Кубрик и двойной апельсин 🍊

Отличные новости 🙌

Перед просмотром нового Residentа успел поговорить с другом, который его уже видел. Он сетовал на хронометраж - не хватило минут десяти, - и в целом на нехватку глубины: в предыдущих работах Креггера был лор, личные переживания и важный контекст, а здесь все воспринимается как один большой аттракцион.

Тогда я ответил, что когда ты пишешь что-то полностью свое - и когда работаешь с готовой франшизой, у которой уже есть сложившаяся и верная фан-база, - это разные ситуации и, соответственно, разная ответственность. "Варвар" и "Орудия" Крегер писал сам, отталкиваясь от личных переживаний/наблюдений, - отсюда и глубина, которая в них чувствуется. Также у него, вероятнее всего, было больше творческого контроля, особенно на "Орудиях". А тут - большая франшиза, совсем другие условия. Хотя и личные переживания об отцовстве (привет фильму по игре "Выход 8") от Креггера тут тоже проскакивают.

При этом сам ракурс, который он выбрал, - не геймплейный герой в центре, а обычный человек, - мне видится довольно классным сценарным ходом. Свежая оптика, свежий взгляд на материал. Поэтому предварительно, без просмотра, особой глубины я и не ждал. И дело не только в режиссере - в самой франшизе временами глубины в некоторых частях тоже не хватает. Есть крутые повороты сюжета, бодрый экшен, но от игры пользователь требует иной опыт, опирается не только на сценарные ходы, но и удобный геймпад - разве что в Resident Evil Village и в перезапуске серии, что происходит на болотах Луизианы я чувствовал что-то уникальное для серии и находил новые смыслы.

Учитывая все, что уже происходило во Вселенной Residentа, придумать что-то принципиально новое (на данном этапе) довольно проблематично. Да и фанаты вряд ли бы такое одобрили. Получается, Крегер оказался заложником обстоятельств: с одной стороны - преданная фан-база, где нельзя предложить что-то слишком новое и смелое (иначе будет как с "The Last of Us" - просто уничтожат), с другой - есть соблазн понравиться всем сразу.

Сегодня после просмотра могу смело заявить что, с этой задачей Креггер справился : сделал успешное зрительское кино. Тон - в меру несерьезный в отличии от протеиновых боевиков с Йовович и недавними сериалами (зачем они вообще были нужны?!). Множество отсылок к игровой серии, чтобы порадовать фанатов: несбиваемые пулями замки, пишущие машинки, культовая упаковка для патронов и прочие штуки, которые узнает каждый, кто играл, как и метаморфозы тела в финале и жуткие гигантские глаза на теле. Пожалуй, не хватает разве что открытого меню прокачки, и выстрела из РПГ в финале, чтобы совсем поверить в то, что сохраняться перед сценой у лифта все-таки было нужно.

Друг оказался прав: на фоне предыдущих работ Крегера это и правда менее страшный и менее сложноустроенный фильм из всех. Сюжет здесь вторичен, а тема отцовства решена почти так же в лоб, как в "Выход 8". Так что да, прокатиться на этом аттракционе разок можно. Впечатления от поездки точно будут приятными. Вот только на то, чтобы как следует насладиться поездкой, времени и правда не хватило.

Конец, ком в горле, боль в груди. Шоковое состояние, которое я давно не испытывал после просмотра кино. Ощущение как будто хочется плакать, но ты понимаешь, что это не принесет утешения. Очень хочется поговорить о многом: о художественных особенностях, осколках и фрагментарности памяти, подходу к репрезентации травмы по Кэти Карут. Но мы ограничены количеством знаков, временем и моральным ресурсом, поэтому я хотел сфокусироваться лишь на названии, в котором скрыт довольно важный культурный подтекст.

Название фильма 한 공주 (Хан Кончжу). 공주 (Кончжу) по-корейски означает "принцесса". 한 (Хан)– "одна". В таком случае мы можем перевести название, как "единственная принцесса" или "одна принцесса". Но "хан" – это еще и одно из ключевых понятий корейской культуры: глубокая, не находящая выхода скорбь, ресентимент, застарелая обида и горе, которое передается из поколения в поколение. Тогда 한 공주 читается как "принцесса хан", то есть – принцесса, чье имя – боль.

И этой боли в фильме так много, что с ней сложно справляться. Ведь Хан Кончжу – история о чудовищной травме.

너도 누군가의 공주님이십니다
"Ты тоже чья-то драгоценная принцесса", – выражение, которое часто звучит в корейских дорамах. Поэтому уже в самом названии возникает жестокий контраст. В дорамах фразу "ты – принцесса" говорят, чтобы утешить и защитить. Обычно ее произносят в момент, когда герой или героиня находятся на грани отчаяния, и кто-то напоминает: ты ценна, ты не одна, есть человек, для которого ты – все.

В фильме же главная героиня буквально носит это слово в имени – но общество делает все наоборот: не защищает, а стигматизирует. Родной отец берет деньги у родителей насильников. Мать отказывается от нее. Полиция обвиняет в том, что она позорит их город. Одноклассники смотрят с подозрением. Школа тихо сплавляет в другой район.

Получается: она принцесса по имени, но никто не обращается с ней как с драгоценной. Название звучит почти как издевательство. А если быть точнее, то как вопрос: а кто в этом обществе готов сказать жертве: "Ты тоже чья-то принцесса"?

Если пойти еще дальше и соединить название с темой "хан", как коллективной травмы корейского общества или его идентичностью, то получается еще один слой. Ведь хан – не просто личное горе, а застарелая, не нашедшая справедливости боль, которая часто связана с ощущением, что мир устроен несправедливо и изменить это невозможно. Получается Кончжу – не просто травмированная девушка, а самое настоящее воплощение хан. Так как справедливость не восторжествовала, насильники не наказаны, виноватой сделали жертву. Но у жертвы есть имя и в этом смысле название 한 공주 (Хан Кончжу) работает как диагноз: принцесса, чье королевство – боль без утешения. 

Хочется обойтись без спойлеров, поэтому лишь скажу, что в финале фильм будто бы спрашивает: "Что если принцессе некого ждать, кроме себя самой?"