Шкинта | ܫܟܝܢܬܐ

Если цель Реформации действительно состояла в том, чтобы вернуться к первоисточнику и поставить Истину выше позднейших церковных институтов, то протестантам стоило бы гораздо внимательнее обратиться к наследию Маркиона. Независимо от того, считать ли его богословие истинным или ложным, именно он первым предпринял попытку сформировать христианский канон, поставить в центр Евангелие с апостольскими Посланиями, лишенными позднейших наслоений.

По крайней мере, для тех, кто искренне ценит Писание и стремится приблизиться к наиболее ранней форме христианства, знакомство с маркионовским наследием представляется гораздо более последовательным шагом, чем безусловное принятие канона, сформированного той самой церковной традицией, авторитет которой затем отвергается.

#маркион

Принцип sola scriptura утверждает, что Священное Писание обладает самодостаточным авторитетом и не нуждается в церковной традиции ни для своего обоснования, ни для своего толкования. Звучит симпатично, однако, как по мне, здесь возникает одна проблема: само понятие «Писание» невозможно определить без обращения к традиции. Вопрос о том, какие книги входят в состав библейского канона, а какие нет, не имеет ответа внутри самой Библии. Границы канона сложились лишь в результате длительного исторического процесса II-IV веков и были закреплены решениями церкви. Именно этот процесс подробно анализирует Маркус Винцент в книге «Christ's Torah: The Making of the New Testament in the Second Century», показывая, что главным стимулом к созданию известного нам Нового Завета стал канон Маркиона.

Это подтверждается и ранней полемикой: кафолическая Церковь защищала свою позицию именно утверждением приоритета апостольского предания. Ириней Лионский писал, что еретики (включая последователей Маркиона) отвергали традицию, сохранённую через преемство пресвитеров, считая себя обладателями «чистой истины». Также, они считали себя пользователями текстов, не испорченных «лжеапостолами». Более того, даже сама структура Нового Завета (то есть единый корпус из Евангелия и апостольских Посланий) впервые появляется именно у Маркиона, тогда как расширенный канон с четырьмя Евангелиями стал ответом Церкви на этот вызов.

Отсюда, как мне кажется, возникает внутреннее противоречие sola scriptura. Протестант принимает библейский канон как высший авторитет, однако сам этот канон является результатом решений церковной традиции и церковной иерархии, авторитет которых протестантизм в значительной степени отвергает. Получается логическая петля: Писание признаётся высшим авторитетом благодаря традиции, но сама традиция одновременно объявляется необязательной.

#маркион

Автор на материале текстов Нового Завета и первых христианских писателей показывает: до Никеи было распространено верование, что Иисус воплощает тайное Божье имя, тетраграмматон. «Имя» (שם, ὄνομα) уже мыслилось как божественный атрибут в иудаизме Второго храма.

Gieschen C. A. The Divine Name in Ante-Nicene Christology // Vigiliae Christianae. 2003. Vol. 57. No. 2. P. 115–158.

#христология #раннее_христианство