Свет Ислама - svetislama.com

Передаётся от Хайсама ибн ‘Абд ар-Рахмана, что он сказал:

«Люди раньше не спрашивали об иснаде (цепочке передатчиков), пока не наступило время аль-Мухтара — тогда они начали подозревать людей (в ложных хадисах)».

Абу Анас аль-Харрани передаёт:

Аль-Мухтар (ибн Абу ‘Убайд) сказал одному из передатчиков хадисов:
«Сочини для меня хадис от имени Пророка ﷺ о том, что я буду его преемником (халифом) и мстителем за кровь его сына (аль-Хусейна).
Вот тебе десять тысяч дирхамов, одежда, верховое животное и слуга».

Тот человек ответил:

«Что касается хадиса от имени Пророка ﷺ — нет!
Но выбери любого сподвижника, от имени которого я тебе это передам, — и я уменьшу тебе цену, как пожелаешь!»

Аль-Мухтар сказал:

«Но если от имени Пророка — это надёжнее».

На что тот ответил:

«И наказание за это будет тяжелее».

Книга Хатыба «Джами’ ли-ахлак ар-Рави ва Адаб ас-Сами’» (гл. 8).

Достоверен ли хадис о том, что Посланник Аллаха ﷺ попросил Ангела смерти быть мягче с ним во время предсмертных мучений, и тогда к нему спустился ангел с неба и сказал:
«О Мухаммад, Аллах передаёт тебе Своё приветствие (салам) и говорит тебе: поистине, Он облегчил тебе несколько десятков мучений смерти, и каждое из них подобно рубке мечей».
Тогда Посланник ﷺ, борясь со смертью, сказал:
«О Аллах, усиль мучения смерти для меня и облегчи их для моей уммы» — и повторил это трижды.

Ответ:
Такого сообщения не существует ни в одном из источников по сире (жизнеописанию Пророка), ни в книгах хадисов, и даже не упоминается в сборниках, посвящённых слабым и вымышленным хадисам.
Этот рассказ — современная выдумка, распространившаяся через социальные сети, свидетельствующая о том, что «рынок подделок» всё ещё жив, а «товар лжи» всё ещё находит покупателей.

Нет силы и могущества, кроме как у Аллаха, Великого и Мудрого.

Написал: Ахмад ибн Ганим аль-Асади, да простит их обоих Аллах.

Абу Умар Салим аль-Газзи

Ас-Салам алейкум ва рахматуЛлах!

Пять уроков из истории, говорящих, что несправедливость не живёт долго

1. Фараон возгордился и сказал: «Я — ваш Всевышний Господь».
Но не армия свергла его — он утонул в море, которое считал себе подвластным.
Тирания рушится, когда её обладатель воображает себя вечным.

2. Когда войско Абрахи отправилось разрушить Каабу, Аллаху не понадобились ни цари, ни армии —
Он послал лишь маленьких птиц, несущих камешки.
Послание осталось тем же:
для уничтожения несправедливости не нужна сила — достаточно мгновения божественной справедливости.

3. Нимруд, споривший с Ибрахимом о его Господе,
пал не от армии и не от революции, а от комара, что залез ему в нос и мучил его четыреста лет,
заставляя бить себя по голове от нестерпимой боли, пока Аллах не погубил его.
Иногда конец приходит от самого слабого создания,
чтобы напомнить сильным об их слабости.

4. Аль-Хаджжадж ибн Юсуф наполнил землю страхом, и люди думали, что его невозможно победить.
Но история свела его биографию к двум строкам:
«Жестокий тиран, власть которого исчезла, а след его несправедливости остался в назидание, а не для подражания».

5. Народ Ад построил великую цивилизацию и сказал: «Кто сильнее нас?»
И тогда на них был послан невидимый ветер, который разрушил то, что не разрушали войны.
Послание повторяется в каждую эпоху:
сила, забывшая свои границы, становится причиной собственной гибели.

Так история идёт своим удивительным, тихим ходом — и показывает , как Аллах низвергает сильных, когда они творят несправедливость,
и возвышает слабых, когда они искренни.
Воистину, Аллах не спешит, но и не забывает.

д-р Абдуль Карим Баккар

Обвинение саляфитского призыва в пренебрежении вопросом хакемии (Правление по законам шариата)

Вопрос:
«Некоторые утверждают, что саляфитский призыв основан на акыде и таухиде, однако в нем намеренно опускается необходимость утверждения хакимии и предостережения от человеческих тагутов, одобряющих и устанавливающих законы (светские) помимо шариата Аллаха.
Что вы скажете на это? Да благословит вас Аллах».

Шейх (Альбани):
В принципе, в этих словах есть доля истины, но мы не согласны с теми, кто стремится противостоять тагутам (как они это называют), в то время как они не уничтожили тагута, гнездящегося в их собственных душах.

На деле подобные обвинения исходят из самого метода призыва тех, кто их выдвигает. Они упрекают нас в том, что они сами совершают. Мы же убеждены, что подобные действия преждевременны.

Да, мы не отрицаем обязанность порицать тех, кто правит не по ниспосланному Аллахом.
Однако мы спрашиваем: настало ли уже время для какой-либо исламской партии или движения выступать открыто против правителей, судящих не по шариату, при этом не подготовив себя должным образом — сначала духовно, а затем материально?

Они торопятся, забегают вперёд, считая, что поднять голоса перед правителями, не следующими шариату, уже есть победа ислама. Тогда как истинная победа заключается в том, чтобы эти люди познали ислам правильно, поняли его суть и воплотили его в своих делах — насколько позволяют их возможности, шаг за шагом.

Я убеждён, что история повторяется. Подобно тому как мусульмане первых поколений вначале были сосредоточены не на борьбе, а на постижении самого призыва из уст Посланника Аллаха ﷺ. В начале они не противостояли многобожникам и неверным (за исключением отдельных случаев), а как организованная сила выступили лишь после переселения Пророка ﷺ из Мекки в Медину.

Это явление нам хорошо знакомо. Особенно потому, что мы сами видели последствия подобных попыток в некоторых мусульманских странах, где люди объявляли войну «неверным правителям», не обладая ни духовной, ни материальной готовностью.

Итогом всякий раз становились потери, слабость и вред для исламского призыва во многих странах.

Поэтому необходимо идти путём, установленным шариатом, руководствуясь разумными средствами: призывать к познанию ислама и к следованию ему. Как я часто кратко выражаю это в двух словах: «очищение и воспитание»

Ни одно из современных исламских движений не стоит на этих двух основах.

Нет очищения — и это очевидно: если взглянуть на любую из этих групп или партий, можно спросить — есть ли среди них учёные в тафсире, в хадисах, в фикхе, выведенном из Корана и Сунны? Есть ли у них специалисты в политике, экономике и других науках? Этого нет.

Как же тогда им взяться за столь великую задачу — воплощение исламского правления на земле и возрождение праведного халифата? Тот, кто сам ничего не имеет, не способен ничего дать.

Поэтому необходимо начать с прочных основ: очищения и воспитания. Нужны учёные, очищающие ислам от всего чуждого — будь то в вероучении, нормах, нравственности или современных знаниях: политике, экономике и прочем.

И мы часто повторяем мудрое правило:

«Кто торопится с чем-то до срока — будет лишён этого».

Те печальные события, что произошли в некоторых странах — например, в Храме (в Мекке), в Египте и Сирии — стали прямым следствием того самого поспешного подхода. Они упрекают нас в отрицании, ошибочно считая при этом, что совершают доброе дело.

(«Аль-Худа ва-н-нур», запись №320, 16:44:00)

Источник:
«Свод наследия шейха аль-Альбани в вопросах манхаджа» (2/353–355). Собрал Шади аль-Ну’ман

Абу Умар Салим аль-Газзи

Ас-Салам алейкум ва рахматуЛлах!

О нравах повелевающего добро и запрещающего зло

Воистину, тот, кто взял на себя труд повелевать добро и запрещать зло, вступил на путь пророков и праведников. Но прежде чем указывать другим, он должен исправить самого себя, ибо сердце, не очищенное от гордыни и гнева, не сможет наставлять других.

Такой человек должен быть смиренным, мягким, терпеливым и милосердным. Пусть его слова исходят не из гнева и не из тщеславия, но из сострадания к заблудшему и любви к истине.
Пусть помнит, что тот, кому он говорит, — раб Аллаха, подобный ему, и если он оступился, то это не повод для презрения, а возможность проявить доброту.

Повелевающий добро должен быть знающим — чтобы различать дозволенное и запретное, чистым и благонравным, искренним в намерении, далеким от показухи и желания прослыть праведным.
Он не ищет славы, не спорит ради победы и не упрекает из чувства превосходства.
Его язык — мягок, его сердце — чисто, его цель — довольство Аллаха и оживление Его религии.

Желательно, чтобы он украшал себя добровольными поклонениями, был весёл лицом, добронравен, терпелив в наставлении, и если кто-то оступится — снисходителен при первом проступке.

Имам Абу Абдуллах сказал:

«Людям нужна мягкость и мудрое обращение при повелении добром, без грубости, кроме тех, кто открыто проявляет грех. Таковых следует остановить, ибо сказано: “У нечестивца нет чести”.»

И он добавил:

«Пусть повелевающий говорит с кротостью и смирением. Если ему скажут неприятное — пусть не гневается, чтобы не защищать себя, а защищать истину.»

А когда его спросили:
— «Что делать, если человек не принимает наставление?» —
он ответил:

«Оставь его. Если ты продолжишь, то перестанешь наставлять ради Аллаха и начнёшь мстить за себя. Повели добром — если он послушает, то благо; если нет — оставь его и будь чист в намерении своём».

Ист. «Адаб Шарийя» (1/192).

Абу Умар Салим аль-Газзи

Фанатизм в вопросе мазхабов дошел до того, что яро настроенный ханафит запрещает совершать молитву за имамом-шафиитом и выдавать ханафиток в жёны за шафиитов, считая их подобными людям писания (то есть можно жениться на их женщинах, но своих выдавать за них нельзя).

Это ясно указывает на ошибочность слов Абу аль-Хасана аль-Кархии, одного из видных ханафитских учёных, который сказал:

«Всякий аят, противоречащий тому, чему следуют наши учёные, должен быть истолкован или признан отменённым. И каждый хадис, не совпадающий с их мнением, также подлежит толкованию или считается отменённым».

Также становится очевидным заблуждением мнение того, кто, хотя и увидел свет доводов и доказательств, из-за своего слепого фанатизма к мазхабу не смог распознать истину и сказал:

«Я не противоречил ему [моему шейху] при его жизни — и не стану противоречить после его смерти».

А один из фанатиков даже дошёл до того, что сказал:

«Пусть проклятие Господа, числом равное песчинкам,
падёт на того, кто отверг мнение Абу Ханифы».

Также передаётся, что кадий (судья) Дамаска — Мухаммад ибн Муса аль-Басагуни, ханафит, умерший в 506 г.х. — сказал:

«Если бы власть была в моих руках, я бы взыскивал джизью с шафиитов».

Среди подобных высказываний также слова великого кадия ‘Ияда, да помилует его Аллах, несмотря на его высокое положение:

«Малик, избранный и возвышенный, и без сомнения, самый лучший из них; Имам дома руководства, откровения и Сунны».

И слова Мухаммада ибн Ибрахима аль-Бушанджи, да смилуется над ним Аллах:

«Во время жизни я следовал мазхабу Шафии,
а после смерти завещаю всем быть шафиитами».

И слова Абу Исмаила аль-Ансари аль-Харави, да помилует его Аллах:

«Я ханбалит, пока жив, а после смерти завещаю людям следовать ханбалитскому пути».

А справедливый и разумный человек придерживается слов великого имама Малика, да помилует его Аллах:

«Нет среди нас никого, кто не ошибался бы и кому не возражали бы, кроме обитателя этой могилы», и он указал на могилу Пророка.

А ас-Сави сказал в своём комментарии к тафсиру аль-Джалалейн, толкуя слова Всевышнего:

«И не говори о чём-либо: „Я это сделаю завтра“, если только не добавишь: „Если пожелает Аллах“» (сура Аль-Кахф, аяты 23–24):

«Недопустимо следовать в религии за кем-либо, кроме четырёх известных мазхабов. Даже если мнение кого-либо совпадает со словами сподвижников, с достоверным хадисом или с аятом из Корана — это не оправдывает его. Любой, кто выходит за пределы этих четырёх мазхабов, — заблудший и вводящий в заблуждение. И возможно, это даже приведёт его к неверию, потому что следование буквальному смыслу Корана и Сунны — один из путей, ведущих к куфру (неверию)».

Это мерзкое и опасное утверждение было приведено нашим шейхом аль-Амином, да смилуется над ним Аллах, в его книге «Адвā’ аль-Байān» (том 7, стр. 437–463), где он дал ему мощный и убедительный ответ, опроверг его ясными доводами и резко осудил подобные взгляды.

См. «Аль-Мадхаль» Бакра ибн Абдуллаха Абу Зейда, да смилуется над ним Аллах!

Абу Умар Салим аль-Газзи

Писал выдающийся шейх Бакр ибн Абдуллах Абу Зейд, да смилуется над ним Аллах:

«И как прекрасно то, что сказал Ибн Кутайба, умерший в 276 году хиджры, да помилует его Аллах, — описывая состояние этой благословенной общины и её предшественников в поиске знания. Он сказал:

«Ищущий знание раньше слушал, чтобы понять, учился, чтобы применять, и углублялся в религию Аллаха, чтобы извлечь пользу и приносить пользу другим.
А теперь: он слушает, чтобы собирать, собирает, чтобы передавать, и запоминает, чтобы превзойти других и гордиться этим». «Ихтиляф аль-Ляфз» (с. 18).

См. Аль-Мадхаль аль-Муфассаль иля фикх аль-Имам Ахмад ибн Ханбаль» (1/13).


Абу Умар Салим аль-Газзи

Яхья ибн Му‘аз, да смилуется над ним Аллах, сказал:

«Пусть верующий ожидает от тебя три вещи:
Если не можешь принести ему пользу — то не причиняй вреда;
Если не можешь порадовать — то не огорчай;
Если не можешь похвалить — то не порицай».

См. «Джами‘ аль-‘улюм ва аль-хикам» (2/283).

Из слов Имама своего времени, шейха Абдулазиза ибн База, да помилует его Аллах, о том, что постигает мусульман, и о том, что обязаны делать мусульманские страны по отношению к делам мусульман:

«Сегодня мусульмане слышат или видят то, что происходит с их братьями на Филиппинах, в Афганистане, Эритрее, Эфиопии, Палестине и во многих других странах. Более того, есть мусульманские меньшинства в коммунистических и неверующих странах, и мусульмане проявляют небрежность в их отношении, не выполняя своей обязанности по их поддержке, защите и помощи.

Пророк ﷺ сказал: „Пример верующих в их любви друг к другу, милосердии и сочувствии — как одно тело: если болеет один орган, то всё тело откликается жаром и бессонницей“.

Эти достоверные и многочисленные хадисы Пророка ﷺ разъясняют, как должны сотрудничать мусульмане и чувствовать потребности друг друга.

Учёные, да помилует их Аллах, постановили: если мусульманка в Магрибе (западе) подверглась угнетению, то мусульмане Машрика (востока) обязаны прийти ей на помощь. Так как же быть, если речь идёт о массовых убийствах, изгнаниях, притеснениях, агрессии и необоснованных арестах — всё это постигает сотни мусульман, а их братья не шевелятся, не помогают им, за исключением немногих, кого выделил Аллах.

Обязанность исламских государств, а также состоятельных людей — смотреть с состраданием и милостью на своих угнетённых братьев и помогать им через надёжных представителей мусульманских стран или посредством делегаций, которые следует периодически отправлять от имени исламских государств для проверки положения мусульман — как в мусульманских странах, так и среди мусульманских меньшинств в других государствах.

Ведь если христианские, иудейские или коммунистические нации защищают права любого, кто относится к их религии, даже если он живёт далеко, и выступают с протестами, угрожают и предостерегают, если ему причинён вред — даже если он нарушитель законов в той стране, где находится, — то как же мусульмане сегодня молчат, когда над их братьями совершаются акты геноцида, пытки и унижения в разных частях мира?

Пусть каждая группа и народ, которые не двигаются на защиту своих братьев по вере, знают, что вскоре могут сами пострадать от подобного бедствия, о котором они слышат или видят, как оно разрывает на части тех мусульман, но не находят никого, кто бы помог или попытался снять с них угнетение и страдание.»**

См. «Маджму‘ Фатава Ибн Баз» (2/163).

Отношение праведных предшественников в помощи своим братьям!

Яхья ибн Халид аль-Бармаки ежемесячно давал Суфьяну ибн Уеййне тысячу дирхамов. Суфьян в своих земных поклонах молился за него, говоря:
«О Аллах, он обеспечил меня в делах этой жизни — так обеспечь же его в делах Последней жизни».

Когда Яхья умер, один из его друзей увидел его во сне и спросил:
— Что сделал с тобой Аллах?
Он ответил:
— Простил меня благодаря мольбам Суфьяна.

См. «Аль-Бидайа ван-Нихая» (13/677).

Абу Умар Салим аль-Газзи

Абдуллах ибн Ахмад ибн Ханбал рассказывал:

«Я часто слышал, как мой отец говорил:

О Аллах, прости Абу аль-Хайсама! О Аллах, помилуй Абу аль-Хайсама!

Однажды я спросил его:

— Отец, кто такой Абу аль-Хайсам?

Он ответил:

— Это был бедуин, чьего лица я никогда не видел!

Ночью, накануне того, как меня должны были высечь, меня посадили в тёмную камеру. Вдруг кто-то толкнул меня и спросил:

— Ты Ахмад ибн Ханбал?

Я ответил:

— Да.

— Ты знаешь, кто я?

— Нет.

— Я Абу аль-Хайсам — вор, пьяница, разбойник. В реестре халифа записано, что меня пороли восемнадцать тысяч раз, в разное время и в разных местах.

Но я вынес всё это во имя шайтана.

Так терпи же ты ради Аллаха, о Ахмад!

Когда меня привязали и начали хлестать плетью, я каждый раз, когда она опускалась на мою спину, вспоминал слова Абу аль-Хайсама и говорил себе:

Терпи ради Аллаха, о Ахмад!»

📚 «Манакиб аль-Имам Ахмад» (стр. 450–451)
📚 «Ас-Сафуа» (т. 1, стр. 485)

Абу Умар Салим аль-Газзи

Мне понравились слова боснийского мыслителя Али Изетбеговича, да помилует его Аллах:

«К сожалению, мусульмане перестали верить в священность Корана как жизненную методологию, но продолжают верить в его священность как в некий объект».

Эту истину можно увидеть своими глазами: когда сжигают Коран, мусульмане негодуют, возмущаются, протестуют. Это хорошо — люди гневаются, когда Корану причиняют явное оскорбление.

Но когда мы сами недостойно относимся к Корану, исключая его из сфер знания и образования, это почему-то никого не волнует.

Представьте себе гениального человека, который подал заявку на работу в две компании.
Первая компания отказала ему: «Ты нам не нужен».
Вторая приняла его: «Ты гений, мы хотим, чтобы ты работал с нами».
Но когда он пришёл в компанию, ему дали самый роскошный офис… за пределами здания. А работы не дали. Он просто сидит там, а сотрудники, проходя мимо, лишь здороваются с ним.

— «Хорошо, но я хочу работать с вами!»
— «Нет-нет, ты просто сиди здесь. Ты слишком велик и гениален, чтобы работать».

Вот так мы обращаемся с Кораном.

Неверующие его отвергли.
Мы, мусульмане, приняли Коран… но не сделали его частью нашей реальности. Мы не позволяем ему войти в наши образовательные системы, в сферу знаний, в принятие решений и регулирование всех отношений.
Нет-нет, он «слишком велик» для этого.

— «Оставайся в кружках заучивания. Оставайся в наших чтениях Рамадана. Мы прочтём тебя двадцать раз за месяц… но не вмешивайся в науку и управление».

Это — оскорбление Корана.

Обратите внимание: единственная жалоба, которую выразил Пророк (мир ему и благословение), была жалоба на оставление Корана:

«И сказал Посланник: “О Господь мой! Поистине, мой народ оставил этот Коран”» (25:30).

Абу Умар Салим аль-Газзи

Однажды одного из шейхов Омейядского государства, которое было величайшей империей (но затем пало под ударами Аббасидов), спросили:

— Почему рухнуло ваше государство?

Он ответил:

— Великих людей мы отвлекли на мелкие дела,
А великие дела поручили мелким людям,
И оказались между излишеством и халатностью.

Мы приблизили врага в надежде на его дружбу,
А друга отдалили, уверенные в его верности.
В результате мы потеряли друга и не приобрели врага.

Это очень точное объяснение от человека, пережившего горечь падения Омейядского государства.

И на самом деле, это правило применимо ко всем государствам, которые ослабевают или рушатся.

Посланник Аллаха (мир ему и благословение) сказал:
«Когда дела будут доверять тем, кто их не достоин, жди Часа».

Всевышний Аллах сказал:
«Те, кто берут неверных себе в союзники вместо верующих, разве они ищут у них могущество? Поистине, вся сила принадлежит Аллаху» (4:139).

Абу Умар Салим аль-Газзи

Аль-Байхаки, да смилуется над ним Аллах, привёл через достоверную цепочку рассказчиков, что Са‘ид ибн аль-Мусайиб увидел мужчину, который совершал после наступления рассвета более двух рак‘атов, удлиняя поясные и земные поклоны. Когда он запретил ему поступать так, мужчина сказал: «Абу Мухаммад, неужели Аллах станет наказывать меня за молитву?» Он ответил: «Нет, но может наказать за отступление от Сунны».
Аль-Албани писал: «Это — одно из замечательных высказываний Са‘ида ибн аль-Мусайиба, да помилует его Всевышний Аллах. Оно является мощным оружием против еретиков, которые одобряют многие новшества тем, что они связаны с поминанием Аллаха и молитвой. Когда же приверженцы Сунны порицают их за это, еретики обвиняют их в том, что они якобы упрекают их за поминание Аллаха и молитву!! В действительности же они упрекают их за отступление от Сунны во время поминания Аллаха, молитвы и других начинаний». См. «Ирва аль-Галиль», Т. 2, С. 232–233.

Сказали Абу Ханифе:

«Побойся Аллаха!»

Он вздрогнул, побледнел, опустил свою голову и сказал: «Да воздаст Аллах тебе благом. Как же люди все время нуждаются в том, кто будет говорить им подобное».

См. «Сияр а’лям ан-нубаля», (6/400) имама аз-Захаби.

Сказал Сахль Ат-Тустари, да помилует его Аллах:

«Весь мир этот есть суть невежества, кроме знания.

А всякое знание будет бедой, если только ему не будут следовать.

И каждое деянье станет развеянным прахом, от которого человеку достанется лишь искренность.

Тебе же надлежит бояться за чистоту своих намерений в делах, пока ты не узнаешь были ли они приняты или нет».

[Хильятуль-Аулия (10 т./ стр. 194)].

Перевод Абуль-Хасана