Давно ли вы лакомились засоленной вороной?Житель Кёнигсберга в ответ на этот вопрос задумчиво погрузился бы в воспоминания и выдал бы, что в последний раз видел «куршского голубя» в меню «Континенталя» не позднее сорок четвёртого года XX века. Затем пришли русские, и нравы в регионе изменились…
Но до этого были столетия довольно интересной и мрачной кулинарной традиции.
Почва Куршской косы — скупые пески с редкой зеленью. Культурное земледелие здесь не прижилось, а основным промыслом была рыбная ловля. Но зимой она прекращалась: залив замерзал. Витальность дырочку найдёт. Нашли её и курши.
Тёмные пернатые мигрировали через узкую полоску земной тверди и становились жертвами кусателей ворон (Krahenbeisser) — представителей весьма редкой профессии. Их роль заключалась в том, чтобы хитрыми приманками заманить ворон в сети, а затем ловким укусом сломать позвоночник и обездвижить наивную птицу. Так её было легче транспортировать, а мясо дольше не портилось, ведь ворона ещё какое-то время оставалась живой.
Птиц солили в бочках, как сельдь, и питались ими суровыми прусскими зимами. Так жили и выживали вплоть до прихода железной дороги в песчаные посёлки.
В XX веке последовали изыски. Блюдо перестало быть способом выживания, став экзотической частью меню местных ресторанов. Недалеко от захоронения философа Иммануила Канта находился «Континенталь», где состоятельный пруссак мог отведать вороньего мяса вплоть до 1944 года. Ну а дальше сами понимаете…
Традиция прервалась, и навыки этой редкой и необычной профессии растворились в балтийских песках вместе с костями балтов, куршей, крахенбайтеров и трупиками ворон…
Апофатия — журнал о жизни😋
