Камертон

Пророческое предупреждение об угрозе ИИ

90 лет исполняется роману К.Чапека «Война с саламандрами». Это научно-фантастический, сатирический роман-антиутопия на чешском языке, написанный в 1936 г. Книга повествует об обнаружении в Тихом океане обитающей в море расы, разумной породы саламандр, которые изначально были порабощены и эксплуатировались. Когда-то в молодости я читал роман известного чешского писателя Карела Чапека «Война с саламандрами». Мне тогда он показался произведением в жанре «хоррор» (ужасов) или «триллер» (острых ощущений). Позднее я его перечитывал, и он мне уже представлялся романом метафизическим и эсхатологическим (эсхатология — учение о конце земной истории человечества). А недавно я в очередной раз освежил в памяти «Войну с саламандрами». И мне показалось, что помимо всего это произведение посвящено такой ныне актуальной проблеме, как искусственный интеллект (ИИ). И свои предположения о связи романа Карела Чапека с проблемой ИИ я решил изложить в письменном виде. Тем более что для статьи по указанному произведению чешского писателя есть формальный повод: в этом году исполняется 90 лет с момента публикации «Войны с саламандрами».
И я в очередной раз удивляюсь: каким образом Карел Чапек мог предвидеть появление ИИ в мире и даже предсказать катастрофические последствия этого технического новшества для человечества? Впрочем, размышлять об ИИ чешский писатель начал задолго до создания романа «Война с саламандрами». Еще в 1920 году, т.е. более века назад Карел Чапек написал пьесу «R.U.R.». Это пьеса о роботах, т.е. машинах, наделенных искусственным интеллектом. Между прочим, впервые слово «робот» появилось именно в этой пьесе. Поэтому Карелу Чапеку принадлежат авторские права на данный термин, который сегодня известен всему человечеству. Уже в этой пьесе Чапек предсказывал массовое появление роботов, которые начнут замещать людей в производстве и любой иной трудовой деятельности. И по началу люди будут этому радоваться.

Модернизация Монголии. Индустриальный скачок 1930-х гг.

После прихода к власти в Монголии коммунисты начали модернизацию. Она включала в себя создание промышленности, введение светского образования и, главное, — перераспределение скота и земли в пользу крестьян (кочевников-скотоводов — аратов). Модернизация такой страны, как Монголия — задача нелёгкая: почти весь продукт давало сельское хозяйство...

Промышленность изначально практически отсутствовала. Общество оставалось феодальным и кочевым. Араты веками жили по законам степи и монастыря. Резкие перемены в экономике: принудительное оседание, конфискация скота, закрытие монастырей — вызвали шок. К началу 30-х этот шок вылился в вооружённое сопротивление.

Восстания: смена руководства и чистки в партии
Первые вооружённые выступления произошли в Западной Монголии уже в 1929 году. Восставшие (около 400 человек, в основном ламы и обедневшие скотоводы) нападали на партийные комитеты, отбивали конфискованный скот и убивали членов МНРП. Правительство направило карательные отряды МВД, и к весне 1930 года очаги подавили. По официальным данным, погибло около 120 повстанцев и 30 милиционеров. Десятки лам арестовали и отправили в исправительно-трудовые лагеря, созданные к тому времени в районе Улан-Батора. 25 марта 1930 года в аймаке Чандмань-Уул вспыхнуло Тугсбуянтское восстание, насчитывавшее около 1 000 человек. Ламы захватили административные здания, арестовали партийных деятелей и призвали к восстановлению теократии. Однако восстание было легко подавлено. Всё это стало лишь первой ласточкой.
С апреля по октябрь 1932 года разразилось самое крупное (Хубсугульское) восстание, охватившее четыре северо-западных аймака. Судя по документам VIII съезда МНРП, посвящённым его причинам, активных восставших было около 3 тысяч человек. В ряде районов им ненадолго удалось восстановить феодальные структуры и даже провозгласить возвращение к монархии. Однако в конце концов контрреволюция была подавлена. К сожалению, данные очень неточные, но ориентироваться можно на то, что погибших со всех сторон (включая армию Монголии, повстанцев и гражданское население) было более 1 500, но вряд ли больше 2 500.
Вооружённое сопротивление дало важный сигнал: левый курс, форсированный Чойбалсаном, породил слишком большие противоречия, поэтому после подавления восстаний было принято решение замедлить темпы модернизации. Советское руководство поддержало представителя правого крыла — более умеренного — Гэндэна. К 1934 году основная волна экспроприаций схлынула — монастырские стада, золото и товарные запасы уже принадлежали государству. Однако Гэндэн, не желавший ещё больших потрясений в обществе в связи с форсированной индустриализацией, заметно снизил давление на старую элиту и на сформированные во время её правления институты. Фактически такой компромисс давал лишь обратный эффект и обострял противоречия внутри уже формирующегося социалистического общества, поэтому 2 марта 1936 года партия (главным образом по инициативе Чойбалсана), заручившись поддержкой СССР, отправила в отставку Гэндэна. Его место занял Анандын Амар, а заместителем стал вышеупомянутый Чойбалсан, который ко всему прочему возглавил МВД и обладал властью не меньшей, чем Амар. С этого момента жёсткая модернизация вновь стала набирать обороты и предопределила облик страны к началу 40-х.
Последняя и самая значительная волна политических репрессий пришлась на небезызвестные 1937—1938 годы — время чисток в ВКП(б) — в Монголии было то же самое. Ввиду высокой интеграции с Советским Союзом при местном МВД находилось значительное количество представителей НКВД, что также сыграло некоторую роль.

Сумы — фортпост России

Территория современных Сум расположена на реке Псёл, в месте впадения в неё рек Сумка и Стрелка. Изначально на территории Сум существовали укреплённые славянские поселения. В документах XVI—XVII веков упоминались Берлицкое, Липенское и Сумино городища...

К середине XVII века постоянное население в этом районе было немногочисленным, а земли находились в пограничной полосе между освоенными районами Русского государства, Речи Посполитой и степными территориями. Сумы основали казаки и переселенцы из местечка Ставище Белоцерковского полка во главе с полковником русской армии Герасимом Кондратьевым. В источниках встречаются две даты основания — 1652 и 1655 годы. В 1656—1658 годах под руководством русского воеводы Кирилла Арсеньева здесь построили деревянно-земляную крепость, состоявшую из замка и укреплённого города. В 1670-х годах к ней присоединили посад, а в 1680-х вокруг укреплений появились незащищённые предместья. С 1658 года Сумы были центром Сумского слободского казачьего полка — одновременно военного формирования и административной территории. Полк участвовал в Чигиринских, Крымских и Азовских походах, Северной и Семилетней войнах. В конце XVII века город использовался как сборный пункт войск во время Крымских походов 1687 и 1689 годов. С декабря 1708 по январь 1709 года в Сумах находилась ставка русского командования во главе с Петром I. В 1765 году слободская полковая система была ликвидирована, а Сумы стали центром Сумской провинции Слободской губернии. С 1780 года город являлся центром Сумского уезда Харьковского наместничества, позднее — Слободской и Харьковской губерний.

Безумный август 1951-го: спорынья, ЛСД или секретный эксперимент ЦРУ?

Признаюсь честно, я не просто люблю эту профессию, я её обожаю! И за это бесконечно благодарен своей матери — Ольге Спиридоновне. В тридцатые годы прошлого века она, ещё ребёнок, на себе ощутила, что такое... голодомор. О нём сейчас повсюду на соседней Украине кричат с каждого «утюга», но голод был не только там, но и на моей щедрой и плодородной Кубани. Поэтому когда передо мной — выпускником обычной средней школы — стал вопрос, какую специальность избрать, она, ни секунды не колеблясь, тихо произнесла:
«Сынок, прошу тебя, будь по жизни поближе к зерну. Рядом с ним не пропадёшь». Я, с первых школьных уроков влюбившийся химию (а заодно, чего греха таить, и в химичку) и узнавший, что в нашем местном Политехе на факультете «Хлебопродуктов» её хоть пруд пруди, не мешкая, подал заявление именно туда. И спустя пять лет, сияя от гордости, держал в руках синий, с гербом Советского Союза диплом, в котором каллиграфическим почерком было начертано: «Инженер-технолог по хранению и переработке зерна».

Как образовалось Грузинское царство?

Грузия — одно из древнейших государств Кавказа. Мало кто задумывается о том, что единому Грузинскому царству предшествовали почти две тысячи лет непрерывных войн, расколов, иностранных вторжений, борьбы за объединение и выживание. Так формировалось грузинское государство, прежде чем стать единым и неделимым, дошедшим до нас. Когда же появилась Грузия? Если спросить об этом историков, большинство ответит, что все зависит от того, что понимать под словом «Грузия»...

Одни ведут отсчет от древнего царства Колхиды, другие — от Иберийского царства, третьи считают настоящим началом грузинской государственности объединение страны при царе Баграте III в 1008 году. И та, и другая, и третья версии имеют под собой основу. Но кто же прав? Чтобы ответить на этот вопрос, нам придется отправиться вглубь веков.

Колхида — первое известное государство

Самым древним государственным образованием на территории современной Грузии считается Колхидское царство. Оно возникло примерно в VIII—VII веках до нашей эры на побережье Черного моря. Именно Колхиду древние греки описывали в мифе о походе аргонавтов за Золотым руном. Хотя история Ясона и аргонавтов относится к области мифологии, большинство историков считают, что легенда возникла не случайно и имела место реальная история. По мнению британского историка Дэвида Маршалла Лэнга, миф о Золотом руне отражал реальные представления греков о богатстве Колхиды. Регион был известен добычей золота, развитым земледелием, ремеслами и торговлей.
Греки считали Колхиду процветающим государством, которая по всем параметрам вызывала восторг и зависть у последних. Археологические находки подтверждают высокий уровень развития местных обществ задолго до появления первых источников письменности. Колхида торговала с греческими колониями на Черном море, что способствовало культурному обмену и развитию городов. Однако Колхида не была государством в современном значении. Это было объединение племенных союзов под властью местных правителей.

Иберия — второе ядро будущей Грузии

Если Колхида располагалась на западе, то на востоке возникло другое важное государство — Иберия или Картли. Не следует путать ее с Пиренейской Иберией, расположенной в Испании и Португалии. Кавказская Иберия сформировалась примерно в IV—III веках до нашей эры. Ее столицей стал город Мцхета. Именно отсюда начинается политическая институция, которую многие историки считают прямым предшественником средневековой грузинской государственности. Историк Кирилл Туманов подчеркивал, что именно царство Картли стало главным центром формирования грузинской монархии. В отличие от Колхиды, Иберия обладала более устойчивой системой управления, постоянной царской властью и развитой дипломатией, что заметно отличало ее от других государственных образований и делало ее вторым ядром будущей Грузии.
Географическое положение Кавказа всегда было одновременно преимуществом и серьезным испытанием. Через этот регион проходили торговые артерии между Европой и Азией, но вместе с купцами сюда приходили и новые армии. Уже в I веке до нашей эры за влияние в Иберии начали соперничать две крупнейшие державы своего времени — Римская империя и Парфянское царство, позднее — Сасанидская Персия. Грузинские цари старались сохранить самостоятельность, постоянно лавируя между более сильными соседями. По словам американского историка Рональда Григора Суни, именно жизнь между великими империями стала одной из главных особенностей грузинской истории. На протяжении многих веков правителям приходилось сочетать военную силу, дипломатию и поиск союзников, чтобы сохранить собственную государственность.

Монгольская революция. Первые шаги к построению социалистического государства в 1921—1930 гг.

Феодально-теократическое государство

В 1918 г. Монголия представляла собой феодальное образование, где 20-30 % взрослых мужчин проживали в монастырях, а власть принадлежала Богдо-гэгэну, который считался перевоплощением буддийского мыслителя Таранатхи, жившего в конце 16—начале 17 в. Не считая небольшого числа кустарных мастерских, промышленность в стране отсутствовала, а значит, и буржуазия с пролетариатом тоже...
Богатство в этой стране измерялось количеством скота, который пасли араты (монгольские крестьяне-скотоводы), работающие на феодалов и духовных учителей — «лам». С 1911 года началось падение династии Цин в Китае, в связи с этим Монголия получила формальную независимость, но на деле оказалась зажатой между молотом и наковальней: Китай не оставлял попыток вернуть утраченный контроль, а японский милитаризм набирал силу, в то время как южнее (во Внутренней Монголии) бушевали отряды прояпонского князя Бабуджаба. Общество делилось на три неравных слоя: 

феодалы (нойоны), владевшие скотом и, главное, землёй; 
буддийское духовенство (ламы), контролировавшее, по сути, ведение налогами и десятки тысяч голов скота; 
и араты, имеющие в наилучшем случае свой небольшой скот. 

Они платили церковную десятину и разные феодальные повинности за то, что пользовались землёй для выпаса скота. Ламаистская церковь (то есть «сангха» — буддистская община) была крупнейшим феодальным собственником в стране. Монастыри владели не только землёй, но и торговыми путями, закромами и отрядами вооружённых послушников, готовых по первому зову защищать свою веру. Их влияние на народные массы было абсолютным. 

К 1919 году ситуация стала критической: китайский генерал Сюй Шучжан, воспользовавшись хаосом Гражданской войны в России и слабостью монархического режима, аннулировал монгольскую автономию и ввёл свои войска в Ургу (ныне Улан-Батор). Страна фактически была оккупирована, монгольские культурные традиции подвергались гонениям, а монгольская государственность перестала существовать. Именно это внешнее давление и станет главным триггером для революционеров.

Два революционера: Сухэ-Батор и Чойбалсан

В этом кипящем котле в 1919 году появляется фигура, которая изменит ход монгольской истории. Дамдин Сухэ-Батор — сын бедного арата, в молодости работал погонщиком, потом попал в армию автономной Монголии. Там он окончил школу пулемётчиков и дослужился до командира эскадрона. За храбрость в боях с отрядами Бабуджаба его прозвали «Батор» — то есть «богатырь», и это прозвище стало частью его имени.
В 1919 году китайские милитаристы ликвидировали монгольскую армию. Сухэ-Батор демобилизовался и устроился наборщиком в типографию в Урге. Именно там, за печатным станком, он познакомился с русскими революционерами: механиком Кучеренко и его товарищами, — став впитывать через них марксистские идеи. В том же году он создал первый нелегальный революционный кружок. Почти одновременно аналогичный кружок организовал и Хорлогийн Чойбалсан — выходец из семьи бедного арата, которого судьба занесла в Иркутск, где он обучался в учительском институте и параллельно, так сказать, вдохновлялся идеями большевизма.

25 июня 1920 года эти две группы объединились. На совместном заседании в Урге была создана Монгольская народная партия (МНП) — будущая Монгольская народно-революционная партия (МНРП). Состав был пёстрым: рядом с Сухэ-Батором и Чойбалсаном, представлявшими радикальное аратское крыло, в партию вошли умеренные чиновники и даже князья, недовольные китайским гнётом. Сразу же разгорелись споры: какой путь избрать?

Ленинский совет и «Кровавый Барон»

Делегация монгольских революционеров отправилась в Советскую Россию. Им было нечего предложить сиюминутно в обмен на помощь: денег нет, армии нет, промышленности тоже нет. Зато Монголия была буфером между РСФСР и Китаем, а вскоре должна была стать и щитом от японского влияния.

«Яблоко»: от демократических надежд 1990-х до политической периферии

История партии «Яблоко» интересна уже потому, что в миниатюре повторяет историю значительной части российского либерализма последних тридцати с лишним лет. В начале 1990-х — надежда на то, что Россия быстро станет частью западного политико-экономического мира. Затем — разочарование в реформах, спор с властью, постепенная потеря избирателя... А в XXI веке — всё более заметное расхождение между представлениями партии о будущем страны и тем пониманием национальных интересов, которое стало преобладать в российском обществе и государстве. В августе 2026 года эта длинная история получила, возможно, один из наиболее символичных поворотов: Верховный суд России отменил регистрацию федерального списка «Яблока» на выборах в Государственную думу IX созыва. Таким образом, одна из старейших партий постсоветской России оказалась вне федеральной парламентской кампании. Но чтобы понять, почему это произошло и почему «Яблоко» вообще оказалось столь далеко от своих успехов 1990-х, необходимо вернуться в эпоху, когда само название партии ещё только придумывали. «Яблоко» родилось не как партия. Осенью 1993 года был создан избирательный блок «Явлинский—Болдырев—Лукин». Его название быстро сократили до первых букв фамилий лидеров: Я-Б-Л. Отсюда и появилось необычное для политической организации слово «Яблоко». Позднее блок превратился в общественное объединение, а затем — в политическую партию. Сама партия сегодня ведёт свою историю именно от 1993 года. Её главным лицом стал экономист Григорий Явлинский. Это существенно. Российский либерализм 1990-х никогда не был единым. «Яблоко» не хотело полностью сливаться с командой радикальных реформаторов, проводивших знаменитую «шоковую терапию». Явлинский критиковал многие методы экономических преобразований эпохи Бориса Ельцина, пытаясь предложить более осторожный вариант перехода к рынку. Посему представлять историю партии просто как историю «партии Ельцина» — неверно.
«Яблоко» находилось в оппозиции и к значительной части ельцинской политики. И это одна из любопытных исторических коллизий… В современной политической памяти либералы 1990-х часто воспринимаются почти как единое целое. Между тем тогда они яростно спорили друг с другом. Для сторонников Егора Гайдара Явлинский был слишком осторожен. Для коммунистов и государственников — напротив, оставался частью либерального лагеря. Первое время такое промежуточное положение приносило партии успех. На выборах 1993 года блок получил свыше четырёх миллионов голосов. В 1995-м «Яблоко» набрало 6,89 процента, а его представители получили крупную фракцию в Государственной думе. В 1999 году партия снова преодолела пятипроцентный барьер — 5,93 процента. Иными словами, в 1990-е это была совсем не маргинальная организация. За ней стояли миллионы граждан. Где же произошёл перелом?..
Первый серьёзный сигнал прозвучал в 2003 году. «Яблоко» получило около 4,3 процента голосов и не преодолело проходной барьер. С этого момента партия фактически перестала быть постоянно представленной в Государственной думе. Последующие выборы показали, что речь идёт уже не о случайной неудаче, а — о долговременной тенденции. К 2021 г. официальный результат партии снизился до 1,34 процента — примерно 753 тысяч голосов. Ни одного одномандатного округа «Яблоко» тогда также не выиграло. Сама партия результаты оспаривала и утверждала, дескать, её реальная поддержка была существенно выше, однако ЦИК жалобу не удовлетворил.

Как президента Переса погубила собственная шоковая терапия

Западные и просто либеральные критики нынешних венесуэльских властей не устают смаковать «ужасы диктатуры «чавизма-мадуризма». Но при этом обычно «забывают» добавить, что большинство системных недостатков досталось нынешним правящим элитам «в наследство» от таких распрекрасных (и проамериканских) демократов 60—90-х годов...

За что эту публику в конце концов и «вынесли» на политическую свалку сами же венесуэльцы на совершенно свободных выборах 1998 года. К осенним президентским выборам 1988 Венесуэла чем-то напоминала СССР: тоже осенью — только тремя годами позже. Когда после так называемого «августовского путча», побежденного либералами-перестроечниками (которые своими предшествующими горе-реформами и предопределили кризис прежде вполне стабильного социалистического государства), прежде единая страна уверенная шла к краху. С той лишь разницей, что распад на отдельные «суверенные княжества» — территории площадью почти в две Франции: — не грозил. Все-таки по-настоящему серьезный региональный сепаратизм не был здесь в чести даже в самые сложные моменты истории вроде Федеральной (гражданской) войны начала 60-х годов 19 века — население было хоть и предельно смешанным по расовому происхождению, но практически единообразным по языку, религии и желании жить в одной стране.
Но вот экономический крах, закончившийся в обретшей полную независимость (ага — от своих исторических земель, кропотливо собираемых добрых 3 с лишним века) России введением 1 января 1992 года печально известной «шоковой терапии», — венесуэльские реалии напоминал весьма живо. С некоторыми нюансами, конечно. Так, «отцом» российской версии этой самой «шоковой терапии» (справедливо называемой многими уже тогда «шоком без терапии») был печально известный недостойный внук не менее известного в хорошем смысле советского революционера, красного командира и детского писателя Аркадия Гайдара по имени Егор. В Венесуэле же сомнительные «лавры» «спасителя отечественной экономики по рецептам МВФ» приобрел лично новоизбранный 4 декабря 1988 года Карлос Андреас Перес, — часто упоминаемый по своему же желанию аббревиатурой из своих инициалов — «КАП».
А дальше нюансов еще больше — восстание венесуэльцев против либерально-людоедских реформ вспыхнуло практически сразу же — будучи подавленным со зверской жестокостью, — в то время как россияне «раскачивались» аж до весны 1993-го, вылившейся в «черный октябрь» с расстрелом из танков Верховного Совета России. После чего партия господина Гайдара «Выбор России» набрала на вскоре проведенных (в условиях фактического чрезвычайного положения!) выборах всего-то чуть больше 10 % голосов — после чего даже либеральные журналисты остроумно перекрестили ее в «ВыбРос». Венесуэльский же главреформатор Перес, хотя успешно подавил и вышеупомянутое народное восстание, и две попытки военных переворотов (первая — под руководством знаменитого Уго Чавеса), первоначально сохранил власть, — но лишь для того, чтобы позорно ее потерять в результате импичмента, единственного за всю политическую историю независимой Венесуэлы. Можно заметить, что даже обстоятельства вступления Андреаса Переса на высшую должностью в государстве просто изобилуют рядом юридических несоответствий, противоречий и откровенных загадок. Начиная с того, что его предшественник, лидер «АДеков» Хайме Лусинчи, отнюдь не горел желанием иметь в его лице преемника на посту президента. Но внутрипартийные расклады формировались не в пользу мнения действующего президента — так что кандидатом от «АД» стал именно Перес.
Впрочем, куда большим парадоксом выглядит то, как этот политик вообще смог победить на выборах 4 декабря 1988 года с весьма внушительным результатом свыше 52 % голосов избирателей? Притом что к этому моменту ВВП на душу населения в Венесуэле за всего лишь период с начала десятилетия снизился более чем на 20 %, а уровень бедности вырос с 17 % до 60 %!

История Львова

Территория современного Львова была заселена задолго до появления средневекового города: археологические находки свидетельствуют о поселениях раннего Средневековья и укреплённом пункте в районе Высокого Замка. Львов возник в середине XIII века во владениях князя Даниила Романовича, правителя Галицко-Волынского княжества. Город получил название в честь его сына Льва Даниловича...

Первое письменное упоминание Львова содержится в Галицко-Волынской летописи под 1256 годом и связано с описанием пожара, зарево которого было видно из окрестностей Холма. В 1260-х годах, во время правления Льва Даниловича, Львов стал столицей Галицко-Волынского княжества. Первоначальный город располагался у подножия Замковой горы и состоял из укреплённой княжеской части, жилого посада и пригородов. Через Львов проходили пути, связывавшие земли Руси с Польшей, Венгрией, Причерноморьем и Центральной Европой. Население включало русинов, армян, немцев, поляков, евреев, караимов и представителей других групп. В XIII веке Львов несколько раз подвергался нападениям войск Золотой Орды, а его укрепления частично разбирались по требованию завоевателей. После прекращения династии Романовичей за Галицкую землю началась борьба между Польшей, Венгрией и Литвой. В 1349 году Львов захватил польский король Казимир III, а после периода польско-венгерского соперничества город в 1387 году Львов окончательно перешёл под власть Польского королевства. В 1356 году Львов получил магдебургское право, регулировавшее работу городского совета, суда, ремесленных объединений и торговли. Новый центр был сформирован вокруг площади Рынок, окружённой кварталами, стенами, башнями и рвами. С 1434 года Львов являлся административным центром Русского воеводства в составе Польского королевства.

К 35-летию безвольной попытки ГКЧП стать во главе страны

35 лет назад, 19 августа 1991 года в Советском Союзе была произведена попытка повернуть вспять гибельный политический процесс, начатый генеральным секретарём ЦК КПСС, а после и президентом СССР (не выбранным всенародным голосованием, а утверждённым на этот пост решением Съезда народных депутатов) Михаилом Горбачёвым. Михаил Горбачёв (по матери украинец, его мать в девичестве имела фамилию Гопкало) оказался ренегатом коммунистической идеи, откровенным лжецом, карьеристом, давно задумавшим ликвидировать социалистический строй в нашей стране. Добившись успехов в продвижении по партийной линии, он при помощи своего подельника Яковлева, бывшего посла СССР в Канаде, и там вступившего в контакты с американскими спецслужбами, игравшего роль идеолога всего движения «перестройки», руководившего информационным обеспечением этого процесса, сумел разжечь националистические движения в республиках СССР, сдал НАТО все европейские страны социалистического содружества и повёл дело к расчленению СССР. Упадок экономики Советского Союза к началу 1991 года стал очевидным. Пустые полки магазинов были обусловлены не остановкой производства — промышленность работала, а методами хозяйствования, практиковавшимися правительством Горбачёва, прежде всего развязанной этим правительством анархией в области внешней торговли, когда предприятиям СССР была дана полная свобода торговли с западными потребителями. Советские товары устремились на запад, а торговля в Союзе рухнула. Отсюда проистекло и катастрофическое обесценение рубля, который, если помните, стал именоваться в народе «деревянным», так как на него ничего уже нельзя было купить. Вся эта картина бедствий не с потолка свалилась на советский народ, она была задумана и последовательно проводилась самим высшим руководством СССР и коммунистической партии, как это ни прискорбно.
Одновременно шло повальное очернение яковлевскими СМИ всей советской истории, истории построения социалистического строя в СССР. Многократно преувеличивалось количество репрессированных во времена сталинских «чисток» 30-х годов. Так антисоветский писатель Солженицын, обретавшейся в США, утверждал, что количество жертв сталинских репрессий достигало 100 миллионов человек! И этому верили, хотя очевидно, что если бы это было так, то Советский Союз просто не смог бы существовать, а тем более победить гитлеровское нашествие и развиться во всемирную по своему значению державу. Ложь, ложь и ещё раз ложь — вот был главный составляющий фактор горбачёвского режима. К началу 1991 года страна уже вплотную подошла к состоянию системной дезинтеграции. То есть расчленения на составные части — союзные республики.
Но расчленителю Горбачёву, «лучшему немцу», удостоенного такого звания в ФРГ за сдачу Германской демократической республики, было мало только разрушения СССР, он планировал дезинтеграцию и России—РСФСР путём наделения автономий в составе РСФСР статусом союзных республик с правом выхода из состава Союза, разумеется. По такой схеме был и продуман лукавый референдум 17 марта 1991 года, когда перед советскими гражданами был поставлен вопрос: «Вы за сохранение СССР как федерации полноправных республик?» — Советские люди в абсолютном большинстве ответили «да — за сохранение СССР», ведь альтернативой такому ответу был только отказ от союзного государства, а это представлялось невозможной вещью нашему народу, привыкшему жить в дружественном Союзе советских народов. Таким образом советским людям не оставляли выбора, так или иначе, а СССР, основанный Лениным в 1922 году в результате преодоления бедствий Гражданской войны, должен был быть уничтожен. В самом горбачёвском окружении назревал раскол. Всё-таки там были люди, ещё сохранившие в душе приверженность советским идеалам.

Под небом войны: от блокады до освобождения

Блокадное лето 20.07.1943. Бакшты (Налибокская пуща) 
Вот уж не думал, что аж сюда меня занесет военной бурей. А куда еще забросит — неизвестно. А началось всё с Великой Слободы. Каратели её захватили, и мы с ними дрались за Новое Село. Это было в среду 13.07, а может и 14.07, толком и не помню, потому что мы уже в этот день дрались за Добрач. Я со своим взводом оборонял наш старый лагерь и следил, чтобы каратели с другой стороны Добрача не переправились через Неман. 15.VII снова шел бой за Добрач...

А с обеда — отступление, потому что немцы переправились через Неман возле Щорсов, прорвались к Кромани, и нам угрожало окружение… После чего началось «странствование» по пуще, по болотам, переправы через речки. 

Предчувствия автора из прошлых записей полностью оправдались. Описанные события — это самое начало масштабной немецкой карательной операции «Герман», проводилась с 13 июля по 8 августа 1943 года. Её целью было полное уничтожение партизанских отрядов и «зачистка» Налибокской пущи. Кромань — живописное лесное озеро в Налибокской пуще, ставшее одним из ключевых и самых опасных узлов обороны и маневрирования партизан во время прорыва немецкого кольца.

С едой неважнецки, и это пока самое слабое место нашего положения. Первый наш план был прорваться возле Ивье дальше в районы, в тыл блокаде. Сегодня он изменился, возвращаемся назад, немцы заняли Николаево, Любчу. Сперва думалось, что эти стаи немцев, украинцев и прочей сволочи идут на фронт, а по дороге проводят хозяйственные операции, запасаются продуктами. По лесу шляются, а главное для них — пройти по всем лесным дорогам и сжечь все деревни и хутора в лесу. Есть и другое мнение, что это специальная блокада пущи, цель которой загнать всех партизан в «мешок» и потом пустить на них газ. Какая из них более правильная — увидим. Хотя ни от одной нам не легче.
Из нашего места расположения вестей никаких. А в деревнях столько людей осталось, и моя семья там, Иван с женой и дочкой, мать. Лида и Шура на этой стороне Немана, в пуще. Может, уже и нет в живых. Отец на другой стороне, в деревне остался. Еще меньше надежды, что живой. Сердце скребет от этих мыслей, и всё же какая-то надежда не покидает: а вдруг выживут, да еще и увидимся… на этом свете. У меня самого тоже плохи дела. Сапоги рвутся так, что скоро босой стану, пиджак и брюки тоже с дырами. Одним словом — незавидно. Хорошо, что голова цела, а с ней потом всё будет.

Лес 27.07.1943 г., вторник. После полуторасуточного перехода по болотам и через речки мы снова «дома». Но и тут хвастаться нечем. Взять хотя бы меня. Белья не менял больше двух недель. От болезни не выздоровел, а заболел еще сильнее. Один сапог совсем развалился, из одежды только френч и брюки, а дождь не перестает лить, есть нечего, хлеба ни крошки, зато есть грибы сырые да немного соли. Закалка выпала неплохая. Зато немцам — шиш с маком! Стремились нас окружить и уничтожить, да не получилось. Наш отряд весь цел, правда, коней только потеряли. Но это дело наживное.
Тут, оказывается, полиция разъезжает, попадает даже и в пущу. Вчера немцы гремели над Голыми болотами. На нас пустили фронтовиков, неплохо делают свое черное дело. Но мы не теряем надежды, свое мы еще им покажем. Пусть только регулярные войска отойдут, тогда мы снова будем бить гадов. Вот и на фронте дела улучшились. После немецкого наступления теперь в наступление пошли Советы. Прорвали фронт возле Орла. Недавно читал сообщение: Орел окружен с трех сторон. И очень тревожит душу, а что же случилось с семьей? А тут еще эти журавли со своим протяжным жалобным криком! Пожалуй, и им блокада не нравится, и их каратели прогнали со своих гнездовий? Да и лето подходит к концу. В поле и на сенокосах много чего не сделано. А когда было делать всё это?! Пишу это на колене под сосенкой и в дождь.

Вселенная по Эйнштейну: почему время перестало быть абсолютным

В 1905 году двадцатишестилетний служащий швейцарского патентного бюро опубликовал несколько работ, каждая из которых могла бы обеспечить физику место в истории. Он объяснил фотоэффект, дал теоретическое описание броуновского движения, сформулировал специальную теорию относительности и показал связь массы и энергии...
Казалось бы, после такого научный мир должен был немедленно распахнуть перед Альбертом Эйнштейном все двери. Но наука устроена несколько сложнее... Революции в физике редко начинаются с фанфар. Чаще новая идея сначала появляется в журнале, затем несколько специалистов недоверчиво перечитывают формулы, кто-то пожимает плечами, кто-то пишет письмо коллеге — и лишь спустя годы становится понятно, что привычная картина мира уже изменилась. В то время как Эйнштейн продолжал ходить на службу…
Физик, которого ещё почти никто не знал: временны́е странности
В 1905 году Эйнштейн работал техническим экспертом третьего класса в Федеральном бюро интеллектуальной собственности в Берне. Его обязанностью было изучать заявки на изобретения — прежде всего устройства, связанные с электричеством и передачей сигналов. Работа эта, как ни странно, имела свои преимущества. Эйнштейну постоянно приходилось мысленно разбирать механизмы на части: 

Что именно здесь измеряется? 
Как синхронизируются часы? 
Каким образом передаётся сигнал? 
Что происходит в действительности, а что лишь предполагает автор заявки?

Для будущего создателя теории относительности это было почти идеальным интеллектуальным тренажёром. Однако университетского положения у него по-прежнему не было. Его статьи читали. О них спорили. Но сам автор оставался человеком, который по утрам отправлялся не в физическую лабораторию, а в учреждение, где рассматривались патенты. Ситуация начала меняться после того, как на работы Эйнштейна обратили внимание известные физики. Особенно важным оказался интерес Макса Планка. Того самого Планка, который несколькими годами ранее ввёл в физику идею квантов энергии. Планк быстро понял, что статья Эйнштейна о движущихся телах — это не очередная попытка слегка поправить механику Ньютона. Перед ним находилась новая система представлений о пространстве и времени. Именно признание со стороны учёных такого масштаба постепенно превращало неизвестного патентного эксперта в заметную фигуру европейской физики.
Главная странность специальной теории относительности (о ней в след. главах) заключалась даже не в формулах. Формулы можно было проверить. Гораздо труднее было принять их смысл. На протяжении столетий физика исходила из почти очевидной мысли: существует единое время, одинаковое для всех. Часы могут идти неточно. Наблюдатели могут ошибаться. Сигнал может запаздывать. Но где-то за всеми этими техническими несовершенствами будто бы существует настоящее — абсолютное! — время. Исаак Ньютон прямо говорил об абсолютном времени, которое течёт равномерно само по себе. У Эйнштейна такого времени больше не было…
Представим два события, происходящих далеко друг от друга. Для одного наблюдателя они могут оказаться одновременными. Для другого, движущегося относительно первого, — уже нет. Причём дело не в неисправных часах. И не в том, что кому-то неправильно сообщили время. Различие возникает в самой структуре измерений пространства и времени. Это было чрезвычайно трудно представить. Даже сегодня, когда теория относительности входит в учебники, человеческая интуиция продолжает сопротивляться ей.
Мы живём при скоростях, ничтожных по сравнению со скоростью света, поэтому в повседневной жизни релятивистские эффекты практически незаметны. Самолёт, поезд и автомобиль движутся для физика почти одинаково медленно. Но если приблизиться к скорости света, привычная ньютоновская картина начинает разрушаться.

Альберт Эйнштейн: Annus mirabilis

В истории науки бывают странные моменты. Кажется, что для великого открытия непременно требуется огромная лаборатория, десятки сотрудников, дорогостоящие приборы и хотя бы солидная университетская кафедра. Альберт Эйнштейн в 1905 году не имел почти ничего из перечисленного. Он был служащим швейцарского патентного ведомства в Берне. Ему исполнилось двадцать шесть лет...
Именно сей чиновник третьего класса за несколько месяцев опубликовал работы, после которых привычное представление человечества о свете, материи, пространстве и времени пришлось пересматривать почти с нуля. Позднее 1905 год назовут annus mirabilis — «годом чудес» Эйнштейна.
Физик за канцелярским столом
После окончания Цюрихского политехникума академическая карьера Эйнштейна складывалась далеко не блестяще. Найти место в университете ему долго не удавалось. В 1902 году он поступил на работу в Федеральное ведомство интеллектуальной собственности в Берне — учреждение, которое обычно называют Швейцарским патентным бюро. Его задачей была экспертиза заявок на изобретения. На первый взгляд — почти идеальный способ похоронить карьеру физика. Получилось наоборот... Работа требовала умения быстро разбираться в устройстве различных электромеханических систем, отсекать ненужные подробности и выяснять главное: действительно ли предложенная схема работает и в чём заключается её принципиальная новизна. Для Эйнштейна такая интеллектуальная гимнастика оказалась неожиданно полезной. Позднее он называл патентное бюро своим своеобразным «мирским монастырём». Здесь можно было зарабатывать на жизнь, а свободные часы отдавать физике. Именно бернский период считается одним из наиболее плодотворных в его жизни. У Эйнштейна при этом практически не было собственной экспериментальной базы. Зато были бумага, карандаш и способность задавать чрезвычайно простые вопросы там, где остальные привыкли оперировать чрезвычайно сложными объяснениями. Например:

Что увидит человек, если попытается догнать луч света? Этот мысленный эксперимент Эйнштейн обдумывал ещё юношей. К 1905 году подобные размышления начали складываться в совершенно новую картину мира.
Первая бомба: свет состоит из порций? Началось всё со света. Физика конца XIX века была довольно уверена в том, что свет представляет собой электромагнитную волну. Теория Максвелла прекрасно описывала множество явлений.

[Теория, созданная Джеймсом Клерком Максвеллом в XIX в., объединила электричество и магнетизм в единую теорию электромагнитного поля. Из его уравнений следовало, что изменяющиеся электрическое и магнитное поля способны распространяться в пространстве в виде волн. Расчётная скорость этих волн совпала со скоростью света — отсюда Максвелл сделал революционный вывод: свет и есть электромагнитная волна. Именно эта теория стала фундаментом классической электродинамики.]
Но существовала «неприятность» — фотоэлектрический эффект. При освещении некоторых веществ из них выбивались электроны. И эксперименты давали результаты, которые плохо укладывались в обычную волновую картину. Казалось бы, чем ярче свет, тем больше энергии он должен передавать электронам. Но обнаруживалось другое: решающую роль играла частота излучения. Весной 1905 года Эйнштейн предложил почти еретическую идею. Свет ведёт себя так, словно его энергия передаётся отдельными порциями — квантами. Позже такие кванты света назовут фотонами. Интересно, что формула, которую сегодня знает едва ли не каждый школьник: E = mc², — 
не была непосредственной причиной присуждения Эйнштейну Нобелевской премии. [Нобелевскую премию по физике за 1921 г. Эйнштейну присудили «За заслуги перед теоретической физикой и особенно за открытие закона фотоэлектрического эффекта». Вручена в 1922 г.] В решении Нобелевского комитета особо отмечалось именно объяснение закона фотоэлектрического эффекта. И здесь возникает один из парадоксов биографии Эйнштейна… Человек, который станет одним из создателей квантовой физики, позднее окажется одним из самых знаменитых критиков её философского истолкования! Но — до великих споров с Бором оставалось ещё много лет. Пока же не

Харьков: от крепости до индустриального центра

Крепость Харьков. Харьков сформировался в середине XVII века на возвышенности у слияния рек Харьков и Лопань. Поселение основали казаки и переселенцы с территорий Речи Посполитой, прибывавшие в район Слободской Украины...
В 1650-х годах здесь построили деревянно-земляную крепость, включённую в систему укреплений на южной границе Русского царства. Название города связано с рекой Харьков, хотя позднее возникло предание о казаке Харько как его основателе. С 1659 по 1765 год Харьков был центром Харьковского слободского казачьего полка, выполнявшего военные и административные функции. Население занималось земледелием, ремёслами, рыболовством, пчеловодством и торговлей. После упразднения полкового устройства в 1765 году город стал центром Слободской губернии, в 1780 году — Харьковского наместничества, а с 1835 года — Харьковской губернии. Через Харьков проходили торговые пути, а ежегодные ярмарки привлекали купцов из губерний Российской империи и германских земель.

Город Харьков. В начале XIX века Харьков стал центром образования и книгоиздания. В ноябре 1804 года по инициативе Василия Каразина был учреждён Харьковский университет, открытый 29 января 1805 года. При Харьковском университете работали библиотека, типография, ботанический сад и астрономическая обсерватория. В Харькове создавались научные общества, издавались журналы, исторические, филологические и этнографические труды. С Харьковом была связана деятельность Григория Квитки-Основьяненко, Петра Гулака-Артемовского, Александра Потебни, Дмитрия Багалея и других литераторов и ученых. Экономическое развитие Харькова ускорилось после отмены крепостного права в 1861 году, и открытия железнодорожного сообщения в 1868 году. Харьков стал перекрестком, связывавших центральные районы Российской империи с Донбассом, Крымом и черноморскими портами. Между 1871 и 1900 годами число фабрик и заводов увеличилось с 79 до 259; развивались машиностроение, металлообработка, пищевая, табачная и кожевенная промышленность. Население Харькова выросло с 50 тысяч человек в 1861 году до 245 тысяч к 1914 году. В Харькове появились конка, трамвай, водопровод, газовое и электрическое освещение.

Читать дальше: Харьков — столица Советской Украины

Афанасий Ордин-Нащокин: дипломат, опередивший своё время

Всё это было вполне разумно, однако успешным переговорам с поляками мешала череда военных неудач. Весьма родовитый, но бестолковый как военачальник воевода Хованский терпел одно бесславное поражение за другим. Припасы неумолимо истощались, люди устали от войны. Алексей Михайлович пытался вести переговоры о прекращении боевых действий, но поляки их проигнорировали...

Они просто не прибыли в Смоленск, где их ожидали русские дипломаты. И тогда московское посольство разделилось. Одни остались для проведения обмена пленными, в то время как А.Л. Ордин-Нащокин сам поехал в Польшу, собираясь предложить не просто мир, но заключить тесный союз на самых выгодных для поляков условиях. Поездка окончилась неудачей, поскольку поляки, преисполнившись веры в свою победоносность, планировали наступать, перейдя на левый берег Днепра. Правда, боевые действия в 1663 году, которыми руководил непосредственно сам король Ян Казимир, были для него малоуспешны, а потому несколько поумерив свой гонор, поляки теперь уже сами захотели переговоров о мире.
Польский посланник Самуил Венславский прибыл в Москву в начале 1664 года. Переговоры с ним вёл назначенный для этого царём А.Л. Ордин-Нащокин. Пришли к согласию о том, что посольские съезды пройдут той же весной под Смоленском. Прибыть туда от Московского царства должны были высокородные бояре: князь Н.И. Одоевский и Ю.А. Долгорукий, окольничий князь Д.А. Долгорукий, а также думные дворяне А.Л. Ордин-Нащокин и Г.Б. Нащокин. Перед своим отбытием Афанасий Лаврентьевич, на которого возлагалась главная задача по ведению переговоров, передал Алексею Михайловичу свои соображения относительно насущной необходимости прочного союза с поляками, основываясь на котором можно будет в дальнейшем сокрушить Швецию.
Интересным нюансом здесь было то, что при заключении простого мира Россия должна была бы возвратить всех военнопленных поляков, которых за годы долгой войны набралось немало. Между тем, многие из этих людей давно уже обжились, иные даже обзавелись семьями. Их передача Польше вызвала бы затруднения и, кроме того, эти мастеровые и знающие люди приносили немало пользы, делясь с россиянами своими знаниями и опытом. При дружественном союзе с Польшей появлялась возможность свободно покровительствовать православию на польских землях, что было заманчиво и лестно для русского царя, видевшего свою особую сакральную роль в защите веры православной… Как отмечал А.Л. Ордин-Нащокин, единоверные русским волохи и молдаване, отделяемые враждебно настроенной католической Польшей, получат возможность соединиться с Московским государством через союзную польскую державу и тем самым отдалятся от тлетворного влияния турок. Дети святой восточной церкви от берегов Дуная и далее, через Днестр, Подолье, Червонную Русь, Волынь и Малороссию духовно воссоединятся с Россией.

Как США, воюя с СССР нефтеценами, походя уничтожали режим венесуэльских марионеток, или «Проблемы индейцев Каракаса шерифа не волнуют!»

С середины 80-х, после резкого падения цен на нефть, «мыльный пузырь» «демократического процветания» коррумпированных политических элит Венесуэлы, наконец, лопнул. Собственно, и до начала инспирированного американцами резкого повышения добычи нефти саудитами, что вскоре привело к снижению на нее цены с 35 долларов за баррель всего до 10...

В общем, ситуация с финансами «Маленькой Венеции» была далекой от идеала. Нефтяной бум 70-х, пришедшийся на период президентства лидера «Адеков» Андреаса Переса, вызвал и у него, и у всех его преемников по «пакту Пунто-Фихо» искушение «жить не по средствам». То бишь занимая в долг, успокаивая себя тем, что «мы же в любой момент сможем быстро расплатиться — при таком-то спросе за наше «черное золото». Ну, а пока будем занимать для очередных подачек «пиплам», дабы они «правильно» голосовали.
Как, например, введение в 1974 году такого понятия как «минимальная заработная плата». Это через полторы сотни лет после обретения независимости — и спустя 15 лет после прихода к власти «междусобойчика» демократов, позиционировавших себя «социалистами». Причем размер этой самой «минималки» составил 450 боливаров в месяц — целых 104 доллара. Для сравнения, тот же показатель для США в том же году был 2 доллара, — но только за… час! Что даже при щадящем режиме с 8-часовым рабочим днем, 40-часовой неделе и 8-ю выходными в месяц гарантировало минимум в 3,5 раза больше. А тем, кто готов был «вкалывать» по 12 часов и в субботу — так и в 5-6 раз. И это ж еще с пониманием того, что 70-е годы считаются либеральными экономистами «пиком венесуэльского ВВП», а боливар, по мнению этой публики, «был значительно переоценен»! Что МВФ не преминул убедительно доказать каракасским политикам уже в начале 80-х. А под конец того же десятилетия, когда последние, в конце концов, были вынуждены-таки идти к этим «экономическим убийцам» на поклон за кредитом на кабальных условиях — так вообще. Но об этом чуть попозже…
Так или иначе, но в 70-е и первую половину 80-х денежек у этих деятелей хватало и для подачек избирателям, и пополнения бездонных карманов — как у себя любимых, так и многочисленного окружения. Благо нефтяная конъюнктура пока позволяла выплачивать проценты по госдолгу без критического напряга для бюджета. Вот только сам этот долг рос как на дрожжах, — уже в 1984 году составив 18 миллиардов долларов.
А потом как раз и наступило критическое падение цен на нефть, вызванное, хм, убедительной просьбой вашингтонской администрации к Саудовской Аравии нарастить добычу нефти. Тем более что тамошние ваххабиты (да-да, ваххабизм — это не только заморочки бородатых экстремистов, считающих себя «единственно настоящими мусульманами», но и государственная религия самого богатого нефтью ближневосточного королевства) и сами были не прочь «наказать советских кафиров за вторжение в Афганистан» — то бишь помощь светскому режиму афганских же революционеров. Но понятно, что главной движущей силой такого, в общем-то, откровенного мазохистского для практически всех нефтедобывающих стран решения было желание администрации президента Рональда Рейгана «наказать империю зла» — как он именовал СССР, начиная с самого начала своей каденции, начавшейся с 1981 года.
А ведь в 1986 году Горбачев уже открыто начал свою не столько даже «перестройку», а откровенную ломку основополагающих принципов социализма. После чего взял курс как раз на максимальную «рукопожатность» со стороны «благословенного Запада» (хотя сорри — в то время чаще говорили об «общечеловеческих ценностях»), — а тут на тебе — такой неприятный сюрприз. Хотя конечно, сам «друг (Запада) Горби» и безо всяких «подлянок» от Вашингтона и «примкнувших к нему» саудитов умудрялся наносить тяжелейшие удары отечественной экономике (взять ту же антиалкогольную кампанию против отрасли, дававшей в бюджет чуть ли не треть доходов) — но все таки…