Непойманный предатель
После операции " барона-нациста" разведчик Юрий Дроздов провел дома шесть лет. А затем поступило новое задание — на этот раз Дроздов нужен был Родине в Нью-Йорке. Прежний резидент начал сигнализировать о приобретении негативного курса политики разрядки США, что в СССР приняли с раздражением. Было принято решение сменить агента, чтобы он свежим взглядом оценил обстановку.
Интерес опытного разведчика привлек Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР, заместитель Генерального секретаря ООН Аркадий Шевченко. Впоследствии он попросил у США политического убежища, начал сотрудничать и выдал американскому правительству много секретов.
Но еще задолго до этих событий советская разведка начала подозревать, что в рядах проживающих в Нью-Йорке дипломатов есть предатель. Как вспоминал Юрий Дроздов, американцы сами выдали Шевченко задолго до его ухода к ним: в нарушение собственных инструкций, изменили ему образ жизни, поселили на несколько дней в Майами в роскошном номере, который был ему явно не по карману…
Он стал пить, уклоняться от работы, вести себя на совещаниях вызывающе, подверг критике Директивы Центра делегации СССР на сессии ООН в сентябре-декабре 1977 года по одному из вопросов, что вызвало всеобщее удивление, так как его предложения явно играли на руку США, перечислял Дроздов в мемуарах.
Он информировал руководство о неблагонадежности Шевченко, но благодаря личным связям (дипломат был другом сына министра иностранных дел СССР А. А. Громыко) сбор данных на вероятного перебежчика был прекращен. В итоге Аркадий Шевченко ушел от ответственности. Уже после того, как предатель обнаружил себя и нанес ущерб СССР, работа Дроздова была оценена: «В деле с Шевченко ты был прав, я прочитал все материалы. Это наша вина. Наказывать тебя за него никто не будет, но (он помедлил)… и Громыко тоже снимать не будем», — заявил ему в 1978 году Юрий Андропов
После операции " барона-нациста" разведчик Юрий Дроздов провел дома шесть лет. А затем поступило новое задание — на этот раз Дроздов нужен был Родине в Нью-Йорке. Прежний резидент начал сигнализировать о приобретении негативного курса политики разрядки США, что в СССР приняли с раздражением. Было принято решение сменить агента, чтобы он свежим взглядом оценил обстановку.
Интерес опытного разведчика привлек Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР, заместитель Генерального секретаря ООН Аркадий Шевченко. Впоследствии он попросил у США политического убежища, начал сотрудничать и выдал американскому правительству много секретов.
Но еще задолго до этих событий советская разведка начала подозревать, что в рядах проживающих в Нью-Йорке дипломатов есть предатель. Как вспоминал Юрий Дроздов, американцы сами выдали Шевченко задолго до его ухода к ним: в нарушение собственных инструкций, изменили ему образ жизни, поселили на несколько дней в Майами в роскошном номере, который был ему явно не по карману…
Он стал пить, уклоняться от работы, вести себя на совещаниях вызывающе, подверг критике Директивы Центра делегации СССР на сессии ООН в сентябре-декабре 1977 года по одному из вопросов, что вызвало всеобщее удивление, так как его предложения явно играли на руку США, перечислял Дроздов в мемуарах.
Он информировал руководство о неблагонадежности Шевченко, но благодаря личным связям (дипломат был другом сына министра иностранных дел СССР А. А. Громыко) сбор данных на вероятного перебежчика был прекращен. В итоге Аркадий Шевченко ушел от ответственности. Уже после того, как предатель обнаружил себя и нанес ущерб СССР, работа Дроздова была оценена: «В деле с Шевченко ты был прав, я прочитал все материалы. Это наша вина. Наказывать тебя за него никто не будет, но (он помедлил)… и Громыко тоже снимать не будем», — заявил ему в 1978 году Юрий Андропов