MIRMOL.RU dan repost
Приезд такого крупного политического функционера, как Сергей Кириенко, всегда привлекает внимание. Все мы помним, сколько разговоров было в прошлый раз, когда он в 2020 году с неофициальным визитом посетил вместе с семьей Дербент.
Нынешний визит не исключение.
#КолонкаГлавреда
Мне вот кажется, что Сергей Кириенко, если отбросить протокольные мероприятия, которые были в повестке визита, выделил (желая того или нет) три Дагестана.
Первый Дагестан – политический – выразился в виде посещения памятника Магомедали Магомедову: этакая дань Дагестану политическому и номенклатурному, вертикали власти, южному форпосту, региону, который «по своей воле в состав России не входил и из него не выйдет». Это и про государственность, и, конечно, про ее составные части. Сигнал о важности вертикали, а также необходимости удержать штурвал хоть в шторм, хоть в хорошую погоду (иногда это даже тяжелее). Магомедову, как мы помним, это удалось. Кремль это помнит.
Сейчас, на переправе, держать штурвал – это один из главных кейсов для Кремля при оценке эффективности регионов.
Дискуссия о демократии и других способах управления существенно сократилась и сжалась (это не критика демократических, социальных, либеральных и иных процессов, но констатация того, что политическая дискуссия ушла в сторону). Вместо этого сейчас в еще большей степени увлечены вертикалью власти и управляемостью. Новая власть в Дагестане, мне кажется, во многом сконцентрирована на этом кейсе. Особенно если речь идет про контроль за расходованием федеральных средств. Недавние слова врио главы Дагестана Федора Щукина это, в принципе, подтверждают.
Второй Дагестан – культурный – предстал в виде посещения памятника Расулу Гамзатову. Было еще посещение памятника Сулейману Стальскому в одноименном парке, но в официальный фотоотчет оно не попало. Не могу говорить наверняка, что подразумевают под региональной культурой в Кремле, но мне кажется, что культура – это естественная среда, в которой исторически развивалась нация: окружение, где складывался язык, способ передачи знаний и обучения потомков, особенный быт, которого нигде в мире не найти, искусство производства, обычаи приготовления и потребления пищи, особенности землепользования, строительства жилья, оригинальные военные тактики (которые всегда находят отражение в национальных танцах), народный плач, эпические сказания.
В этом контексте посещение двух памятников-столпов дагестанской культуры выглядит предпочтительнее.
Третий, логично, это Дагестан боевой и сакральный – Кириенко посетил памятник воину-освободителю в парке Ленинского комсомола. Что тоже укладывается в повестку. Времена тяжелые – все это знают. А память и благодарность воинам-освободителям – это одна из точек, которые объединяют и культуру, и политику, и внутренний код всей страны.
Нынешний визит не исключение.
#КолонкаГлавреда
Мне вот кажется, что Сергей Кириенко, если отбросить протокольные мероприятия, которые были в повестке визита, выделил (желая того или нет) три Дагестана.
Первый Дагестан – политический – выразился в виде посещения памятника Магомедали Магомедову: этакая дань Дагестану политическому и номенклатурному, вертикали власти, южному форпосту, региону, который «по своей воле в состав России не входил и из него не выйдет». Это и про государственность, и, конечно, про ее составные части. Сигнал о важности вертикали, а также необходимости удержать штурвал хоть в шторм, хоть в хорошую погоду (иногда это даже тяжелее). Магомедову, как мы помним, это удалось. Кремль это помнит.
Сейчас, на переправе, держать штурвал – это один из главных кейсов для Кремля при оценке эффективности регионов.
Дискуссия о демократии и других способах управления существенно сократилась и сжалась (это не критика демократических, социальных, либеральных и иных процессов, но констатация того, что политическая дискуссия ушла в сторону). Вместо этого сейчас в еще большей степени увлечены вертикалью власти и управляемостью. Новая власть в Дагестане, мне кажется, во многом сконцентрирована на этом кейсе. Особенно если речь идет про контроль за расходованием федеральных средств. Недавние слова врио главы Дагестана Федора Щукина это, в принципе, подтверждают.
Второй Дагестан – культурный – предстал в виде посещения памятника Расулу Гамзатову. Было еще посещение памятника Сулейману Стальскому в одноименном парке, но в официальный фотоотчет оно не попало. Не могу говорить наверняка, что подразумевают под региональной культурой в Кремле, но мне кажется, что культура – это естественная среда, в которой исторически развивалась нация: окружение, где складывался язык, способ передачи знаний и обучения потомков, особенный быт, которого нигде в мире не найти, искусство производства, обычаи приготовления и потребления пищи, особенности землепользования, строительства жилья, оригинальные военные тактики (которые всегда находят отражение в национальных танцах), народный плач, эпические сказания.
В этом контексте посещение двух памятников-столпов дагестанской культуры выглядит предпочтительнее.
Третий, логично, это Дагестан боевой и сакральный – Кириенко посетил памятник воину-освободителю в парке Ленинского комсомола. Что тоже укладывается в повестку. Времена тяжелые – все это знают. А память и благодарность воинам-освободителям – это одна из точек, которые объединяют и культуру, и политику, и внутренний код всей страны.