Струя Добра

Если сдвинуть верхний (политический) ярус спора, проступит другой, который я, вскользь обозначил выше и разовью немного.

За проблемой отношений с хантами много прозаичного: леность ума и чувств, гуманитарная безграмотность, нежелание понимать и принимать мир Других. Быть может речь вообще о принципиальной неспособности к диалогу (ведь математика не всем дана, как и эмпатия). Но незнанием математики принято пынять, а отсутствием эмпатии - нет. Сверх того, эта ограниченность ещё и выставляется на вид: "А что там понимать-то? Я ведь тоже абориген, в Сибири родился-пригодился, агага". Что такому возразишь?

В последнее время именно эта неспособность слышать и понимать других больше всего меня тяготит. Равно как и собственная неспособность объяснить таким людям что-либо.

Сидишь перед большим чином, осуществляющим политику в отношении коренных, а он на полном серьезе рассказывает истории, которые выставляют хантов неблагодарными варварами и таким вот образом легитимизируют политику попечительства как за детьми. Пересказать эти истории в статье я не могу - настолько неловко за них и за рассказчика. Сущностно это типичные анекдоты про чукчей - расхожие байки, что устанавливают социальную дистанцию и само восприятие народов Севера как туповатых Инородцев. Бессмысленно что-либо говорить в ответ, сомневаться и переубеждать, что все не так, что частный непроверенный случай не надо выдавать как общее место? Не то место и не тот собеседник. Важно, что несмотря на весь опыт, чиновник, отвечающий за политику с КМНС, опускается на уровень баек в интервью с этнографом. Да, быть может, как и менты, он имеет дело с нелучшей стороной природы людей (всегда Им чего-то надо), но что если он просто не на своем месте? Такой среднестатистический технарь/юрист/мун.служащий. Он что-то слышал о культуре северных народов, но ведь это фольклор (Зачем он ему? ) и он судит о Других по себе (А что такого?) Искренне удивляется, как это аборигену не хватает 2 т бензина в лесу, если ему в городе хватает....

Ханты - это не Вы в другом костюме. Внешним дело не ограничивается. Нельзя на другой народ напяливать представления своей культуры и образа жизни без должного уровня рефлексии.

За отказом в переносе культурных установок стоит большая и весьма трудоемкая работа ума и сердца. Быть может, странно её ожидать от корпоративного менеджера или от чиновника департамента недропользования (антагониста по природе), или от районного суда. Да и от общества, в целом. Массовые представления о нерусских народах России можно характеризовать как представления о недорусских народах, непереваренных полностью цивилизацией. Такая установка предопределяет снисходительно-пренебрежительное и несколько брезгливое отношение к Другим. И она в полной мере отражает фактологию рассматриваемого спора.

Ханты в споре недостаточно ханты в русской их репрезентации, и уж тем более недостаточно русские, потому что все равно ханты [по лицу вижу].
Половинчатый статус и заскорузлый патернализм всех гос. институтов ведут к усечению прав и непризнанию субъектности коренных народов севера, даже в вопросах которые касаются их культуры. У хантов не остается выбора, кроме как принять эти правила и начать играть предложенную партию "аборигенов".Собственно речь в статье о том, как они играют на чужом поле по чужим правилам.

Вышла моя статья про спор Сургутнефтегаза и хантов Молдановых по поводу отчужденных земель.

Это был тяжёлый для меня текст из-за сильной вовлеченности. Друзья и рецензенты помогли справиться. Один из неявных упреков заключался в том, обязательно ли морализаторство для материала и нескрываемая позиция автора? Я считаю, что  морализаторство - одна из миссий этнографии, её родовая черта, если угодно. Иначе остается одна музеефикация как попытка заскочить на всегда уходящий поезд.

Также я далек от мнения, что вынеся свои взгляды и убеждения за скобки, можно явить миру беспристрастный текст. Однако я не адвокат и не выстраиваю линию защиты (хотя весь текст можно понять именно так), я ищу причину конфликта. И я глубоко убежден, что правда не может ущемлять человеческое достоинство. Если это происходит - правды нет.

Сургутнефтегаз ведет себя в споре с Молдановыми с позиции феодала. Многие хмыкнут: "Ну и что? Так и есть!". Но компания прикрылась фиговым листком правосудия (Не я такая - законы [ваши] такие) и перевела ответственность за конфликт на региональную власть  Когда чиновники предложили компромисс, Сургутнефтегаз ответил ультиматумом и зашел в своей аргументации очень далеко: ханты оказались виноваты в своём же праве. И ладно бы все упиралось только в буквы и деньги... Случай вскрыл разрушение правил рекомендательного статуса, что держались минимум 15 лет, аккурат до 2022 года. Реалии Новой эпохи потребовали заново утвердить, кто и кому должен в треугольнике "Власть - Корпорации - Аборигены". Молдановы оказались заложниками одностороннего пересмотра правил корпорацией, но за них нашлось кому вступиться.

Спор в итоге свелся к юридическим пробелам, что позволяют толковать право коренных как угодно, а статья - к анализу несовершенных категорий описания аборигенного мира бюрократией. Взгляды и предубеждения, что стоят за позицией компании и их прокси-департамента я как мог показал через политику компенсаций.

За отношением к хантам стоят не только деловые интересы компании, а наивная этнография, стереотипы о кочевниках, о "детях севера", сдобренные бытовой ксенофобией и анекдотами. Ханты по-прежнему дикие и недоразвитые, иногда наглые - совсем не благодарят данайцев за дары. Компенсации за земли преподнятся как дары, а не как обязанность. Дары, от которых нельзя отказаться, состав которых нельзя пересмотреть. 

Законы последних 20 лет привели к тому, что родовые угодья стали территориями традиционного природопользования, которые можно отобрать без согласия владельцев. Тогда зачем договариваться? Из этой точки достигнутого диспаритета прав и произвольного правоприменения вырос конфликт. Он зрел долго, с 2001 года и, наконец, вызрел.

Без обращения к истории такие споры сложно понять. Ещё сложнее их судить. Правосудие в части признания и понимания особой проблематики индигенных прав в России зачаточное. На длинный и сложный путь признания прав этнических меньшинств Россия встала в 1990-е годы одновременно с развитыми странами Запада. Откатить их и отменить идентичности, что выросли вокруг них, уже невозможно. И как будто лучше двигаться вперед, чем пятиться назад.

Приглашаю к обсуждению и комментированию

Так вот что хочу сказать про природу: я "подкрутил" цвета на коптерных фотках выше, чтобы они хоть немного были про Осень. Она в нынешнем году на Среднем Урале грязновато-бесцветная. Береза рано облетела, осина пожухла. Весна было ранней, а лето было дождливым, и вода в реках в вошла в летние берега аккурат к осени. Долина Адуя выглядит как после бурного половодья: берега замыты грязью и сильно отдают рыжиной, сквозь нее местами пробивается свежая зелень. Весна посреди осени.

Адуй и без дождей река чрезвычайно рыжая, потому что питается болотами, а тут и вовсе как чифир. Я зашел в нее по колено, и не смог разглядеть ступней своих пятипалых. И где это видано - купаться в сентябре!? Но всю дорогу гремели грозы, я взмок пока крутил педали и понервничал когда переехал гадюку обоими колесами! Тормозить было поздно, как и объезжать. А потом чуть не переехал вторую!!! Годами их не видишь, а тут две божьих твари за двадцать минут! Ну до чего же мерзкие! Видишь в последний момент зигзаг на спине, извивание это, фу - прошибает всю нервную систему - был бы кошкой подпрыгнул - но ничего поделать не можешь - скорость великовата - поперек ее, гадюшину - ничего то с ней не станет - главное, чтоб жалить не удумала. Все это микросекунды. А перед этим был еще кабан дурной. И дорога сплошная канава-грязь, обойди-перенеси. И вот в голове эти места уже "промаркированы" натуральным гадюшником. Чуть не повернул назад.

Вот как-то так случается, что от некоторых мест сразу получаешь такое впечатление, что понимаешь: "ни ногой сюда больше". Этот маршрут от станции Крутиха в 22 км длиной до Адуйской скалы я вообще никому порекомендовать не могу, кроме отмороженных джиперов. Даже по меркам велосипединга - это хардкор. Хорошо, что попался балок лесорубов, где я нашел чем умаслить цепь. Там еще горельники сплошные по пути. Тот редкий случай, когда выруба смотрелись веселее леса.

Попался хитник навстречу. Три дня жил у какой-то копи, "побирался" на пожарищах. Выгоревшую тайгу расчертили на кварталы мощным плугом. Получилось что-то вроде геологических канав. И вот он методично ходил по этим канавам, смотрел, где плуг жилы подсек. У него есть крупномасштабная карта месторождения самоцветов, описание, отчеты партий. Но еще больше меня удивила расчерченная поминутно топографическая карта "полукилометровка". (Географическое пространство делится на градусы, минуты, секунды, и соответствующие риски наносят по краям). Но ему этого было мало - он всю карту расчертил по линейке. Пройденные осмотренные квадратики он закрашивал. Одним глазом смотрел в допотопный навигатор etrex, другим - в бумажную карту. Не говоря про этот ретроградный способ, подход его к теме меня заинтриговал.
Мужик не был геологом, он просто 30 лет изучал на досуге месторождения самоцветов. Но теперь за три дня поисков ему нечем было передо мной похвалиться или прихвастнуть (как у рыбаков). Просто грузил меня инфой - он был весьма эрудирован по части минералогии.

- Ну тогда зачем это все?
- Так я или бухать буду или вот так ходить.
- А кто по профессии?
- Конструктор. На пенсии.

И вот его по ночам докучали косули. Подходили к палатке и лаяли как они это умеют. Премерзкий звук, если слышали - с непривычки прошибет на ужас. Но вот ходит сюда человек - нравится ему этот бесконечный поиск.

Вчера я всех агитировал читать сказ "Дорогое Имячко" Бажова, что не из числа сказок, а из разряда сказов. Василий Хмелинин, полевской «исконвешный старатель» считал его особым:

По сурьезному делу сказ этот тайный. Его и говорить-то с опаской надо. Не всякому можно. И вовсе не про девку-Азовку. Слушать даже как-то нехорошо, ровно она гулящая какая. По–другому тайный сказ называется. Дорогое, слышь-ка, имячко. Вот как! А ты - сказки!

Бажов писал, что хмелининский вариант был лучшим из примерно десяти услышанных им в разное время. Сказ он записал «по памяти» в 55 лет, а услышал - в пятнадцать, когда жил в Полевском. В поздних версиях сказа возобладали золотоискательские и разбойные мотивы, а у Хмелинина сохранился древний пласт, где Азовка – девица из числа «старых людей», аборигенов края. Эта часть самая увлекательная, поскольку описывает контакт с русскими первопроходцами, которые нарушили спокойствие Урала. Там всюду проступает ткань реальных событий, что дошивалась (домысливалась, мифологизировалась) потом в устной традиции.

Дается описание старых людей "Были они не русськи и не татара, а какой веры-обычая и как прозывались, про то никто не знает. По лесам жили. Однем словом, стары люди".
Вогулы, значит. Татары их не трогали, а вот казаки, что за Ермаком пришли на Урал, стали громить и насильничать. Заступником старых людей стал некий Соликамец, что отшатнулся от казаков, бежал лесами и которого нашла и выходила та самая девка Азовка.

Смелая такая, расторопная, хоть штаны на такую надевай. И красивая — страсть. Глаза, как угольки, щеки, как розан расцвел, коса до пяток и вся протча в полном аккурате. Лучше нельзя. Плясать первая мастерица, а ежели песню заведет с переливами, ну... Однем словом, любота. Одно плохо, — сильно большая была. Прямо сказать, великанша.

Соликамец был непростой, обучил старых людей огненному бою и весь установ объяснил, что и как.
Установ касался драгметаллов и самоцветов, цены которым аборигены не знали. Все как в сценарии "Аватара".

— Эти, — говорит, — камни желтые, крупа, песок и зелененькие стеклышки — это есть вредное для вас. Купцы раз унюхали, они уж спокою не дадут. А до царя дойдет — и вовсе житья не станет. Вы, — говорит, — вот что сделайте. Камни эти, самородки-то, значит, куда с глаз уберите. Хоть вон в Азов-гору стаскайте. И кразелиты туда же сгребите. А крупу и песок зарыть надо.

Как в воду глядел соликамец. Покою аборигенам не дали. Речь шла про золото и камни, что ныне известны как демантоиды (во времена Бажова - кразелиты-хризолиты).

Обмозговали все по порядку и придумали переселиться на новые места, где золота совсем нет, а зверя, птицы и рыбы вдосталь. Он же надоумил — соликамской-от — и рассказал, в которую сторону податься.

Ушли, значит, вогулы, на север, в болотную тайгу. Там, где теперь и живут. А Девка Азовка с помершим Соликамцем в горе осталась. Кремень-девка.

Любимый то мой сказ