и снижением HRV — это уже повод пересмотреть план следующего дня.

Именно такой подход кажется перспективным для горного health‑copilot: не выдать псевдодиагноз по секундомеру, а показать сочетание сигналов и предложить простое действие. Не набирать высоту. Сделать день отдыха. Повторить оценку. Обсудить состояние с гидом. При нарастании симптомов — спускаться и обращаться за медицинской помощью.

Сон на высоте: где здесь стартапы

Мировой sleeptech постепенно движется от «красивого графика сна» к домашней диагностике и удаленному клиническому сопровождению.

Acurable из Великобритании разработал беспроводное устройство AcuPebble для домашнего выявления обструктивного апноэ сна. В 2023 году оно получило FDA clearance, а до этого компания привлекла €11 млн в Series A.

Onera Health из Нидерландов делает патч‑систему для полисомнографии и диагностики сна дома и в клинике. В 2024 году компания привлекла €30 млн в Series C; суммарное финансирование достигло €55 млн.

PranaQ разрабатывает wearable‑устройства и ИИ‑алгоритмы для диагностики и мониторинга нарушений сна, включая апноэ. В 2022 году стартап закрыл seed‑раунд на $3 млн для регуляторной подготовки и вывода продукта на рынок.

Это другой рынок, не «про горы» напрямую. Но технический стек совпадает почти полностью: ночные дыхательные паттерны, SpO₂, ЧСС, движения, храп, алгоритмы выявления эпизодов и маршрутизация к врачу. Высокогорье просто делает эти процессы быстрее, заметнее и потенциально опаснее.

Что есть в России

У нас эта тема тоже начинает приобретать клинический контур. Например, стартап выпускника SechenovTech — Asleep.online, созданный к.м.н., врачом‑сомнологом Михаилом Бочкарёвым. Сервис строит маршрут от первичной оценки сна до домашнего исследования, консультации сомнолога, назначения лечения и долгосрочного сопровождения.

Именно такая модель кажется наиболее перспективной и для «горной» адаптации: не заменить врача гаджетом, а соединить домашний мониторинг, клиническую интерпретацию и понятную маршрутизацию пациента.

Пока между consumer‑трекером и сомнологической диагностикой есть большая продуктовая пустота. Для жителя города это путь от смутного ощущения «я плохо сплю» к медицинской помощи. Для человека в горах — потенциальный контур безопасности: высота ночёвки + темп набора + сон + SpO₂ + HRV + симптомы.

Идеальный продукт здесь не должен говорить: «ваш сон — 61 балл». Он должен уметь сказать: «третий день растёт ЧСС покоя, снижается HRV, сон фрагментирован, а ночёвка стала выше. Сегодня не набирайте высоту, оцените симптомы; при их нарастании — прекращайте подъём и спускайтесь».

Горы не делают плохой сон экзотической проблемой. Они просто показывают очень наглядно: сон — это не время, когда человек ничего не делает. Иногда именно ночью решается, насколько безопасным будет следующий день.

Сон на высоте: почему горы ломают recovery

На высоте ухудшение сна — не побочный эффект красивого вида из палатки, а часть физиологии гипоксии. И для альпиниста, туриста или бегуна в высотном лагере это становится вопросом не комфорта, а безопасности следующего дня.

В моей нынешней поездке в Кыргызстан сон заметно просел вместе с HRV. При этом головная боль редкая и эпизодическая. Это хороший пример того, почему нельзя считывать состояние по одному признаку: отсутствие головной боли не гарантирует полноценной адаптации, а низкий recovery‑score не обязательно означает болезнь.

Что происходит ночью

У попавшего на высоту сон обычно становится более поверхностным и фрагментированным: больше пробуждений, меньше глубокого и REM‑сна, ниже ночная сатурация. Один из ключевых механизмов — периодическое дыхание: циклы усиленного дыхания чередуются с его ослаблением или центральными паузами.

Это не экзотика исключительно восьмитысячников. В исследовании у тренированных велосипедистов, ночевавших в условиях симулированной высоты 2 650 м, уже фиксировали эпизоды периодического дыхания и существенные дыхательные события во сне. А свежие данные домашних sleep‑тестов подтверждают: у жителей равнин на высоте меняются паттерны сна, возникают частые пробуждения, апноэ и снижение длительности сна.

При этом периодическое дыхание не стоит автоматически интерпретировать как патологию. Оно почти универсально среди людей, временно находящихся на высоте, и может быть частью адаптационного ответа, повышающего среднюю оксигенацию во сне. Но субъективно человек всё равно спит хуже, а на следующий день получает меньше восстановления, больше утомления и более низкую устойчивость к нагрузке.

Что показывает WHOOP

WHOOP в таком сценарии обычно фиксирует именно то, что ожидает физиолог: выше ЧСС покоя, ниже HRV, хуже показатель Recovery и более фрагментированный сон. В собственном кейсе высотного тренировочного лагеря компания показывала в первую неделю рост resting HR, снижение HRV и Recovery, а также почти двукратный рост ночных нарушений сна и сдвиг в сторону более лёгкого сна.

На что я бы смотрела в первую очередь:
• Sleep Performance — сколько сна получилось относительно рассчитанной устройством потребности.
• Sleep stages — прежде всего тренд по глубокому сну, REM и времени бодрствования ночью, а не одна «идеальная» ночь.
• Sleep disturbances — количество и динамика ночных пробуждений.
• HRV — как личный тренд восстановления, а не как диагноз или соревнование с собственным уровнем у моря.
• Resting heart rate — её устойчивый рост вместе с падением HRV и ухудшением самочувствия важнее отдельной цифры.
• Respiratory rate — полезный контекстный показатель; внезапное изменение относительно личной базы требует внимания.
• Strain — на высоте та же прогулка или подход могут давать большую кардиоваскулярную нагрузку, чем на равнине.

Главная ошибка — сравнивать себя на второй день в горах с привычной базой дома и пытаться «исправить» нормальную острую адаптацию дополнительной тренировкой. Более полезно создать новую краткосрочную baseline после нескольких дней на одной высоте и отслеживать не сам факт низких цифр, а их дальнейшее ухудшение в сочетании с симптомами.

Есть и техническая оговорка: трекеры действительно способны измерять HRV на больших высотах, но показатели могут расходиться с ЭКГ‑референсом — особенно в быстрых спектральных компонентах. Поэтому данные кольца или браслета — это хороший сигнал для наблюдения за динамикой, но не самостоятельный инструмент диагностики.

Биомедтех на высоте: что уже делают в России

В SechenovTech и в периметре резидентов Фонда Сколково эта тема уже возникала не как абстрактная идея, а в конкретных проектах.

AIR0NIC — дыхательный тренажёр, который помогает тренировать дыхательные паттерны, восстанавливать силы, улучшать сон и снижать тревожность. Для гор такой продукт особенно интересен как часть подготовки и восстановления: дыхательная тренировка не заменяет акклиматизацию, но может помочь отслеживать субъективную одышку, управлять тревогой и поддерживать режим восстановления.
Сайт: aironic.health

Spiro Cap от Air Motion — неинвазивное устройство для мониторинга лёгочных заболеваний. Сейчас его более очевидная целевая аудитория — пациенты с ХОБЛ, однако технологически это близко к задаче полевого мониторинга дыхательной функции: переносить оценку дыхания из кабинета в повседневную среду, где она действительно меняется.
Сайт: air-motion.ru

Есть и важный слой уже зарегистрированных решений для мониторинга дыхательной системы. Например, электронные фонендоскопы и цифровые аускультационные платформы позволяют записывать, передавать и анализировать дыхательные шумы — превращая субъективное «послушать лёгкие» в цифровой клинический сигнал.
• Phonendo — цифровые решения для аускультации.
• MyDND — цифровой стетоскоп и инфраструктура для удалённой регистрации и анализа дыхательных шумов.

Разумеется, в горах электронный фонендоскоп не является первичным инструментом самоконтроля: здесь важнее симптомы, динамика состояния, SpO₂ при корректной интерпретации и решение не продолжать набор высоты. Но для экспедиционного врача, горного лагеря или последующего телемедицинского разбора такой инструмент вполне может стать частью «полевого кабинета».

Сегодня есть отдельный спортивный трекер, медицинский пульсоксиметр, дыхательный тренажёр, цифровой стетоскоп и система безопасности скалодрома.

Завтра нужно связать отдельные решения в единый контур: физиология человека, условия среды, нагрузка маршрута, клинические сигналы и алгоритм принятия решения.

Горы — не место, где технологии должны обещать бессмертие. Но это место, где они могут помочь заметить ранние сигналы, не спутать спортивное упрямство с адаптацией и вовремя выбрать самый недооценённый альпинистский навык — спуск.

А идеи других биомедтех-продуктов для разной целевой аудитории в 10‑ом сезон SechenovTech!

Регистрация: по ссылке

Детали: по ссылке

В биомедтехе сильная научная идея — лишь начало пути. Чтобы разработка стала востребованным продуктом, важно заранее проверить клиническую ценность, понять требования рынка и регуляторной среды, а также выстроить диалог с будущими пользователями, партнерами и производителями.

🚀 Весь этот путь можно пройти вместе с Сеченовским Университетом в 10-ом юбилейном сезоне акселератора SechenovTech!

К участию приглашаются студенты, молодые ученые, врачи, исследователи и команды, развивающие проекты в сферах medtech, healthtech, фармацевтики, медицинских изделий и IT для здравоохранения.

В новом сезоне вас ждут:
• индивидуальная работа с трекерами;
• консультации ведущих отраслевых экспертов;
• поддержка в доработке, развитии и упаковке проекта;
• новый формат — медтех-туры в компании технологических лидеров и на производственные площадки;
• возможность представить проект на финальном демодне в Москве.

⏺Заявки принимаются до 25 августа.

⏺Старт программы — 5 сентября

⏺Демодень — 10 декабря

Участие бесплатное.

💡Регистрация.

👍Подробности можно узнать здесь.

Возможность для основателей технологических стартапов 🚀

В «Стартап Академии» СКОЛКОВО принимают заявки на конкурс грантов в новый поток программы.

Если вы уже дошли до стадии MVP и хотите понять, как превратить технологическое решение в устойчивую бизнес-модель, проверить её на рынке и подготовить проект к росту — можно попробовать свои силы.

Пять победителей получат гранты, покрывающие больше половины стоимости обучения на программе.

«Стартап Академия» помогает собрать бизнес-модель, проверить её через продажи и сформировать мышление венчурного предпринимателя. Участники работают с инвесторами и основателями стартапов, чтобы завершить программу с готовым к инвестициям проектом.

📌 До 20 августа — приём заявок
📌 9 сентября — финал и питчинг
📌 28 сентября — старт программы

Узнать подробнее и подать заявку: https://www.skolkovo.ru/~A5BqV

Биомедтех на высоте: куда движется рынок

OxiWear делает носимый ушной пульсоксиметр для непрерывного измерения SpO₂ и пульса с тревогой при гипоксемии; среди целевых групп компания прямо называет спортсменов и путешественников на высоте. В 2021 году стартап привлёк $1,25 млн pre-seed, а в 2024 году устройство получило clearance FDA как медицинское изделие.

Lizcore работает со скалодромами: NFC‑браслет и датчики на трассах автоматически фиксируют активности, а следующая версия продукта должна использовать камеры и ИИ для контроля корректного пристёгивания к автобелею. Это не медицинский девайс, но очень близкий к medtech подход: профилактика травмы через наблюдение за действием в реальном времени. Испанский стартап привлёк €600 тысяч pre-seed, включая поддержку Startup Wise Guys, льготный займ и грантовое финансирование.

Рынок домашних дыхательных тренажёров

На Западе уже существует заметный consumer‑рынок устройств для подготовки к выносливостным нагрузкам, хотя это пока скорее sporttech и wellness, чем полноценный medtech.

Я, например, дарила супругу Airofit — умный дыхательный тренажёр, ориентированный в том числе на бегунов и марафонцев. Важно уточнить: он не создаёт гипоксию и не является домашней «имитацией гор». Его логика другая — тренировать дыхательную мускулатуру через регулируемое сопротивление вдоху и выдоху.

Airofit соединяется с приложением, измеряет объём лёгких, инспираторное и экспираторное давление, задаёт персональные тренировки и показывает динамику. Компания заявляет, что регулярные короткие сессии помогают повысить силу дыхательных мышц, выносливость и качество восстановления; продукт прямо позиционируется для бега, велоспорта, плавания, сна и управления стрессом.

Для бегуна или альпиниста это довольно понятная гипотеза: когда дыхательные мышцы утомляются, организм перераспределяет кровоток в их пользу, оставляя меньше ресурса работающим мышцам ног и рук. Тренировка инспираторных мышц потенциально помогает отодвинуть этот момент — но не отменяет необходимость обычной подготовки, акклиматизации и адекватного темпа на высоте.

На другом конце спектра — устройства для интервальной гипоксической тренировки: HEPOX, iAltitude, MITOCUBE, Oxyterra, Cellit и более старый AltiPower / GO2Altitude. Они уже меняют содержание кислорода во вдыхаемой смеси и предлагают протоколы IHT/IHHT — периодов гипоксии с восстановлением.

И именно здесь проходит важная граница для биомедтеха: дыхательный тренажёр вроде Airofit развивает механику дыхания, а гипоксикатор моделирует один из факторов высокогорья — низкое содержание кислорода. Ни то ни другое не является заменой акклиматизации в реальных горах и не должно использоваться как самостоятельный «страховой полис» перед высотным восхождением.

Получается интересная продуктовая лестница: от умного тренажёра дыхательных мышц — к мониторингу SpO₂ и физиологических реакций — к протоколам гипоксической подготовки — и далее к настоящему экспедиционному health‑copilot, который связывает данные организма с высотой, маршрутом и симптомами.

Продолжение — завтра!

А идеи других биомедтех-продуктов для разной целевой аудитории в 10‑ом сезон SechenovTech!

Регистрация: по ссылке

Детали: по ссылке

Биомедтех на высоте

Очередной отпуск я провожу в горах — в этом году в Кыргызстане. Средняя высота ночёвок колеблется между 2 200 и 3 800 метрами, медиана — около 3 000. Мой трекер показывает вполне ожидаемую картину: HRV снизилась, сон стал хуже, зато головная боль всего лишь редкая и эпизодическая.

Это хороший пример того, почему горы почти идеальный естественный полигон для биомедтеха. Высота быстро меняет физиологию: при острой гипоксии HRV обычно снижается, а баланс автономной нервной системы смещается к относительному симпатическому доминированию. Выраженнее всего эффект становится на высотах от 3 500 метров. Поэтому падение HRV в такой поездке — не обязательно признак того, что «организм сломался», а прежде всего сигнал адаптации и нагрузки.

Но это не повод относиться к метрике как к украшению интерфейса. В исследованиях низкие показатели HRV на 2 400 м были связаны с риском острой горной болезни при дальнейшем подъёме на 3 000–4 300 м; динамика HRV может помогать выявлять риск, хотя не заменяет оценку симптомов и клиническое решение. Головная боль, тошнота, головокружение, слабость и ухудшение сна — уже не «нормальная плата за красивые виды», а симптомы, за которыми надо следить.

Скалолазание и альпинизм полезны именно потому, что требуют необычного сочетания качеств: аэробной выносливости, силы хвата, подвижности, координации, планирования и способности управлять тревогой. У «терапевтического скалолазания» есть данные об улучшении физической функции — силы, моторного контроля, ловкости — и потенциальных эффектах на эмоциональную регуляцию, самооценку и социальное взаимодействие. Но качество доказательств для психологических эффектов пока неоднородно.

Одновременно это спорт перегрузок. У скалолазов наиболее часты растяжения связок и мышечно‑сухожильные травмы, прежде всего пальцев и кистей, а также лодыжек и плеч. В альпинизме добавляются гипоксия, холод, дефицит сна, ошибки акклиматизации и объективные риски маршрута — камнепады, лавины, падения. Никакой wearable не отменяет погоду, рельеф, подготовку и необходимость вовремя развернуться.

Последнее особенно остро звучит после гибели Нирмала «Нимса» Пурджи. Он вошёл в историю, поднявшись на все 14 восьмитысячников за шесть месяцев в 2019 году, а позднее стал первым, кто завершил полный цикл всех 14 вершин и с кислородом, и без него. В конце июля 2026 года Пурджа погиб в лавине на Броуд‑Пике вместе с девятью участниками международной экспедиции. Это трагическое напоминание: выдающаяся физиология, опыт и технологии меняют границы возможного, но не устраняют объективный риск гор.

И всё же именно здесь видна очень понятная продуктовая ниша.

Для меня в этой поездке полезным был бы не «ещё один браслет», а горный health‑copilot: приложение, которое объединяет высоту ночёвки и профиль набора высоты с HRV, ЧСС покоя, частотой дыхания, SpO₂, качеством сна и дневником симптомов. Оно не должно диагностировать горную болезнь по одному показателю. Его задача — показать динамику относительно моей собственной базы и сказать человеческим языком: «сегодня лучше сделать акклиматизационный день», «не повышать высоту ночёвки», «при этих симптомах нужен спуск и медицинская оценка».

Такой продукт мог бы включать:
• персонализированный план акклиматизации и лимиты по набору высоты;
• утренний двухминутный протокол: SpO₂, ЧСС, HRV, симптомы, когнитивный мини‑тест;
• предупреждения не по фиксированным «нормам», а по сочетанию признаков и их динамике;
• автономный режим, спутниковую передачу тревоги и доступ для гида или врача экспедиции;
• для скалолазов — оценку нагрузки на пальцы и плечевой пояс, чтобы предотвратить сухожильные травмы до разрыва «пули».

Продолжение — завтра!

А идеи других биомедтех-продуктов для разной целевой аудитории в 10‑ом сезон SechenovTech!

Регистрация: по ссылке

Детали: по ссылке