Встреча Путина и Трампа. Главные итоги
1. Несмотря на отсутствие совместного коммюнике и каких-то прорывных решений, саммит стал успехом как для Москвы, так и для Вашингтона. Самое важное — он положил конец неконтролируемой эскалации российско-американских отношений и заложил фундамент для целой серии переговоров по ключевым вопросам международной повестки: от контроля над вооружениями до регулирования мировых энергетических рынков.
О наличии у сторон политической воли к восстановлению нормального диалога свидетельствует договоренность о создании двух новых рабочих групп: экспертной группы по главным проблемам российско-американских отношений и группы высокого уровня по экономическому взаимодействию. Последняя теоретически может стать основой для появления в США бизнес-лобби, заинтересованного в сотрудничестве с Россией.
2. Встреча двух президентов создала предпосылки для серьезного укрепления политических позиций Трампа внутри США. Он получил козырь в борьбе против демократов: в ходе переговоров обсуждалось финансирование избирательной кампании Хиллари Клинтон людьми, не платившими налоги ни в России, ни в Соединенных Штатах.
Вооружившись этими данными и имея хорошо растущую экономику, Трамп в преддверии ноябрьских выборов сможет значительно ослабить позиции своих оппонентов и не дать им вернуть Конгресс под свой контроль.
3. Саммит продемонстрировал сближение российских и американских позиций по ситуации в Сирии. Трамп, в отличие от Обамы, не ставит целью свержение режима Асада. Его задача — свести к минимуму военное присутствие Ирана на территории САР и обеспечить безопасность Израиля. И ради этого США, судя по всему, готовы содействовать политическому урегулированию в Сирии с участием действующего президента.
Разумеется, это только начало длинного пути. «Хороший старт», как сказал Трамп. На быстрое улучшение российско-американских отношений рассчитывать, конечно, не стоит. Мы останемся конкурентами, а в каких-то вопросах и противниками. Но теперь эта конкуренция может стать управляемой, а в лице США мы получим хоть и сложного, но договороспособного контрагента.
1. Несмотря на отсутствие совместного коммюнике и каких-то прорывных решений, саммит стал успехом как для Москвы, так и для Вашингтона. Самое важное — он положил конец неконтролируемой эскалации российско-американских отношений и заложил фундамент для целой серии переговоров по ключевым вопросам международной повестки: от контроля над вооружениями до регулирования мировых энергетических рынков.
О наличии у сторон политической воли к восстановлению нормального диалога свидетельствует договоренность о создании двух новых рабочих групп: экспертной группы по главным проблемам российско-американских отношений и группы высокого уровня по экономическому взаимодействию. Последняя теоретически может стать основой для появления в США бизнес-лобби, заинтересованного в сотрудничестве с Россией.
2. Встреча двух президентов создала предпосылки для серьезного укрепления политических позиций Трампа внутри США. Он получил козырь в борьбе против демократов: в ходе переговоров обсуждалось финансирование избирательной кампании Хиллари Клинтон людьми, не платившими налоги ни в России, ни в Соединенных Штатах.
Вооружившись этими данными и имея хорошо растущую экономику, Трамп в преддверии ноябрьских выборов сможет значительно ослабить позиции своих оппонентов и не дать им вернуть Конгресс под свой контроль.
3. Саммит продемонстрировал сближение российских и американских позиций по ситуации в Сирии. Трамп, в отличие от Обамы, не ставит целью свержение режима Асада. Его задача — свести к минимуму военное присутствие Ирана на территории САР и обеспечить безопасность Израиля. И ради этого США, судя по всему, готовы содействовать политическому урегулированию в Сирии с участием действующего президента.
Разумеется, это только начало длинного пути. «Хороший старт», как сказал Трамп. На быстрое улучшение российско-американских отношений рассчитывать, конечно, не стоит. Мы останемся конкурентами, а в каких-то вопросах и противниками. Но теперь эта конкуренция может стать управляемой, а в лице США мы получим хоть и сложного, но договороспособного контрагента.