У меня часто спрашивают, почему я, здоровый лоб, интересуюсь комиксами. Попробую ответить максимально кратко.
Во-первых, комиксы мне нравятся тем, что они не нравятся сотрудникам ФСБ. Поверьте мне на слово: когда у вас дома будут обыски и сотрудник ФСБ заметит на полке комиксы, он непременно ткнет этим фактом вам в лицо. Вы можете подумать, что это психологическая манипуляция, но нет, сотрудник искренне удивится.
Дело в том, что среднестатистический фсбшник считает себя носителем высокой культуры на основании того, что ему однажды на работе билет в оперу подарили. И даже не пытайтесь что-то там про «девятое искусство» доказывать - только рассмешите. А когда фсбшники смеются, ангелы плачут.
Я лично ничего не имеют против института опричнины, но ФСБ - не опричнина. Такова первая причина.
Во-вторых, комиксы мне нравятся тем, что они не являются литературой, чтобы там ни говорили торгаши. Если вы придете на любой фестиваль комиксов, вы обязательно от кого-нибудь услышите заветную фразу:
- Мы стараемся не использовать слово «комикс», мы говорим «графический роман» или «графическая новелла».
Даже в ультрапрогрессивной РГБМ отдел комиксов называется Центр рисованных историй и изображений.
Это контрреволюционно. А революционно то, что комиксы - это последний решительный плевок в сторону худшего изобретения человечества после журналистики. То есть - литературы.
Но мы все-таки последнее поколение, которое искренне любит книги и зависит от них. Комиксы же прекрасная заместительная терапия: приятно иметь дома книги, которые при этом книгами не являются. Комиксы - муляжи книги.
В-третьих, мне нравится то, что плохих комиксов не бывает. Можете взять журнал «Крестьянка» за 1994 год, добавить к иллюстрациям баблы со случайными цитатами из «Майн Кампф», посыпьте сверху старушечьими соплями, и я все равно скажу, что у вас получился отличный комикс.
Надеюсь, доступно объяснил.
Во-первых, комиксы мне нравятся тем, что они не нравятся сотрудникам ФСБ. Поверьте мне на слово: когда у вас дома будут обыски и сотрудник ФСБ заметит на полке комиксы, он непременно ткнет этим фактом вам в лицо. Вы можете подумать, что это психологическая манипуляция, но нет, сотрудник искренне удивится.
Дело в том, что среднестатистический фсбшник считает себя носителем высокой культуры на основании того, что ему однажды на работе билет в оперу подарили. И даже не пытайтесь что-то там про «девятое искусство» доказывать - только рассмешите. А когда фсбшники смеются, ангелы плачут.
Я лично ничего не имеют против института опричнины, но ФСБ - не опричнина. Такова первая причина.
Во-вторых, комиксы мне нравятся тем, что они не являются литературой, чтобы там ни говорили торгаши. Если вы придете на любой фестиваль комиксов, вы обязательно от кого-нибудь услышите заветную фразу:
- Мы стараемся не использовать слово «комикс», мы говорим «графический роман» или «графическая новелла».
Даже в ультрапрогрессивной РГБМ отдел комиксов называется Центр рисованных историй и изображений.
Это контрреволюционно. А революционно то, что комиксы - это последний решительный плевок в сторону худшего изобретения человечества после журналистики. То есть - литературы.
Но мы все-таки последнее поколение, которое искренне любит книги и зависит от них. Комиксы же прекрасная заместительная терапия: приятно иметь дома книги, которые при этом книгами не являются. Комиксы - муляжи книги.
В-третьих, мне нравится то, что плохих комиксов не бывает. Можете взять журнал «Крестьянка» за 1994 год, добавить к иллюстрациям баблы со случайными цитатами из «Майн Кампф», посыпьте сверху старушечьими соплями, и я все равно скажу, что у вас получился отличный комикс.
Надеюсь, доступно объяснил.