Вечерняя Москва

— Столичная система образования активно тиражирует свои лучшие наработки по всей стране. Обучением учителей занимаются Корпоративный университет московского образования и Московский городской педагогический университет, — рассказал Сергей Собянин.

— Если у вас нет дачи или на участке не растут цветы, букет можно купить у бабушек, которые сейчас в большом количестве стоят около метро или на рынках. Они стоят недорого, но простоят очень долго, — рассказала эксперт.

— Событие вновь объединит российских и зарубежных разработчиков, издателей, экспертов, представителей смежных индустрий и тех, кто интересуется играми и анимацией, — рассказала заммэра Наталья Сергунина.

Этому этапу, который продлился 76 дней — с 16 марта по 31 мая 1979 года — посвящена вторая часть книги. А всего в ней тысяча страниц, и вся первая половина посвящена предыстории — борьбе с людьми, которые считали, что эта экспедиция состояться не должна. Мы добивались права на нее с 1972 года. В случае успеха это стало бы абсолютным национальным достижением — первый в мире поход к Северному полюсу на лыжах и первая экспедиция, стартовавшая из нашего, восточного полушария.

На должность первого секретаря ЦК комсомола был назначен Борис Николаевич Пастухов. 9 января 1979 года он вызвал нас к себе (а мы с ним были не знакомы) и спросил: «Вы по-прежнему готовы?». Мы сказали: «Да, конечно», хотя нам предстояло обновить все снаряжение. Спустя жутких два месяца, 2 марта, мы улетели на Север.

С острова Генриетты, это один из островов архипелага Де-Лонга, к северо-востоку от Новосибирских островов. Это единственная точка берега Полярного океана в СССР, которая находилась по ту сторону Большой Арктической полыньи. С востока на запад на территории в 300–400 метров шел ледоход — да не как на реке, где гладкие льдины, а двигались какие-то жуткие осколки айсбергов и снежная каша со скоростью четыре километра в час.

Нет: нам нужно было настоять на том, чтобы к нам не сразу присылали журналистов и делегации. Во-первых, мы хотели, чтобы сразу после нас на полюсе оказались те самые пятеро радистов из базовых лагерей, и мы провели там сутки. Все эти дни мы были одной семьей, и они заслужили разделить нашу радость. Не сумей мы этого добиться, мы были бы так же несчастны, как если бы вообще не добрались до полюса. Во-вторых, нам надо было провести строгие навигационные исследования, и толпа гостей помешала бы нам.

В повседневной жизни полярники одеваются так же тепло, как и все. Что до меня, я, например, хожу почти всегда без шапки, но вот моржеванием не занимаюсь. Холод — это все-таки плохо. У меня обморожены и нос, и пальцы. Но все эти пережитые северные неприятности становились полезным багажом, который в следующих походах позволял помочь и себе, и другим.