Сознание уплывало в объятия вечности.
 
В её тёмных путах Чонгук бежал сквозь тьму и боль во что-то яркое, сильное и заботливое. В свет, что хранил неведомый жупел. Видел мелькающие по бокам картинки юности: дырку в заборе, сквозь которую играл в прятки со знакомым мальчишкой-оборванцем, зеленую крышу домика на дереве, мощные ветви дуба в центре галереи, желуди, что бросал вокруг, когда злился на уготованную участь, зал совета, царапины на древесине рабочего стола, аметистовый трон, улыбку Тэхёна… но чаще всего виделся спасёныш у моста в Разломе. Тот повторял «Благодарю, государь» голосом любимого супруга, по которому так скучал. Король цеплялся за ускользающий облик, тянулся к нему, а лицо мальчишки превращалось в тэхёново, растворяясь в тумане. Белый цвет кожи сменился черным сумраком и обволок со всех сторон.

Воспоминаний больше не было. Оставшись совершенно одному в пульсирующей непроглядной бездне, упал на колени, задыхаясь, хватаясь за шею. Красно-бурая смага рекой текла с неё. Альфа подбирал пылающую кровь, сочившуюся сквозь пальцы, втирал обратно, но терял силу. Те тёмные кошмары, что видел в столице, сбылись. Он очень боялся потерять друга, войско, страну и собственную жизнь, обливаясь кровью с шеи. Глубокое одиночество поглощало сердце, сжимающееся с болью, что мужчина весь уменьшался в неспособный жалкий комок, рыдая, словно новорожденное дитя. Алая плесень расцветала на коленях, могильные черенки вырывались из неё. Смертельный ужас поглощал разум.
 
Нет! Не посмеет он нарушить слово. Вернётся. Победит. Не посмеет уйти в забвение.