Приключения Кати и её Киндла


Kanal geosi va tili: Rossiya, Ruscha
Toifa: Kitoblar


Читательский дневник и заметки о прочитанном, а также: феминизм, книги женщин и о женщинах, эмиграция и жизнь в Америке, кризис среднего возраста и перименопауза, любовь к искусству, садоводству и парфюмам.
Для связи: @williwaw

Bog‘liq kanallar  |  O‘xshash kanallar

Kanal geosi va tili
Rossiya, Ruscha
Statistika
Postlar filtri


Пока я все еще собираю мысли в кучку, чтобы написать о моих невероятных каникулах в Париже, просто поделюсь картиной, которая меня сегодня наполнила и вдохновила. Madonna and Child by Frances Featherstone (2026)


Привет всем из библиотеки Славы Полунина в Moulin Jaune. Я в раю!


Мир глазами Нелли dan repost
Моя книжная полка

Собрала небольшую стопку книг про искусство, часть прочитаны, часть в процессе. Здесь художественная литература, биографии, история искусства, материнство, класс и даже одежда как часть художественного образа.

Делюсь — возможно, что-то захочется добавить в свой список.

A. S. Byatt — The Matisse Stories
Три небольших рассказа, каждый из которых так или иначе связан с Матиссом. Но это не книга «про Матисса» в привычном смысле. Здесь искусство становится способом говорить о том, как мы смотрим, что замечаем и как цвет или случайный визуальный образ может вдруг открыть что-то очень личное. Мне особенно нравится сама идея соединения художественной литературы и опыта смотрения на живопись.

Lindsay Pollock — The Girl with the Gallery
Биография Эдит Грегор Халперт — одной из важнейших женщин американского арт-рынка XX века. В 1926 году она открыла Downtown Gallery в Нью-Йорке и сделала своей задачей продвижение современного американского искусства. Через ее историю очень интересно смотреть не только на художников, но и на тех людей, которые создают вокруг искусства инфраструктуру: находят авторов, формируют вкус публики и буквально строят рынок.

Hettie Judah — Acts of Creation: On Art and Motherhood
Наверное, самая близкая мне сейчас книга из этой стопки. Она посвящена материнству не как привычному образу «мадонны с младенцем», а как реальному опыту художницы: беременности, заботе, телу, рутине, потере, нехватке времени и одновременно творчеству. В книге собраны работы от древности до современности, но главный вопрос очень сегодняшний: почему материнство так долго было изображаемой темой в искусстве, но опыт самой матери-художницы почти не попадал в историю искусства?

Janet Zandy — Working-Class Girls Don’t Become Artists
Очень свежая книга 2026 года о классе и искусстве. Книга только пришла, заказала по рекомендации подруги (Катя, кстати, ведет замечательный книжный канал). Потираю ручки, как хочется к ней приступить!
Zandy задает довольно простой, но редко обсуждаемый вопрос: кто вообще получает возможность стать художником, получить образование, попасть в музей и быть включенным в историю искусства? Она пишет о девяти художниках, среди которых Кете Кольвиц, Элизабет Кэтлетт и Рут Асава, и показывает, насколько наш разговор об искусстве связан не только с талантом, но и с происхождением, трудом, деньгами и доступом к культурным институциям.

Meyer Schapiro — Modern Art: 19th and 20th Centuries
Уже совсем другая категория — классическая история и теория современного искусства. Это сборник текстов Шапиро о Сезанне, Ван Гоге, Сёра, Пикассо, Мондриане, Шагале, Горки и других. Мне такие книги нравятся именно как рабочие: не обязательно читать от первой страницы до последней, можно открывать конкретного художника и смотреть, как историк разбирает работу, композицию, контекст и идеи вокруг нее.

Wanda M. Corn — Georgia O’Keeffe: Living Modern
А эту книгу я особенно люблю за то, что она рассматривает О’Киф не только через ее картины. Здесь ее одежда, дома в Нью-Мексико, фотографии, интерьер, то, как она позировала и вообще конструировала собственный визуальный образ. Получается очень интересный разговор о том, где заканчивается произведение художника и начинается его жизнь — и можно ли вообще их разделить. О’Киф сама шила и очень внимательно относилась к ткани, форме и собственному стилю, поэтому для меня эта книга еще и прекрасный мост между искусством и модой.

Кажется, по этой стопке довольно хорошо видно, что меня сейчас больше всего занимает в искусстве: не только сами произведения, но и жизнь вокруг них — женщины, материнство, одежда, деньги, социальный класс, галеристы и то, кто в итоге получает право называться художником и попадать в историю искусства.

Сохраняйте, если вам откликаются эти темы, а ещё лучше приходите в мой книжный клуб, обсуждать женщин в искусстве, первая встреча уже в сентябре, подробности тут.


Я решила, что мне мало четырех прекрасных книжных клубов, в одном из которых я хозяйка, а в других - регулярный гость, и вступила в пятый! Этот клуб будет совершенно особенный - одновременно про книги, женщин и искусство. Горжусь тем, что вдохновила Нелли прочитать мои любимые Matisse Stories А. С. Байетт и с нетерпением жду встреч клуба! Если вы тоже в San Francisco Bay Area, присоединяйтесь, все встречи клуба будут проходить вживую в районе Пало Альто: https://www.nellinedre.com/book-club


литералли dan repost
выгон, кит на отмели, цирцея... Почувствовали это нестерпимое желание срочно свалить на далёкие острова?

Задалась вопросом, почему так сильно нас привлекают эти истории. И чем женская изоляция отличается от мужской. И еще кучей вопросов – отвечаю в этом небольшом эсее на ютубе!

Буду благодарна, если получится в комментариях расширить список таких книг. Начнём с очевидного:

«Цирцея», Мэдлин Миллер
«Выгон», Эми Липтрот
«Wild Dark Shore», Шарлотта Макконахи
«Кит на отмели», Элизабет О'Коннор
«Я не прощаюсь», Хан Ган
«Конец конца земли», Джонатан Франзен
«Население: одна», Элизабет Мун
«Исчезающая земля», Джулия Филлипс
«Медведь», Джулия Филлипс
«Изола», Аллегра Гудман


Вот еще классная подборка в тему! "Женщина на острове" - мой любимый мотив) Многое читала и полюбила из списка, а что не читала - то хочу прочитать! В комментах к оригинальному посту ещё много всего насоветовали, например, "Хранителей света" Эбби Джини.


* * *
Я вошла в лес, и моя жизнь началась.

* * *
Я научилась заплетать волосы, чтоб не цеплялись за веточки, подвязывать юбки у колена, чтоб репейник не собирать. Распознавать цветущие вьюнки и яркие розы, замечать сверкающих стрекоз и свернувшихся кольцом змей. Я взбиралась на вершины, где черные копья кипарисов вонзались в небо, слезала вниз, во фруктовые сады и виноградники, где лиловые гроздья росли густо, как кораллы. Гуляла по холмам и жужжащим лугам, заросшим чабрецом и сиренью, оставляла следы на золотистых пляжах. Осмотрела каждую бухту и грот, нашла уютные заливы, надежную гавань для судов. Я слушала, как воют волки и квакают в тине лягушки. Гладила глянцевых бурых скорпионов, а они храбро жалили меня хвостами. Но яд их был не страшнее щипка. Я опьянела, как никогда не пьянела от вина и нектара в отцовском дворце. И думала: немудрено, что я оказалась такой медлительной. Все это время я была словно ткачиха без пряжи, словно корабль без моря. А теперь глядите, куда заплыла.

* * *
Говорят, женщина хрупкое создание, как цветок, как яйцо – словом, все то, что может быть уничтожено минутной небрежностью. Если когда-нибудь я в это и верила, то теперь перестала.


(с) "Цирцея", Мадлен Миллер в прекрасном переводе Любви Трониной


Цирцея, кстати, это первая ведьма в истории. И она веками завораживала и пугала, не случайно ее можно увидеть на стольких картинах знаменитых художников. Мне кажется, она - настоящий архетип и символ женской силы, которая не подчиняется ни мужу, ни отцу, ни господину. Меня она очень вдохновляет!


Circe by Madeline Miller
/ Little, Brown and Company, 2018 /
(“Цирцея”, Мадлен Миллер, Corpus, 2020)

Роман начинается, как волшебная сказка, но постепенно превращается в роман идей, полный глубоких размышлений о бессмертии, смысле жизни и том, что делает человека человеком. А еще – о смелости жить по-своему, вопреки общепринятым представлениям.

Цирцея – дочь солнечного бога Гелиоса и океаниды Персеиды. В подземных чертогах отца она всегда чувствовала себя какой-то третьесортной нимфой – мало того, что никаких особых сил у неё не было, так еще и голос у нее какой-то писклявый, и волосы с темными полосками, как у рыси. Родные её недолюбливали и шпыняли, и жизнь её была одинокой и ничем не примечательной, но однажды она сидела на берегу океана и увидела рыбацкую лодку…

С этого начинается эпичная история её жизни, которая по накалу страстей и динамизму не уступает “Одиссее”. Собственно, я выбрала эту книгу для обсуждения в своем оффлайн-клубе в сентябре именно потому, что посмотрела “Одиссею” Нолана и захотела прочитать ту же историю еще и с точки зрения самой яркой и запоминающейся второстепенной героини фильма. Что заставило Цирцею превращать всех мужчин в свиней? Как она вообще оказалась одна на острове? И каково ей было там жить? (А также: можно мне мой собственный остров, пожалуйста?)

Даже без объяснений понятно, почему многие женщины мечтают о подобной жизни или по крайней мере часто о ней фантазируют. Жизнь на острове Ээя описана, как идиллия – Цирцея приручает диких зверей, ухаживает за овцами, выращивает растения и готовит из них зелья. Но есть проблема – к берегу то и дело пристают корабли, и из них выходят надоедливые моряки. А однажды с корабля сходит кое-кто совершенно особенный…

Получился не только современный феминистский пересказ древнего мифа (удивительно при этом точный и близкий к канону!), но еще и своеобразное продолжение “Одиссеи”, показанной у Нолана - только там герой уплывает в закат, и концовка отдает хэппи-эндом, а вот Миллер расскажет вам гораздо более правдоподобную версию.

#feminism


С детства до тридцати с лишним я вела наполненную жизнь. Я и сейчас считаю, что это было правильно. Но я знать не знала, что твердая земля, на которой я крепко стояла, окажется тонким льдом, готовым треснуть в любую секунду. Я думала, что провалюсь под воду и замерзну насмерть на дне, но вода оказалась неожиданно теплой и имя ей было - "свободное время". Лежать в этой воде было приятнее, чем я себе представляла.

(с) Планария, Фумио Ямамото


Планария, Фумио Ямамото
/ Корпус, 2026 /


Потрясающий сборник рассказов, на японском вышедший еще в 2000 году и ставший бестселлером. Каждая из пяти новелл рисует портрет женщины в кризисе, и в каждом героиня бунтует, не соглашается выполнять навязанные ей обществом роли, а пытается найти что-то свое.
В заглавном рассказе "Планария" героиня, пережившая рак, пытается справиться с эмоциональными последствиями болезни, тогда как все окружающие, от бойфренда до подруг, только и хотят запихнуть её обратно в рамки нормальности. Но Харука не сдается и быть нормальной наотрез отказывается.
Рассказ "Обнаженные" мне понравился больше всего - он про женщину 36 лет, сознательно отказавшуюся от амбиций. Всю свою жизнь Идзуми играла в достигаторство, но после развода в одночасье потеряла всё - и мужа, и успешную карьеру, и идентичность. Теперь она вяжет крючком мягкие игрушки и сидит ночами в манга-библиотеке. А потом еще и заводит себе молодого любовника! Невероятно сильная героиня, я прямо влюбилась в неё.
В рассказе "Здесь, а не где-то еще" 43-летняя Махо ночами работает кассиршей, чтобы в пять утра уже вставать и готовить завтрак для мужа и двух детей-студентов. Когда дочь уходит из дома, бросив матери «Я ненавижу то, как ты живёшь», Махо внезапно понимает про себя что-то новое и обретает свою собственную силу.
"Во власти дилеммы" - рассказ про девушку Мито, которая выбирает между карьерой и замужеством (и делает правильный выбор).
В рассказе "Завтра, в котором есть любовь" главный герой, вроде бы, Мадзима, разведенный владелец закусочной, но на самом деле сюжет вертится вокруг бездомной девушки Сумиэ, в которую он влюбляется. Поначалу кажется, что из них двоих именно он знает, как надо жить правильно, но к концу рассказа в этом возникают сомнения.
Мне кажется, это очень важная книга для каждого, кто устал от навязанных социумом ролей и ежедневной игры в правильно-неправильно. А еще она обязательна к прочтению всем, кто переживает кризис среднего возраста!

#feminism

696 0 11 3 32

Honor has been satisfied, I say, and the other women nod. As I bandage an arm, tie a corset tightly back into place, I think that if I were to design a duel, I would not imitate men. What does skill with a sword or a pistol prove about truth or right? Why must half of us always lose? Place the duelers in neighboring rooms and leave them there. Let them grow bored. Give them nothing to do but embroider and nothing to drink but tea. See how long they can stand the silence. See how long it takes before they are whispering through the wall, grateful for the sound of another voice, willing to admit that they were both wrong, willing to admit anything if it will set them free.

(c) Shit Cassandra Saw by Gwen Kirby


Про такой поджанр феминистской литературы, как фемгор, я узнала буквально на днях из великолепной статьи в “Гласной” под названием “Вайб веселой ярости”.

В конце статьи приведен рассказ Киры Варзиевой “Мама не знает, что умерла”, и он просто невероятно крут! Вот просто доверьтесь мне, потратьте пять минут и прочитайте - не пожалеете!

Я тут же поняла, что только за последние два месяца прочитала две книги, которые вполне-таки вписываются в этот жанр! (А еще одну, под названием “Plant Lady”, начала читать сегодня.) Обе они мне очень понравились своим черным юмором и внимательным взглядом на проблемы современных женщин, поданном в игровой, жанровой форме.

Первая книга - это сборник рассказов “Нам уже пора” Вики Козловой, вышедший весной этого года в “Поляндрии”. Я читаю Вику еще с тех пор, когда она писала в жж, и как сейчас помню свой восторг от первого прочитанного рассказа её авторства (это было осенью 2009!) В сборнике девять рассказов, все они написаны на стыке магического реализма и хоррора, и все пробирают до мурашек! Например, в рассказе “Лимб” женщина перед самыми родами буквально ощущает на себе дыхание потустороннего мира. А в рассказе “Мертвая царевна” молодой гаишник крадет с места автокатастрофы труп красавицы, которая не совсем мертва. Но самым крутым мне показался рассказ под названием “Автомеханики”, в котором жертва домашнего насилия дает отпор мужу-силовику, привыкшему к собственной безнаказанности.

Вторая книга – это сборник американки Гвен Кирби “Что увидела Кассандра” (на русском выходила в 2023 году в издательстве Individuum). Книга крута с самой первой строчки – это название заглавного рассказа, “Shit Cassandra Saw That She Didn't Tell the Trojans Because at That Point Fuck Them Anyway”. Рассказов много - целых 21! Расскажу про мой топ-3. Первое место – это рассказ “Here Preached His Last”. В нем молодая мать с вечно отсутствующим мужем заводит любовника, и ей из-за этого начинает являться призрак христианского проповедника 18 века. Второе – “First Woman Hanged for Witchcraft in Wales, 1594”, рассказ с неожиданной концовкой про то, как важно не играть по чужим правилам. Третье место – “Marcy Breaks Up with Herself”, про женщину, которая хочет избавиться от лишнего веса и лишних вещей, но самой лишней вещью в итоге оказывается бойфренд. Некоторые рассказы – это просто остроумные виньетки, похожие на феминистские чипсы, но некоторые – прямо высокая кухня и пробирают своей мощью. Бонусом идет рассказ о том, как школьницы в летнем лагере, объединившись, расправляются с маньяком, фемгор как он есть!

#feminism


Решилась-таки и завела себе еще и публичный блог на английском в Сабстеке. Если кто-то подпишется, мне будет приятно! Первый пост уже там, в нем я делюсь уроками, которые я вынесла для себя из своего первого курса про садоводство: https://katrhodin.substack.com/p/lessons-from-the-plant-world


“Once, when he was an undergrad, one of his professors had told him that people’s lives could be divided into Histories, Tragedies and Comedies. Most lives were Histories, and sometimes Tragedies, but it was the truly fortunate who found themselves in Comedies.

But how to recognise which one I’m in? he sometimes wondered. And if he did, how would it help?"

(c) Country People by Daniel Mason


Country People by Daniel Mason
/ Random Penguin House, 2026 /


Написать по-настоящему смешную книгу очень сложно, но Дэниелу Мейсону это удалось. Над десятками эпизодов я смеялась в голос и от души. Главный герой Майлз – инфантильный, но обаятельный мужчина средних лет, который сперва мне показался бесполезным тунеядцем. Шутка ли, сидеть двенадцать лет на шее у жены и писать диссертацию, каждый год меняя темы! Но потом я поняла, что книга совершает очень интересный поворот гендерных ролей в обратную сторону. Жена увлечена своей академической карьерой и любимым делом, а муж берет на себя практически всю заботу о двоих детях: пакует школьные ланчи, отвозит в школу и забирает из неё, продумывает здоровые и вкусные ужины, помогает учителям как волонтер, укладывает детей спать и даже сочиняет для них сказки на ночь (после некоторых детей приходится вести к психологу). Даже эмоциональная работа часто ложится именно на плечи отца, и это отдельно подчеркивается – он утешает 9-летнюю дочь, когда ее в школе обижают другие девочки, и именно к нему приходит за советом 11-летний сын, когда он получает электронное письмо от незнакомца и сомневается, отвечать ли на него. В общем, не тунеядец он, просто сам себя им считает – как и львиная доля мам-домохозяек, выполняющих огромный объем невидимой домочадцами ежедневной работы. (Думаю, во мне просто говорила зависть к человеку, который может себе позволить двенадцать лет писать диссертацию и не зарабатывать, пока его жена тянет на себе: динамичную карьеру, рождение и вскармливание двух детей и тяжелую хроническую болезнь.)

Больше всего в книге мне понравилось, с какой любовью и добротой выписана жизнь в маленьком городке в Вермонте. Его странноватым, мягко говоря, жителям удалось создать настоящее тесное коммьюнити с взаимной выручкой и поддержкой. Рассказчик часто противопоставляет такую мирную сельскую жизнь бешеному ритму Кремниевой долины, где школьники пишут пьесы в паре с гоустрайтерами, а на постановки школьного театра жертвуют миллионы родители-владельцы венчурных фондов. Мне только стало интересно узнать, а жил ли сам писатель в глуши больше года, или это ему просто трава зеленее там, где он бывает наездами. Потому что о недостатках жизни в захолустье, по-моему, сказано недостаточно. Разве что два эпизода могу вспомнить. Там, где главный герой с разрывом мениска проводит шесть часов в приемной неотложки, и к нему так никто и не подходит. И ту, где семья пытается купить еды к завтраку, и понимает, что единственная опция вблизи от дома – это автозаправка с хотдогами, а никаких органических фермерских продуктов как раз не достать там, где эти самые фермеры живут.

Вообще получилась книга о вечной тоске людей по несбыточному, по утопии, по тому, что как будто бы раньше было, но исчезло. Стада мамонтов, стаи птеродактилей, сообщества людей, которым друг на друга не наплевать.

Писатель как будто бы хочет верить, что это возможно – уехать в глушь, к крестьянам, найти теплый и принимающий социум, где легко найти друзей, где никто не оценивает тебя по социальному статусу и зарплате. Где случайно встреченный таксист (один на весь городок) заберет твою машину из авторемонта, потому что тебе надо ехать в школу к дочке и помогать ставить школьный спектакль. И где тебя любят и ценят просто за то, что ты есть, что ты – сосед и выбрал жить здесь. Но временами Мейсон сам же смеется над своей наивной мечтой о “потерянном рае”. (И да, я сделала ресерч, сам писатель родился и живет всю жизнь в Кремниевой долине, никуда не уезжая) Не знаю, бывают ли такие места на самом деле, как и “тайный подземный мир внутри Земли”, которые ищут герои книги, но даже если нет – наверное, нам всем необходимо верить в их существование.




#williwaw_reads_poetry


* * *
Думаю, многим знакомо ощущение, когда запрещают жить. Это происходит постепенно: косым взглядом, когда смеешься слишком открыто или включаешь любимую музыку через колонки. Смешком, когда надеваешь обтягивающие платье или красное пальто. Упреком, когда собираешься встретиться с подругами на час. Ограничения всегда вводятся незаметно, начинаются с малого, а заканчиваются тем, что нельзя любить, говорить, слышать, видеть, отсвечивать вообще.

* * *
Это почти неприлично, это нарушение чужих границ, когда говоришь вдруг — даже близкому другу — о произошедшем с тобой опыте умирания. Он не хотел этого знать, у него был хороший день и хорошее настроение, а тут ты со своим «пять лет назад мне поставили диагноз». Неудобно, правда?

* * *
Я очень хотела выжить, чтобы наконец начать жить.

(c) “Царствие мне небесное”, Вера Богданова


“Царствие мне небесное”, Вера Богданова
/ Альпина, 2026 /


Это была самая ожидаемая книга года для меня, и она меня не разочаровала! Книге удивительно подходит её обложка - прохладная, нежная зелень и вода. Точно так же прозрачно и акварельно написана книга, хотя речь в ней идет об очень непростых вещах – онкологическом диагнозе, страхе смерти и о том, в какие именно моменты понимаешь, что жизнь коротка, и прожить её надо так, чтобы не было потом мучительно больно.

Вера Богданова в каждом из своих романов очень смело и прямо пишет о страшном и сложном, но эта книга, конечно, стоит особняком в силу своей автобиографичности. Сердце сжимается, когда думаешь о том, что вот конкретно через эти испытания проходил живой человек, а не выдуманный персонаж. И в каждой строчке сквозит мощная, неподдельная любовь к жизни.

Для меня эта книга удивительным образом перекликается с “Веретеном Василисы”, потому что она тоже – о женской судьбе и о женском выборе себя. О дорого приобретенной мудрости, ради которой иногда приходится зайти в самый темный и пугающий лес и увидеть забор из костей и черепов. И о выходе на свет, к свободе.

20 ta oxirgi post ko‘rsatilgan.