История моей жизни

мой главный итог года - я нашёл себе спокойствие, и теперь снова умею не просыпаться рано, жить без чувства, что что-то срочно и куда-то надо, перестал переживать, снова могу выбирать, постить или постить, читать книги и смотреть кино и не считать страны, в которых побывал.

дочитал «Бесконечную шутку» и я шёл к этому пять лет, много готовил, сходил на десятки концертов, прошёл тысячу километров по Белграду, могу больше не фотографировать дома из чувства, что больше ничего не умею, фотографировать, впрочем, тоже могу, завёл десяток телеграм-каналов и забыл почти про все, научился говорить на сербском, попробовал найти работу, писал меньше, чем хотелось, но и поводов, вроде, не было.

главное впечатление года - сидел на берегу на закате, слушал альбом Золотые Зубы и солнце село, а он ещё не доиграл, и я ждал песню Лоукостер уже в темноте, а когда дождался так стало больно, но альбом и без этого отличный.

фильм года - Обходные пути, он вышел ещё в 2021, но шёл только на фестивалях и редких показах в кино, а тут вдруг показали и у нас, и в интернете тоже есть, и я смотрел и понял, что забыл, как звучат московские светофоры, и подумал что ужас сколько всего ещё забыл, но не знаю об этом (иногда встречаю какой-нибудь знакомый вкус или запах и пытаюсь понять, откуда я их знаю, и в этот момент ощущение как когда проснулся и пытаешься вспомнить сон, а он как песок сквозь пальцы).

с памятником Марксу и Энгельсу произошла похожая история – была площадь Маркса и Энгельса, провели конкурс (там сохранилось больше работ номинантов, они не похожи на памятники марксу-энгельсу, которые я видел раньше где бы то ни было), кто-то выиграл, но потом проект увидел Тито и, по легенде, сказал, что вы чё, он же выглядит как огромная виселица, отменяйте (и отменили). а проекты – вот страница на вебархиве и несколько лучших вариантов (не знаю, какой из них именно выглядит как виселица, на мой взгляд, каждый второй)

недавно я подумал, а почему в Белграде нет памятника Ленину, со Сталиным – понятно, не дружили, но после него с Советским Союзом – вплоне, да и декоммунизации, такой, чтоб сносили памятники, здесь не было. был большой бульвар Ленина (переименовали в 1997-м), а про памятник выяснил вот что. в 1971 году решили, что, в самом деле, страна идёт в социализм, а памятника Ленину нет, и это ненормально, нужно установить. объявили конкурс, выделили площадь перед зданием компартии, приняли 25 заявок, жюри выбрало победителя, выдало ему премию, но оговорилось, что проект конечно лучший из предложенных, но недостоин вождя мирового пролетариата, памятник ставить не будем (вообще, вот так по-тихому на тормозах сливаться - важная часть местной политики). победитель, впрочем, не отчаялся, и через несколько лет продал свой проект как памятник жар-птице, чтобы его установили перед нефтяным заводом в Зренянине (стоит там до сих пор, ездил – сфоткал недавно). а на площади перед зданием компартии, предназначенной для памятника, построили торговый центр.

в Сербии, как и во многих странах Европы (в России тоже есть несколько – в Орле) есть проект «Камни преткновения» – небольшие латунные булыжники рядом с последними адресами погибших в Холокост евреев. Они слегка выступают над уровнем мостовой и, по задумке создателей, ты спотыкаешься, смотришь вниз и замечаешь их. Сегодня я полез почитать про них, о том, в каких ещё городах они есть, когда появились и всё такое, и узнал, что их ставят не только в память о евреях, но и о цыганах, участниках движения сопротивления, гомосексуалах* и свидетелях Иеговы**
-------------------
* организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ
** организация признана экстремистской и запрещена на территории РФ

Памятник деревьям, которые сгорели, согревая армянские дома

увидел его сегодня, стало интересно, что это значит и почему, оказалось, там такой мрак, и вот о вроде бы был совсем рядом, а я ничего не знал (рубрика «драма» возвращается на канал):

90е в бывшем СССР были трагичными по-разному: в России – Чечня, в Азии – локальные войны между собой и с афганскими моджахедами, в Балтии – без войны, но с сюжетами вроде Лили навсегда, в Грузии – Абхазия и Осетия, между Арменией и Азербайджаном – Карабах.

В результете к началу 1992 года Армения оказывается в блокаде: границы с Турцией и Азербайджаном закрыты, с Грузией открыта, но в Грузии война, прекращены поставки газа, зерна и электричества, единственная в стране АЭС – Мецамор – закрыта ещё в 1989 после Спитакского землетрясения, с перебоями работает железная дорога до грузинского порта Поти и аэропорт Еревана, в который, впрочем, некому и не на что поставлять гуманитарную помощь.

Зиму 1992-93 город встречает без отопления, света, связи, с продуктовыми карточками и сводками с фронта. Чтобы не умереть от холода и приготовить хоть какую-то еду, оставшиеся в городе жители пускают в дело всё: деревья, книги, бумаги из городских архивов, и всё это напоминает мне осадное Сараево, только без обстрелов.

Ситуация стала стабилизироваться только к зиме 95го, когда АЭС всё-таки решились запустить, а поставки через Грузию вроде бы наладились.

Это время вошло в историю страны как «Тёмные годы», и о них, с одной стороны, постороннему так просто не узнать (кажется, это единственный в городе памятник этим событиям, и если не попытаться перевести текст, даже не поймёшь, что он значит), а с другой – какие-то их отголоски ты встречаешь постоянно: вот кто-то рассказывает, что раньше деревьев в центре было больше, а вот на архитектурной экскурсии слышишь, что оригинального проекта этого особняка не осталось, вероятно, его сожгли, и ты ловишь всё это, запоминаешь, не понимая, пока в какой-то момент не соберёшь всё это вместе и не подумаешь в этот момент о том, сколько же всего не знаешь о мире вокруг

очередные фото, которые стоили мне безобидного разговора с полицией (ереванский аэропорт Звартноц)

«полако» – первое непереводимое сербское слово, с которым сталкивается здесь каждый русский эмигрант. оно значит что-то вроде «не спеши» и описывает здешний подход к жизни и разным делам – от оформления внж до распития чашки кофе.

второе такое слово – «инат». оно значит что-то вроде «вопреки», и тоже, в каком-то смысле, описывает здешний подход к жизни: чем больше возникает препятствий на пути к цели, тем упорнее ты к ней идёшь

вот и Вучич, в конце концов, всё-таки долетел!

Девяностые в Сербии были сложными и бедными: санкции, дефицит, инфляции, Милошевич. Отчасти именно он был причиной первых трёх проблем, и поэтому после бомбардировок Белграда и его ареста мир посмотрел на Сербию и решил, что ну так же нельзя, давайте поможем сербам, кто чем может (было ли в этом чувство вины? не знаю, хочу верить, что да). С тех пор государственная собственность здесь – зоопарк, собранный с миру по нитке: офисная техника от usaid, швейцарские трамваи, пожарные вездеходы из России, немецкие скорые, рижские электрички, японские автобусы.

Последние отходили на городских маршрутах больше 20 лет, и пришло их время уходить на покой. И японское посольство не было бы японским посольством, если бы не организовало в городском парке торжественные проводы жёлтых автобусов на пенсию, люблю их за такие маленькие приятные мелочи (например, посольство в России постило дневник цветения московских сакур в своё время)

текст на картинке: в 2003 году Япония подарила Белграду 93 автобуса, и следующие 20 лет они принесли большую пользу горожанам