Я провозгласил себя творцом в попытках подарить тебе мир, но вот я лишь очерчиваю размытые границы океана и своих замёрзших стоп. Атлант обрушил небо, поэтому рассеиваюший звук сопровождал падение целой галактики. Мне не хотелось задумываться в чей пульс вгрызается отчаяние, принадлежало ли оно моему сердцу? Оно ведь всё ещё среди лоскутов нежности, треснувших рёбер, сплетений сосудов? Посетишь ли ты меня, приглянутся ли реки на спине, сгибаемой от авгуров? Ответов я не знал, как и не смог отпустить на свободу птиц, сдерживал их в клетке, обрывая крылья, но они продолжали биться, их рыдания подхватывались утешающими волнами. Возможно прижимаюсь и целую родной берег я именно из-за вины, иссушившей меня до исхудалой лужи...? Я сотку из своей плоти полотно, укрывавшее нашу тайну. Прикоснусь фалангами к твоей мерзкой душе, спрячусь от себя самого, свернувшись на самом краю едва устойчивой платформы твоих внутренностей.
Утопив в твоей жадности мечты и стремления моих небесных созданий, я погубил себя.